Глава 27
Если бы я была ветром, то летала бы сейчас вокруг света, свободная, сильная, ничем не сдерживаемая, была бы опасной стихией, необходимым глотком жизни.
Но меня держат, эти стены, эти звуки, эти запахи, бормотание телевизора, мясо на гриле в духовке, мужские руки, меня приземляют, меня давят.
Ноги трясутся, язык в промежности продолжает творить зло, я так быстро сдалась и воспарила, все случилось так бессовестно, нас трое на кухне, и я на барной стойке.
Содрогаюсь от оргазма, не понимаю даже, как это произошло.
Буквально несколько толчков языка, пара надавливаний на клитор, и вот я размазана.
Каин слизывает капли возбуждения, что выплеснулось через край и поднимает голову.
Цепляюсь в руки его брата, надёжно обвивающие мою талию, лежу на его груди, и как под горячим душем меня хлещет по щекам стыд, стремительно краснею, неловко ерзаю на стойке и пытаюсь свести ноги.
- Устала? - Каин улыбается, облизывает блестящую нижнюю губу. - Яна, надо в кровать лечь. Тут неудобно, - он смотрит поверх моей головы.
И меня без слов тянут, снимают, подхватывают на руки.
В мышцах слабость, язык гирей во рту мешает, лежу в мужских объятиях, Авель несёт меня по коридору.
Сквозь ресницы смотрю на него, он чувствует взгляд и опускает глаза к моему лицу.
- А тебя все устраивает, - говорит он.
Слышу в его голосе досаду и чувствую вину, между нами что-то шаткое, очень зыбкое, зарождалось едва, а сейчас...
Опасливо оглядываюсь - Каин за нами не идёт.
- Ты сам ему разрешил, - тихо упрекаю в том, что меня тревожило, крепче держусь за его шею.
- Я разрешил? - переспрашивает Авель, сбрасывает меня на кровать. Взглядом скользит по моей фигуре. - То есть это мое тело, не твое, распоряжаюсь им я?
Это глупо звучит, и я сжимаюсь, натягиваю свитер на бедрах.
- Мне казалось, - под его раздраженным взглядом сажусь на кровати. Хочу сказать, что да, я так думаю, он мог распоряжаться сам, мог отослать Каина, не спрашивая меня. Но вспоминаю, что они братья, и сглатываю горечь, они договорились о чем-то за моей спиной.
- Я поехала, - резко встаю.
Пошатываюсь, когда Авель лёгким толчком валит меня на кровать и падает сверху.
- Не поедешь, - он подминает под себя, его лицо зависает в сантиметрах над моим. - Скоро ужин, выходной вечер, мы никуда не торопимся. Посмотрим какой-нибудь фильм, ты, кажется, хотела вина, - перечисляет он возможности досуга и вжикает ширинкой.
Застываю под ним.
Он отклоняется на руках, я смотрю, он везёт по бедрам вниз брюки вместе с трусами, выпускает наружу член.
Он, покачнувшись, замедляется, толстой стрелой направлен в меня.
Растерянно слежу, как Авель по кровати на коленях подползает ближе, член замирает возле моего лица.
Скоро ужин, выходной вечер, мы никуда не торопимся - крутятся в голове его слова, и только сейчас, с большой вышкой перед носом, в полной мере осознаю происходящее.
Два взрослых мужчины, я, пустая квартира, спокойной ночи пожелать не получится.
Он надо мной, темные волосы взъерошенные, помню, какие жёсткие на ощупь. В глазах плещутся волны, густые ресницы длиннее моих. Идеальные губы, верхняя - дуга Купидона.
Тяжело выдыхаю, встаю на локтях и отворачиваюсь, бормочу, что мне надо в туалет.
- Янчик, - Авель за шею поворачивает меня к себе. - Точно надо?
Под его требовательным взглядом щеки горят, на моем лице словно проступают огненные буквы, что складываются в слово "враньё".
- Полежи тогда, - понимает он по моему растерянному виду, ослабляет руку и перехватывает член у основания. Кулаком проводит по всей длине, словно показывая мне его во всей красе, наклоняется. Головкой с блестящей каплей смазки почти тычется мне в губы. Хрипло предлагает. - Попробуешь?
Смотрю на член, и внутри стремительно нарастает паника, я знаю, что так можно, это нормально, мужчине это должно быть приятно, и я пыталась уже это делать, но...
- Тебе же нравилось, когда Каин тебя там целовал, - его шепот почти деликатный, на контрасте с беспардонным толчком члена мне в губы. - Это почти тоже самое. Рот открой, Яна.
Головка упирается в мои сжатые зубы.
Смотрю в затянутые желанием глаза и верю, что будет хорошо, осторожно размыкаю челюсть, шире, ещё шире, он скользит мне в рот, медленно, заполняет собой.
Со стоном вбираю его в себя, он трогает мои волосы, надавливает на затылок ладонью, глубже насаживая на член.
Хватаюсь за его бедро, мне много, глаза слезятся, он с тягучим стоном запрокидывает голову, его потрясывает, понимаю, что едва сдерживается, чтобы не ворваться в меня до упора и тоже трясусь, боюсь, пытаюсь к нему привыкнуть.
Мутным от слез взглядом вижу в проеме двери его копию, словно отражение, Каин держит вино и бокалы, он смотрит. Авель крепче сжимает мои волосы и толкается глубже.
