14
Песня к главе: лилу45-Моя душа
Нугзар
Буду поздно.
Сообщение было отправлено.Экран телефона погас,оставив после себя лишь отражение его усталого лица.Нугзар выключил устройство,отрезав себя от внешнего мира.В его душе,словно в заброшенном зале,осталась лишь гулкая.всепоглощающая пустота.Главное,что он успел написать ей.Наташе.Единственному источнику света в этом беспросветном мраке.
Он поднял взгляд на Мишу
Хер:Заедем к маме.Ненадолго.
Кла:Да,конечно.Давно уже не видел ее.Она всегда рада.
Хер:Деньги за сегодня получишь с утра.
Кла:Мне без разницы,когда.Пока хватает на жизнь и на Юльку.
Хер:Юле купишь подарок.От меня.
Кла:Я уже давно хотел ей медальон подарить.Хороший,серебряный.
Хер:Бери небольшой.С глянцевым покрытием.Красиво переливаться.
Кла:Спасибо за совет.Кстати,уже приехали.
Машина остановилась у знакомого подъезда.Херейд молча вышел.Его движения были замедленными,будто он плыл под водой.Он открыл дверь ключами,которые всегда носил с собой.Оба вошли в квартиру.
В зале горел телевизор,показывая какой-то вечерний сериал.Теплый,желтоватый свет торшера создавал иллюзию уюта и покоя,которая так обманчива в этом мире.
Хер:Ма,привет.Я на пять минут.
Ответа не последовало.Лишь голоса актеров с экрана нарушали тишину.
Хер:Мам,все хорошо? Я зашел.
И снова лишь тишина,ставшая вдруг зловещей.
Кла;Может,уснула перед телевизором? Бывает же.
Хер:Нет.Она всегда услышит, когда я приду.Всегда.Чует сердцем.
Кла:Лучше пойдем,проверим.
Клайп первым шагнул вглубь квартиры.Его взгляд,привыкший сканировать обстановку на угрозы,сразу уловил несоответствие.
Кла:Нугзар... Откуда у твоей мамы... печатка? С черепом?
Он указал на массивный серебряный перстень с изображением черепа,лежащий на салфетке.Такое украшение никак не вязалось с образом скромной,доброй матери.
Кудрявый медленно подошел и посмотрел на перстень.Холок металла будто обжег его изнутри.
Хер:Это не ее.
Он шагнул в зал.Телевизор бубнил.Все вещи стояли на своих местах.Но в воздухе витало что-то чужое,тяжелое и нездоровое.Что-то было не так.Катастрофически не так.
Хер:МАМА!
Его взгляд упал на пол,за диван.И мир рухнул.Окончательно и бесповоротно.Он увидел лежавшую там в неестественной позе женщину и мгновенно бросился к ней.
Хер:(хватая ее за плечи, тряся) Мам! Мама,вставай! Проснись!
Парень повернул к себе голову матери.Ее глаза были закрыты,лицо застыло в маске безмятежного спокойствия,так не соответствовавшей случившемуся.Она не отреагировала.Не дышала.
Дрожащими пальцами он прижал их к ее охладевшей шее,ища пульс.Ничего.Лишь мертвенная,восковая тишина под кожей.
Хер:Пульса... нет...
Его взгляд,затуманенный слезами,скользнул ниже,на шею.Юноша увидел их.Яркие,багровые следы от чьих-то пальцев.Следы удушения.
Вся боль,весь гнев,все отчаяние вырвалось из него одним,оглушительным,леденящим душу криком.
Хер:СУ-КА-А-А!
Слезы,которые он так долго держал в себе,хлынули наружу, неподконтрольные,обжигающие.Они текли по его щекам,капали на пол,смешиваясь с пылью.Он не пытался их смахнуть.Это было бесполезно.
Кла:Нугзар.. Отойди...
