Глава 24
Глава 24. Зеркальный лабиринт
Она прошла, как каравелла по зеленым волнам,
Прохладным ливнем после жаркого дня.
Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она,
Чтоб посмотреть, не оглянулся ли я.
Максим Леонидов,«Видение»До конца летнего сезона в Эмеральде оставалось две недели. Как и все в этом мире – не важно, хорошее или плохое, – эти летние каникулы заканчивались, и приближение учебного года теперь для всех ощущалось очень остро. На этих выходных должны были прилететь последние новенькие. Старенькие же уже потихонечку паковали чемоданы и готовились к возвращению домой. Группы постепенно расформировывали. Учителя собирались с силами, чтобы отвести последние пары.
Осенняя хандра накрыла изумрудную школу. Август подходил к своему логичному завершению, и природа уже начала оплакивать неизбежность сентября. Жара так же резко исчезла, как и появилась. Новый день встретил ребят проливным дождем, сильным ветром и пузырящимися лужами.
На завтрак, а потом и на пары из своих уютных комнат выбирались через силу. Ребята находились на разных стадиях принятия ливня. Одни решили, что глаза их обманывают и дождь не такой уж и сильный (а может, захотели начать утро с бодрящей пробежки вместе с друзьями). На парах они сидели в полностью вымокших футболках и топах. Девочки выжимали воду с волос прямо на пол кабинетов. Другие, кто смог здраво оценить угрозу, додумались надеть что-то из верхней одежды или взять с собой зонт, хотя он и не особо спасал из-за сильного ветра. Толстовки, бомберы и куртки сушились теперь на спинках стульев, а зонтики – в раскрытом виде на полу в конце учебных комнат. Но мокрая обувь у всех высохнет нескоро, потому что резиновые сапоги никто точно не догадался с собой взять.
Преподаватели смотрели на своих подопечных и вздыхали. Тех, кто решил, что дождь ему нипочем, а теперь сидел в мокром и мерз, было больше. Кажется, скоро медпункт будет переполнен.
Перерыв уже давно закончился, ребята успели немного обсохнуть. Но в учебных комнатах по-прежнему стоял веселый гул негромких разговоров. Вторую пару никто не спешил начинать, как будто эта небольшая отсрочка сможет остановить мгновенье и продлить лето. Разве хочется в пятницу, тем более в последние дни каникул, заниматься английской грамматикой? Для Амелии и Джессики вопрос был риторическим. Они преподавали в этой и других языковых школах не первый год, чтобы понимать, что на грамматику ни у кого никогда нет настроения. Так что они обе, каждая в своей учебной комнате, вместо раздачи распечаток с нудными заданиями запустили «Кахут», благодаря чему время пролетело незаметно.
Не успели одногруппники Иры и Дианы собраться, как Аверина уже пулей вылетела из кабинета под проливной дождь. Такой тяги к химико-биологическим знаниям не понимала даже Вишневская, радующаяся сейчас, что учебная комната и столовая находятся в одном здании и даже не придется выходить на улицу, только пройти пару метров по светлому, а главное, сухому коридору.
За ланчем Ира почти сразу встретилась с друзьями.
– Нет, это просто возмутительно! – Вместо приветствия Никольская громыхнула подносом.
– И что на этот раз? – Ира подняла взгляд от своего супа с фрикадельками на севшую напротив подругу.
– Ничего. – Макс сел рядом с Настей.
– Это для тебя ничего! – тут же рассердилась она. У него явно талант – одним словом умудриться обесценить все ее переживания! – Это ж надо было додуматься дать задание составлять анкеты как для сайта знакомств, а потом еще и провести что-то вроде экспресс-свиданий до кучи?!
Ира рассмеялась, Настя же с каждой секундой становилась все мрачнее и злее. Она хотела наступить под столом подруге на ногу, но та очень вовремя убрала свою под стул.
– Вот видишь, Ириша тоже не видит проблем.
– Я вам больше скажу, – Вишневская наконец-то вернулась в состояние, при котором может произнести больше трех звуков подряд, – Ириша занималась сегодня тем же самым. – Она порылась в рюкзаке и достала оттуда вчетверо сложенный лист формата А4. – Вот, – Ира разложила и пододвинула его к друзьям, – мы с Дианой друг другу анкетки рисовали.