❤️❤️❤️
Я в той стадии стыда нахожусь, что стесняться уже перестаю почти. Они оба все видели, оба пробовали, и то, что один сейчас толкается мне в рот, а второй смотрит...
От этого голова кружится, но вырываться и бежать поздно, и я остаюсь на кровати, крепче сжимаю мужское бедро и закрываю глаза.
Мой ориентир - запах, пряный, мускусный, настоящий, гладкая кожа и набухшие под языком вены, его удовольствие, что доносится до меня через толчки и хрипы.
Изо всех сил дышу носом, мало, воздух заканчивается, он целиком заполняет мой рот, ускоряется, я сжимаю его бедро, а он мои волосы, сильнее и сильнее, сам насаживает на себя мою голову.
Не могу, мычу и отталкиваюсь, падаю в подушки и ловлю ртом воздух.
Прогибается кровать.
Разлепляю ресницы, вижу второго близнеца, совсем рядом. Одинаковые лица сливаются в одно и, кажется, что здесь со мной только один человек и есть, но чувствую, как меня гладят четыре руки и всхлипываю.
- Янчик, - Каин тянет наверх кофту, - давай снимем, тебе жарко.
Послушно поднимаю руки, позволяю вытряхнуть себя из свитера, остаюсь полностью голая, в изнеможении вытягиваюсь на кровати.
- Прелесть какая, - долгим взглядом он окидывает мое тело, наклоняется к груди.
Хватаюсь за его волосы, когда ощущаю зубы на соске, открываю рот, но закричать не успеваю, Авель подаётся вперёд, членом скользит по языку глубже в горло.
Ерзаю, смотрю на него, у него глаза почти черные, и вокруг темно, светильник за перегородкой, отголоски света из коридора.
Вбираю в себя горячую плоть, по груди на живот с поцелуями пробираются губы, мы втроём в кровати, я схожу с ума, меня подбрасывает, выгибаюсь в пояснице, касания жгут.
Вжикает ширинка.
Мне не видно, но знаю - Каин раздевается.
Поперхнувшись, снова выталкиваю член изо рта, кашляю, вытираю мокрый рот, смотрю на Авеля.
- Что? - он наклоняется к моему лицу, дыхание ветерком пробегается по губам. - Кого-то выгнать хочешь?
Трогаю его плечо, он до сих пор одет, бросаю взгляд на Каина - тот стягивает футболку, обнажая рельефный живот.
Он, как и я, голый, накрывает меня собой, ввинчивается бедрами между моих ног.
Дрожу и обвиваю его, чувствую, как в промежность тычется головка, размазывая влагу и не найду ни сил, ни слов, со мной один человек, просто раздвоился, как можно кого-то из этого уравнения убрать, кажется, что мы неполноценны будем.
- Яна, думай быстрее, - Каин поторапливает, членом скользит вдоль складок, слегка раскрывает.
Вздыхаю, завороженно смотрю на губы Авеля перед собой, он ловит мой взгляд и приближается, лизнув в уголок рта, языком врывается, сталкивается с моим.
Ерзаю под его братом, чувствую себя порочной до мозга костей, но ничего сделать не могу, никого прогнать.
Прикусываю его губы, когда мои метания понимают, в меня медленно входят, и четыре руки снова забирают в плен тело.
Член плавно скользит внутрь, крепче обхватываю ногами мужские бедра. Поцелуй резко обрывается, Авель выпрямляется и следит за движениями брата.
Он словно выпутался из клубка тел, отдаляется, хватаю его за руку, двинуться не даю, со стоном принимаю ствол глубже, тону в чувствах.
Каин с тихим шлепком вколачивается до конца.
- М-м, - верчу головой в подушках, не знаю, на кого смотреть. Взгляд падает на подрагивающую от нетерпения плоть, Авель тоже опускает глаза вниз.
Потягиваясь, через голову вылезает из рубашки. Обхватывает член, неуверенно толкается мне в губы.
Во мне плавно двигается второй близнец. Шумно дышит, убирает волосы с моего лица. Шепчет:
- Яна, нас двое. Ты сама этого захотела. Отказываться поздно.
Мысленно повторяю его слова и глаза закатываются, от трения внутри по телу разлетаются колючие мурашки. Второй член нетерпеливо обводит губы и, не дождавшись разрешения, тычется в рот.
Двумя глубокими вдохами наполняю лёгкие и пропускаю его, он скользит, они вдвоем, во мне, это похоже на сон, окончательно теряю связь с реальностью и срываюсь в пропасть, бесконечно падаю, падаю.
В воздухе смешивается их дыхание, обрывки слов, я их двоих чувствую и двигаюсь, подчиняюсь рукам, отдаюсь, словно между двух отражений нахожусь, сквозь ресницы ловлю взгляды, кожей впитываю поцелуи.
- Нравится тебе, Яна? - не различаю уже, кто спрашивает и громко мычу, когда они, не сговариваясь, ускоряются.
Вбиваются с двух сторон, глубокими толчками меня растягивают, быстро, так быстро, колочу руками постель, крепкие бедра, пальцами цепляюсь в жесткие волосы, ногтями раздираю вспотевшие плечи, глотаю свои крики, и они скапливаются во мне, стремительно несутся вниз живота, разъедая ощущения, дробят их, я закипаю, взрываюсь острыми осоколками и всхлипываю, удовольствием наполняются вены.