27
Я уже давно перестал считать дни.Они слились в одно бесконечное,липкое полотно боли и безвременья.Кажется,прошло больше месяца.Тридцать или сорок одинаковых циклов: гул аппаратов,прикосновения холодных рук медиков,тихий шепот Наташи,который прорезает морок.Каждый день ко мне заходят врачи.И она.Моя Наташа.Иногда Даня или Миша.Их голоса грубые,но сдержанные,полные вины,которую я чувствую кожей.Невыносимо тогда быть невидимым зрителем.Видеть,как они смотрят на это бледное подобие меня,как борются с отчаянием,и не мочь шевельнуть даже пальцем,чтобы дать знак:я здесь.Я все вижу.Я все слышу.
Я снова открыл глаза.Но это были не глаза тела.Это было сознание,вспыхнувшее ярко и болезненно.Вместо стерильной белизны палаты была моя комната.Та самая,в моей квартире.Все детали на месте: строгий минимализм,черные шторы,стойка с оружием в углу,даже Люцифер,спящий на комоде.
— Это сон? — мелькнула мысль,но слишком уж все было осязаемо.Я чувствовал прохладу воздуха,видел пылинки в луче света.
Мои руки были прикованы к стулу.Тяжелые,холодные металлические брасселеты впивались в запястья.Я дернулся – бесполезно.Глаза бегали по всему по́мещению,выискивая хоть какую-то зацепку,логику.Абсолютная пустота.Тишина стояла звенящая,давящая.
Что это значит?
Паника,острая и животная,начала подниматься по позвоночнику.
?:Давно не виделись,любимый.
Голос.Ее голос.Но не тот – не теплый,не живой.Он был сладким,как сироп,и ядовитым,как цианид.Раздался из темноты за дверью.
— Наташа,солнце мое,что происходит? — мысленно взвыл я,но во рту была только беззвучная хрипотца.
На свет из коридора медленно вышла малая.Это была она.И не она.Волосы,глаза,губы – все те же.Но выражение лица...что-то было не так.Слишком спокойное.Слишком...удовлетворенное.В уголках губ играла ледяная,недосягаемая улыбка,которая никогда не принадлежала моей Наташе.
?:Теперь просто наслаждайся.
Сказала она тихо,подходя вплотную.И прежде чем я успел что-то понять,она со всей силы влепила мне пощечину.
Я ощутил боль.Настоящую,огненную,разрывающую.Невыносимую боль.Щека загорелась,в ушах зазвенело.От такого удара в реальности я бы даже голову не повернул,а здесь я почувствовал все: хруст,жжение,унижение.
Нат:Ты должен ответить за страдания людей.За каждую слезу.За каждую сломанную судьбу.
— Что...?Что ты несешь?
Нат:Ты же умный парень.Глава.Все просчитываешь.Просчитай это.
Она плавным,почти ласковым движением достала из-за пояса мой же пистолет,«Дигл»,и без тени колебания направила черный круглый глазок ствола мне между ног.
Весь мир сузился до этой черной точки.Ледяной ужас сковал легкие.
— Нет...пожалуйста...Наташа...это же я... — мысленный вопль был полным бессилия.
Нат:Моли о пощаде.Как молились тебе.Или не молились.Мне все равно.
— Наташенька....я сделаю все,что захочешь...опусти...опусти пистолет....я умоляю...
Выстрел.Оглушительный грохот в тишине комнаты.Колено,нет,выше,разрывалось от дикой,неописуемой боли.Я взвыл,закинув голову назад,глаза закатились.Когда смог опустить взгляд,увидел на том месте кровавое месиво.Кусочки ткани,плоти.Слезы уже вовсю,потоками,стекали по щекам,смешиваясь с потом и кровью.Это был не просто физический шок.Это было уничтожение всего,что делало меня мужчиной.
Нат:Не знала,что тебе может быть так больно,Нугзюня.Думала,ты каменный.
В ее руках,будто из ниоткуда,блеснул нож.Не маленький перочинный,а крепкий,с широким лезвием,такой,которым разделывают мясо.
— Убей...убей меня...просто закончи это...
Нат:Неа.Ты еще не все почувствовал.
Лезвие,холодное и острое,медленно,с легким шипением разрезающего плоть,прошлось по моей груди,вырисовывая уродливое,кривое сердечко прямо поверх татуировки дракона.Кровь не сочилась.Она хлестала горячими струйками,заливая живот,брюки.
Нат:Абьюзер.Эмоциональный урод.Манипулятор.
Она произносила слова четко,как зачитывая приговор,и с каждым словом кончик ножа вонзался в кожу рядом с «сердечком»,оставляя кровоточащие буквы: А-Б-Ь-Ю-З-Е-Р.
Дальше эта кровавая надпись вонзилась в мое сознание острее лезвия.Боль стала фоновым гулом,белым шумом агонии.Дайте мне сдохнуть....прошу...
И тогда,словно уловив мою мысль,она резко,без размаха,воткнула нож прямо в центр нарисованного сердечка,в самое,как ей казалось,сердце.Холодная сталь вошла глубоко,уперлась во что-то твердое внутри.
Все исчезло.Комната,она,боль.Я начал падать в черную,бездонную,тихую бездну.И в этом падении было облегчение.
Реальность.Палата.Холод.
Наташа аккуратно,словно боясь разбудить,взяла его руку.Она была ледяной,белой,с синеватыми прожилками вен.Она сжала ее между своими ладонями,дыханием пытаясь согреть.Девушка решила поделиться своим теплом.Всяким – физическим,душевным.
