Глава 9: «Тот человек-не то время?»
Первый день после договора. Он заметил её в библиотеке — она сидела за дальним столом, уткнувшись в книгу. Когда их взгляды встретились, она быстро опустила глаза. Он хотел подойти, но вспомнил обещание, данное отцу.
День второй. Она проходила мимо его аудитории, даже не повернув головы. Её хиджаб был застёгнут чуть плотнее обычного, шаги — быстрее.
День третий. Он поймал её у выхода из университета.
— Элиф.
Она замерла, но не обернулась.
— Всё в порядке?
Только тогда она повернулась — и он увидел её лицо. Бледное, с красными от бессонницы глазами.
— Прости, — прошептала она. — Мне нужно идти.
И исчезла за углом.
Неделя была слишком тихой. Сначала он не волновался.
«Она занята. У неё учёба»
Но к пятому дню его телефон был завален сообщениями:
Лера: «Она не выходит на связь».
Артём: «Проверил в библиотеке — нет».
Деканат: «Справку? Да, забирала»
На седьмой день он стоял перед её общежитием, сжимая в руках тот самый Коран, который она когда-то обронила.
Дверь открыла Лера.
— Она уехала.
— Куда?
— Домой. Забрала все вещи.
— Почему?
Лера посмотрела на него с жалостью.
— Отец запретил ей возвращаться в университет.
—Причина?—волнуясь говорил он.
Девушка пожала плечами, еле выговорив,—от греха подальше?
...
Родной город Элиф. За неделю до свадьбы
Белые занавески в гостиной колыхались от весеннего ветерка. Элиф сидела на полу среди разложенных свадебных тканей — золотистого шифона для хны, расшитого серебром платья, которое сейчас примеряла младшая сестра.
— Тебе идёт, — механически улыбнулась она, поправляя складки на плече девочки.
Где-то в глубине дома мать и тёти обсуждали меню на никах. Слова "плов", "кобете", "баклава" долетали обрывками. Все было пропитано предпраздничной суетой — только её сердце оставалось неподвижным, как камень на дне реки.
«Восемь месяцев. Он даже не попытался...»
— Элиф! — отец позвал её со двора. — Иди сюда.
Тем временем. Железнодорожный вокзал.
Диас выскочил из поезда, едва не уронив потрёпанную папку с документами:
- Диплом с отличием
- Справка о работе в престижной клинике
- Письмо от имама мечети, где он почти год изучал основы ислама
Таксист, разглядывая его взъерошенные волосы и безумные глаза, осторожно спросил:
— Парень, тебе точно к свадьбе надо? Ты ж как на войну собрался...
— Именно так, — Диас протянул деньги. — И побыстрее.
Двор дома Элиф.
Отец курировал установку шатра для торжества, когда в калитку постучали.
Три удара. Твёрдых. Как приговор.
— Кто это мог... — он не договорил, увидев через решётку знакомое лицо.
Диас стоял на пороге — без цветов, без подарков, только с синяками под глазами (трое суток без сна) и той самой папкой в дрожащих руках.
— Я пришёл просить руки вашей дочери.
Тишина.
Где-то за спиной отца хрустнула гравийная дорожка — Элиф замерла в пяти шагах, с мотком золотых ниток для свадебного платья в оцепеневших пальцах.
Гостиная. Чай, который никто не пьёт. Отец перебирает чётки.
— Ты опоздал, — голос старика звучал устало. — Через шесть дней её никах.
Диас поставил папку на стол:
— Я выполнил всё, о чём мы договаривались. Получил диплом. Устроился на работу. Изучил...
— Но не ждал год, — перебил отец.
— Я ждал ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ! — кулак Диаса обрушился на стол, заставив звенеть чашки. — Вы сказали "год"! Я рассчитывал дни... а вы...
Он вдруг увидел лицо Элиф — бледное, с дрожащими губами.
— Ты... знал? — она прошептала отцу. — Ты планировал его визит?
Старик опустил глаза.
—Элиф, дочка...—отец встал с места. Он всегда любил и уважал свою дочь, и всегда выполнял ее просьбы. Но сватовство... вышло случайно. Он действительно хотел дать Диасу шанс, но когда появился сын их давних друзей, успешный врач, из хорошей семьи— передумал. Решил не рассказывать дочери, чтобы "не смущать её сердце"
Элиф встала, роняя золотые нитки на ковёр.
— Вы оба... решали за меня?
Диас встал с места.
— Я пришёл, чтобы ты выбрала... меня.
...
Отец сидит один в опустевшей гостиной. Перед ним — недопитый чай и раскрытая папка Диаса. На верхнем листе подчеркнута строчка:
"И сотворил Аллах вам из вас самих пары..." (Коран, 42:11)
За окном — силуэт у калитки. Они стоят далеко друг от друга, он за калиткой, она за окном наблюдая за ним. Просто стоят, как две половинки разорванного листа.