– Охотно верю, – Настя хмыкнула, рассматривая кривую рожицу из закорючек на месте, где задумывался небольшой рисунок вместо фотографии, – ты даже левой пяткой в безлунную ночь лучше нарисуешь.
– Ой, да кто бы говорил. Забыла, как я тебе все альбомы по ИЗО за шоколадку рисовала? – защитила Диану Ира.
Настя смирилась с поражением и сделала вид, что суп волнует ее куда больше, чем анкеты, знакомства и экспресс-свидания. И не важно, что это все не по правде, а Макс до сих не запомнил имена их одногруппниц, не говоря уже об их увлечениях.
Черный пододвинул листок к себе и начал изучать непонятный почерк Дианы. Половина букв выглядели одинаково, но он все же смог разобрать почти все слова.
– Ладно, ищешь человека, с которым можно будет поговорить о науке, но богатого мужа, Ириш, серьезно?
Ира уже открыла рот, чтобы возразить, что строчка про богатого мужа – выдумка Дианы, не имеющая ничего общего с реальностью. И что, если для полного счастья ей не будет хватать чужих денег, значит, она точно где-то свернула не туда. Но Настя ее опередила.
– Каждая уважающая себя девушка ищет себе богатого мужа, – хихикнула Настя, которая написала себе в анкету точно такую же строчку.
– Тогда ты в пролете, Огонечек. Не думаю, что научные сотрудники в физтехе получают миллионы.
– А может, все-таки в айти, а не в науку? – жалобно поинтересовалась Настя.
– Нет, только наука, только физтех, только хардкор. Отращу волосы, чтоб зализывать их на одну сторону, куплю самые уродские очки без диоптрий, которые только найду, и буду одеваться как Веник из «Папиных дочек»!
– О нет, – прошептала Никольская в ужасе.
– А еще… – Макс выдержал драматичную паузу, – буду шутить про эбонитовые палочки и про то, что изучение космоса процветает, только чтобы найти способ, как сослать всех гуманитариев в ближайшую черную дыру.
– Ой, фу! Фу-фу-фу-фу! – зажмурилась и затрясла головой Настя.
Она тут же вспомнила их школьного физика, с которым у нее, как и у всего гуманитарного класса, была особенная нелюбовь. Их попросту не считали за людей, так что они были вынуждены раз в неделю терпеть унизительные шуточки в духе: мне неважно, кем меня считают гуманитарии, потому что считать они не умеют. Поговаривали, что физматовцев он чуть ли не облизывает. Конечно, будущие ученые, проектировщики ракет или такие же учителя, как и он, куда уж людям искусства, архивистам и дипломатам до них. Только химбио повезло, их отдали пришедшей после института девушке, которая объясняла все темы через мемы с лягушками и Егором Кридом. Нет, Настя не завидовала. Ладно, немного завидовала.
– Если ты подумала о Даниле Андреевиче, то да, буду прям как он.
– У меня после него ПТСР, и, кажется, сейчас начнет дергаться глаз.
– Зай, все нормально с твоим глазом. И не переживай так, твой парень не превратится через несколько лет в тыкву или, что еще хуже, в мини-копию вашего физика. И ученые физтеха зарабатывают очень даже прилично.
– Ириш, не пали контору.
– Черный, не пугай мне до смерти подругу! Не думаю, что кто-то в этой комнате умеет проводить СЛР.
– При чем тут современные любовные романы? – в очередной раз по-своему расшифровала аббревиатуру Настя.
– Чтоб ты после идеальных книжных мужиков навсегда забыла про Данила Андреевича.
Дождь не прекращался, мокнуть еще сильнее не хотелось, поэтому ребята решили скоротать время до сбора на экскурсию в холле на первом этаже столовой. Кожаные диванчики и аппарат с газировкой и всякими вредностями еще никогда не были такими привлекательными. Но первым делом они подошли к стене, где вывешивали расписание экскурсий на неделю.
– Я до последнего надеялась, что они напишут, куда мы едем, – вдохнула Ира, смотря на лист, где в пункте назначения вместо конкретного места красовалась надпись «Surprise». Еще Вишневская надеялась, что в экскурсионных списках найдет имя Дианы, но и оно не появилось. Пришлось смириться с мыслью, что в автобусе придется сидеть одной или с кем-то, кого она совсем не знает.