Нат:Сегодня ровно месяц,как ты в коме.Меня весь день не покидало странное чувство,что за мной кто-то следит.По пятам.В магазине,на улице...Но дома,кроме Люцика,никого не было.Может,я уже схожу с ума? От беспокойства,от страха...
Она помолчала,поглаживая его холодные пальцы.
Нат:Даня рассказывал о подобных случаях.После смерти Эда у него тоже были паранойи,призраки.Но он сказал,что это может быть самовнушение,психика так защищается.Надо будет сегодня встретиться с Леркой,подругой.В кафе.Отвлечься.Ты же не будешь против? А то ревнивый ты у меня...
И в этот миг жесткие,почти одеревеневшие пальцы в ее руке резко,судорожно сжались.Схватили ее ладонь не просто так,а с силой,со смыслом.
Хер:Не против...
Нат:Нугз!
Лазарева вздрогнула,широко раскрыв глаза.Ее взгляд метнулся к его лицу.
Херейд смог немного,с невероятным усилием,приоткрыть глаза.Ресницы дрожали.Взгляд был мутным,нефокусированным,но это был взгляд.Сознательный.Голова как-то странно,навязчиво гудела,как будто в ней работал гигантский трансформатор.
Наталья,не веря себе,осторожно,чтобы не задеть трубки,приникла к нему,положила голову ему на грудь,прислушиваясь к стуку сердца за аппаратурой.
Нат:Нугзик...Ты...ты очнулся? Ты меня слышишь?
Кудрявый,превозмогая слабость,которая была тяжелее всех наручников из кошмара,медленно поднял свою свободную от капельниц руку и обнял ее за плечи.Движение было неуклюжим,робким,но это было движение.Его пальцы,дрожа,погрузились в ее волосы,начали гладить.Как же не хватало этих прикосновений.Настоящих,а не тех,что в кошмаре.
Наташа предательски,глухо всхлипнула,зарылась лицом в больничный халат.
Хер:Малая...чего ты? Я же жив.Видишь? Дышу.
Нат:А если бы...если бы не...
Хер:Тс-с-с...Не плачь,пожалуйста.Я,блять,сам убьюсь,если буду знать,что эти слезы из-за меня.
Нат:Еще хуже будет,дурак! Тогда я точно с ума сойду!
Девушка приподнялась,слезы катились по ее лицу,но это были уже слезы облегчения.
Хер:Мы же не дойдем до этого,правильно? Так что вытирай эти прекрасные глазки и улыбайся.Улыбка...она умножает твою неимоверную красоту в миллион раз.
Нат:Лавелас ты этакий.
Хер:Посмотри мне в глаза.Давай.
Лазарева подняла голову,вытирая тыльной стороной ладони щеки.Его карие глаза,такие знакомые,были совершенно другими.В них не было ледяной стены,не было тени кошмара,который он только что пережил.В них наконец-то,ясно и глубоко,горело тепло.Настоящее человеческое тепло,которое он так долго прятал.
Хер Ты...ты ангел.Мой ангел-хранитель.А ангелы не должны плакать.Им положено сиять.
Парень большим,шершавым пальцем осторожно,как драгоценность,вытер остатки слез с ее кожи и слабо,но по-настоящему улыбнулся.Это была улыбка усталого,изможденного человека,но в ней была вся его благодарность вселенной.
Хер:Я все слышал.Каждый день.Ты моя умница.Я горжусь тобой.В первый же день нашего знакомства,я понял: вот что случится,если ты будешь рядом.И не ошибся.Ты научилась многому.Выросла.Теперь знаешь,как разбираться в самых сложных ситуациях,не теряя головы.И...своим характером,своей душой расположила к себе большинство моих волков.Это дается не каждому.Даже мне.
Нат:Ты меня смущаешь...
Хер: Я говорю тебе правду.Суровую,как жизнь.Спроси у Клайпа и Хданила,каково это – быть мафией внутри.Они тебе расскажут все тонкости работы.Они тебя уже приняли.Как свою.
Нат:Я просто...я так хочу затискать тебя сейчас до смерти,просто ужас какой-то!
Хер:Дома...когда выберусь отсюда...делай со мной что хочешь.
Нат:А ты...ты сможешь сделать жирафа? Ну,поднять меня высоко-высоко?
Хер:Смогу.Что там тебя,перышко,поднять.Весишь как облачко.
Нат:Ты откуда знаешь?
Хер:Я тебя нёс на руках.После той...встречи с Корби.Ты совсем невесомая была.
Нат:Я не помню такого...
Хер:Сразу отключилась.Намертво.Спала,пока я не донес и не перенес на кровать.Только тихо сопела.
Нат:Повезло маме с зятем.Будет тебя просить холодильник перенести или шкаф.Папа-то уже не тот.
Хер:Я уже успел зятем стать? Официально?
Нат:Мама уже решила так с того самого момента,когда я впервые появилась дома с тобой и сказала «это Нугзар».Она взглянула на тебя и все поняла.
Хер:Невеста,а у отца разрешения спрашивать не надо? Это же святое
Нат:Папа сказал,что зятя,какого бы я ни привела,будет любить больше меня.Потому что я,цитирую,«иногда могу такой дурковатостью взяться,что мама не горюй».Так что бойся,Нугз.Ты теперь в семье главная надежда и опора.
Слова Наташи звучали для него как самая чистая,исцеляющая музыка.Он чувствовал,как его израненное,иссохшее сердце вновь по каплям наполняется жизнью,теплом и смыслом.Я