– Да ладно, весело будет! Неожиданности – это весело, – возразила Настя.
– Что-то меня еще ни разу здесь неожиданности не радовали, – усмехнулась Ириша.
– А как же сюрприз, который мы организовывали? – поинтересовался Макс.
– Он был для Насти, а не для меня. Так что он не в счет.
Не успела закончиться парочка банок с газировкой, купленных с высокой наценкой в автомате, как холл заполнился другими учащимися, ждущими экскурсию. Языковой барьер не был помехой, чтобы понять, о чем все разговоры, – каждого интересовало, куда их отвезут на этот раз. И каждый надеялся, что не на очередное кладбище, но лишь немногие знали, что в экскурсионном арсенале есть и посещение тюрьмы, так что прогулка среди надгробий – еще не самый плохой вариант.
Спустя еще десяток предположений «куда?» в холл зашли Генри и Майк. Оба жалели, что остались наедине с учащимися без поддержки в виде своих ответственных девушек. Хотя Лулу, появляющуюся последнее время на работе подшофе и чудом избегающую встреч с Келли, едва ли можно было назвать такой. Однако даже в таком состоянии Даффи умудрялась не терять доверенных ей детей и возвращаться с экскурсий без инцидентов.
Парни-сопровождающие провели перекличку, на все вопросы о месте, куда они едут, таинственно промолчали и повели ребят к автобусу.
К моменту, как они перебрались на южную сторону Дублина, дождь окончательно утих, и в небе над домами появилась радуга. Она тут же приковала взгляды ребят. Где, если не в Ирландии, поверить, что на одном из ее концов ждет горшочек леприконского золота?
Тайным местом, о котором умолчали и составители расписаний экскурсий, и сопровождающие, оказалась выставка музея оптических иллюзий, колесившая по всему миру. Ребята обрадовались больше не самой выставке, а тому, что им наконец-то не придется слушать нудные непонятные речи, полные исторических фактов. И кому какое дело, в каком году сожгли замок или разорили монастырь? На этот раз чистое развлечение ради развлечения.
Сопровождающие обозначили временные рамки, отпустили подопечных в свободное плавание и смогли выдохнуть на пару часов – вряд ли кто-то сбежит, потеряется или убьется. Максимум, что может случится, – кто-то сломает один из экспонатов. Но все же, будь рядом Марго, и Генри, и Майк чувствовали бы себя куда спокойнее. Рядом с ней все всегда шло по плану и без происшествий. Но Марго осталась в школе с младшими ребятами, так что в этот раз придется справляться самостоятельно.
Учащиеся разбрелись по залам. Кто-то тут же убежал далеко вперед, считая, что в следующих будет куда интереснее. Кто-то задержался в первом, рассматривая и фотографируя картины на стенах и подходя к каждому из интерактивных экспонатов.
Больше всего внимания привлекли и стали самыми востребованными фотолокациями: комната с перекошенным полом, в которой люди, стоящие в паре метров друг от друга, казались один – гигантом, второй – лилипутом; стол, под который можно было залезть и сделать вид, что твоя голова – главное блюдо в очень странном ресторане. Между его ножек стояли наклоненные зеркала и отражали пол, так что казалось, что под столом ничего нет. И мостик внутри тоннеля, в котором украшенные огоньками стенки крутились. Казалось, будто ты паришь где-то в комнате. Пройти через этот тоннель так, чтобы голова не закружилась вместе со стенами, можно было, только крепко зажмурившись.
Ира, Максим и Настя из-за последней, желающей запечатлеть на фото все, что только видела, отстали от основной массы учащихся. Вишневская шла, не глядя под ноги: в зале нашлось много вещей интереснее серого напольного покрытия. Она не заметила, как у нее развязался шнурок, наступила на него и чуть не упала – Черный вовремя подхватил ее за локоть.
– Еще одна падучая. Ириш, мне теперь и тебя постоянно ловить? – усмехнулся он.
– Не хочешь – не лови, – Ира присела на корточки, чтобы завязать шнурки, – не ждите меня, я догоню.
– У тебя очень интересный способ сказать «спасибо», – уходя бросил Макс.
Расправившись со шнурками, Вишневская взяла телефон и проверила соцсети. В двух чатах появились новые сообщения. Сестра наконец-то оттаяла (хоть какой-то лучик света в последние дни) и теперь постоянно отправляла видео с котами. Правда, вслед за ними обычно шли вопросы, что же Ира ей привезет помимо палетки теней, а затем и перечисления хотелок, дабы несколько облегчить любимой старшей сестре жизнь. Список для завтрашнего шопинга выглядел внушительно, но Вишневская не то чтобы собиралась ему следовать. С самого начала лета Катя вела себя как полная засранка, но даже это не мешало ей оставаться любимой младшей сестренкой и одной из самых близких и важных людей для Иры. Так что черт с ними, с выкрутасами и закидонами. В конце концов, Вишневской тоже было бы обидно на месте Кати, если бы ее не взяли в другую страну. Хотя сейчас Ира и радовалась, что сестра осталась дома. К сожалению, были на то причины. Вернее, одна ходячая голубоглазая причина, встречи с которой Ира не пожелала бы ни одной девушке.
Следующим Ира открыла диалог с Дианой, та нашла очередную ошибку в егэшном справочнике по химии и призывала быть бдительной и осторожной. Ничего химического у Иры под рукой не было, поэтому она решила отправить фотографию ближайшей к ней картины.
Диана: Ну, такое… Я бы у себя в гостиной это не повесила.
Ира: Как думаешь, у меня получится лучше?
Диана: Даже не сомневаюсь!!
Вместо перехода в последний зал был зеркальный лабиринт. Ира уверенно шагнула туда, рассчитывая, что быстро нагонит друзей. Окруженная своими отражениями, она достаточно быстро находила верный путь. Пока в одном из зеркал не увидела позади, чуть слева от себя, его… Резко обернулась – никого. Всего лишь игра отражений: человек далеко, но будто может в любой момент поймать, стоит ему протянуть руку.
Все мысли разбежались по уголкам сознания и затерялись где-то между извилин, чтобы самая важная зазвучала громче.
«Бежать», – иррационально застучало в висках.
Но ниточку, по которой она шла и быстро находила верный путь, будто рассекли в тот же момент, когда она увидела его голубые глаза. Этот взгляд резал не хуже ножа. Теперь Ира натыкалась на каждое зеркало, попадала в тупики и все время ощущала его незримое присутствие.
Ира добежала до центра лабиринта и попала в комнату в форме многоугольника. Вишневская вышла в центр и растерянно повернулась вокруг своей оси, чтобы понять, куда идти дальше. С каждой зеркальной стены на нее смотрело ее собственное отражение. Паника подступила к горлу. И куда теперь? Неужели очередной тупик? Пока она вертелась на месте, пытаясь понять, куда идти, забыла, откуда пришла. Нужно прекратить мешкать и найти выход, пока он не догнал ее. Каждая секунда на счету. Краем глаза Ира заметила его отражение и ринулась к стене перед собой. Думала, что в очередной раз врежется в зеркало, но наконец-то удача повернулась к ней лицом. Выход.
Столкнувшись со всеми зеркалами, с которыми только могла, Ира наконец-то выбралась из мучительно бесконечного лабиринта. Ей казалось, что время среди зеркал отражалось, замедлялось, растягивалось и вовсе шло вспять.
Ира прислонилась к стене и попыталась отдышаться. Она всегда прекрасно переносила физические нагрузки, но в этот раз никак не могла прийти в себя. Никогда не было одышки, а тут появилась. Безобидное развлечение превратилось в настоящий кошмар, и виновник этого должен вот-вот выйти из лабиринта. Ира хотела убежать как можно дальше, но комната поплыла перед глазами и превратилась в яркий водоворот. Чтобы не упасть, Вишневская села на пол, а чтобы не вызвать подозрений – достала телефон и уставилась в экран блокировки. В конце концов, ребята из Европы во время экскурсий часто садились прямо на пол, чтобы послушать экскурсовода с комфортом или написать кому-то сообщение.
К панике, настигшей Иру в центре лабиринта, присоединилась беспочвенная тревога. Вишневская начала дышать по квадрату (где-то слышала, что так можно быстро успокоиться), но ей будто перекрыли кислород. Сфокусировала взгляд на экране телефона и увидела время. Среди зеркал она провела не целую вечность, как ей казалось, а даже меньше пяти минут.
Вместо заветного спокойствия Ира почувствовала, как сердце начало биться о грудину, пытаясь покинуть свое законное место рядом с левым легким. Будь на ее месте Настя, то всех посетителей выставки уже эвакуировали бы в связи с подозрением о заложенной в здании бомбе.
– Зай, ты чего? Ты что, плачешь? – спросила незаметно подошедшая и севшая рядом с подругой на корточки Настя.
– Я… не знаю… – Ира только сейчас почувствовала, как по щекам катятся слезы, и тут же вытерла их дрожащей рукой. – Насть, мне страшно.
– Зай, все хорошо. Я рядом. – Никольская взяла подругу за руку. Как и многие девушки, Настя прошла когда-то этап увлечения психологией. Так что ей не составило труда понять, что происходит с подругой. Правда, она не думала, что ей когда-то пригодятся знания о панических атаках, но этот момент настал. – Тут туалет рядом, тебе бы умыться. Сможешь встать и дойти до него?
– Постараюсь.
Настя помогла подруге встать и обняла ее за талию, чтобы Ира точно не упала, пока они идут до туалета. Не нужно, чтобы кто-то увидел ее сейчас. Но, несмотря на все свои старания, Никольская не успела самую малость – из лабиринта вместе с двумя сопровождающими вышел Саша. Судя по мерзкой усмешке, он успел оценить состояние Иры. Настя с удовольствием показала бы ему незатейливый жест из среднего пальца, но рядом с Лавровым шли Генри с Майком, и нарываться на неприятности не хотелось.
В туалете Настя подвела Иру к раковине и, придерживая одной рукой подругу за талию, открыла воду.
– Так, мы тут одни. Ты в безопасности. Я рядом. Тебе нужно умыться, – ровным спокойным голосом проговорила Настя.
Ира, будто в каком-то трансе, подставила руку под струю воды и затем провела ею по лицу.
– Молодец. – Настя закрыла воду, взяла подругу за обе руки и повернула ее к себе. – Посмотри на меня. Все хорошо. Ничего страшного не случилось. Давай вместе дышать. Я буду считать. Тебе станет легче.
На этот раз дыхание по квадрату помогло. То ли Ира наконец-то почувствовала себя в безопасности, чего с ней уже давно не было. То ли потому, что знала, что он не зайдет в женский туалет. То ли потому, что здесь было тихо. То ли потому, что рядом была лучшая подруга.
– Зай, еще постоим тут или идем? – спросила Настя, когда все внешние проявления панической атаки ушли.
– Черный нас еще не потерял?
– Потерял, написывает мне все время, пока мы тут стоим.
– Тогда идем.
Настя хотела спросить, давно ли у Иры появились панички, но тактично промолчала. Не стоит сейчас лишний раз напоминать о произошедшем, лучше притвориться, что ничего этого не было.
* * *
– Как съездили? Без происшествий? – спросила Марго, когда Генри сел напротив нее в столовой.
– А, да. Без происшествий. – Он видел сегодня странное состояние одной из русских девочек, с которой общалась Марго, но считал, что плачущие учащиеся – не его проблемы. Кто знает, что у этих подростков на уме? – У тебя как?
– Пойдет. Сидела с малышами, играла в настолки. Но, как видишь, – Марго указала на вплетенные в волосы маргаритки, – я интереснее всяких игр. У моих волос куча маленьких поклонниц. Знаешь, я буду скучать по ним, когда мы уедем.
– Я – нет. Лучше сидеть на парах, чем торчать тут с детьми.
Марго рассмеялась:
– Бедный, а это тебе даже ни разу за лето младшие группы не доверили. – Взяла телефон, чтобы проверить, не ответила ли ей младшая сестра. На телефон по аирдропу прилетела картинка. Марго улыбнулась.
– Кто пишет? Не маленькие поклонники не только волос? – нахмурился Грант.
– Ребята снова мемы с Лулой делают. Надо будет ей показать, она оценит. Тот с музыкой после отбоя ей понравился.
– Ладно, поверю на слово.
– Кстати, они с Майком нас зовут завтра сходить куда-нибудь вечером. Как будто мы еще не изучили каждый миллиметр Темпл-Бара. Так что?
– Вариант отказать есть?
– Конечно же, нет. Это ж Лула. Единственная уважительная причина не принять ее приглашение – смерть.