Он осторожно,но настойчиво оттащил Гибадуллин за плечи от тела.И тут его взгляд упал на маленький белый конверт,лежавший рядом на ковре.Тимофеев поднял его и вскрыл.Внутри был всего один листок.Фраза,написанная знакомым,ненавистным почерком,впилась в глаза,как отравленная игла:
«Слишком ты веселый в последние года.Пора почувствовать настоящую боль.С.К.»
Кла:Закопаем его заживо, уебок.Я лично буду засыпать землю ему в глотку.
Нугзар не помнил, как добрался до своей квартиры.Ноги,казалось,были налиты свинцом и отказывались держать его.Он ругал себя за выпитое.Не надо было столько,нельзя было терять контроль.Даже на мгновение.
Он с трудом вставил ключ в замок,открыл дверь и,пошатываясь,оперся о косяк.Взгляд его затуманенных глаз упал на Наташу,которая еще не спала и читала на диване.
Нат:Нугз?
Она мгновенно очутилась возле него,учуяв неладное.
Хер:Обними... Просто... обними меня...
Девушка,не раздумывая,крепко-крепко обняла его,чувствуя,как все его тело дрожит крупной,неконтролируемой дрожью.Херейд опустил голову ей на плечо,уткнувшись лицом в шею.Его пальцы впились в ее локоть с такой силой,что было больно.Его тело обмякло,отдавая ей весь свой вес.
Нат:Тебе надо лечь сейчас.
Хер:Надо... Да...
Кое-как,почти неся его на себе,Лазарева довела его до спальни.Кудрявый,не раздеваясь,рухнул на кровать лицом вниз и практически мгновенно провалился в тяжелый,беспокойный сон,в котором не было спасения.
Нат:Нугзи-Нугзи... что же с тобой случилось? Что за боль тебя сломала?
Она осторожно сняла с него мятую рубашку,пахнущую алкоглем и чужим дымом,и откинула ее в сторону.Потом накрыла его одеялом,пытаясь согреть хотя бы физически.Во сне он что-то беззвучно бормотал.Его лицо искажали гримасы ужаса.
Его сознание погрузилось в кромешную тьму.Картина,рожденная болью и чувством вины,развернулась перед ним во всей своей ужасающей ясности.
Он стоял на краю обрыва.Под ногами была бездна,заполненная тенями.Напротив,на безопасном расстоянии,стояли его отец и мать.Их лица были строгими и отстраненными.
От:Не иди сюда.
Ма:Тебе здесь не рады.
Хер:Ну вы чего? Я же ваш сын! Ваш Нугзар!
От:Мы больше не твои родители.Ты не наш
Неведомая,темная сила с силой толкнула его в спину.Юноша полетел назад,в пропасть,но в последний момент отчаянно вцепился пальцами в скользкий край обрыва.Он висел над пустотой.
Хер:Пап! Помоги! Вытяни!
Отец медленно подошел.Его лицо не выражало ничего,кроме разочарования От:Я никогда не буду тем,кем захочешь ты.Ты чужой.
Мужчина наклонился над ним.Гибадуллин почувствовал,как леденящий холод страха сковывает его тело,парализует волю
От:Ты теперь сам по себе.Навсегда.
И он начал методично,один за другим,разжимать пальцы сына,впившиеся в камень.
Хер:Пап,нет! Пожалуйста,нет! Я же твой сын!
От:Прощай.
Хер:НЕ-Е-ЕТ!
Нат:(тряся его за плечи.)Нугзар,проснись! Проснись,это кошмар!
Нугзар резко сел на кровати.Его грудь вздымалась,как после долгого бега.В ушах стоял оглушительный звон.Голова раскалывалась от боли,отдававшей в висках.
Наташа перестала его трясти,но не отпускала,смотря в его затуманенные,дикие глаза.
Хер:Где я?..
Нат:Ты дома.В Уфе.В нашей квартире.
Хер:А папа...? Он же...
Нат:Это был кошмар,Нугз.Просто кошмар.
Хер:Сколько времени?
Нат:Полпятого утра.Тебе надо отдохнуть.Полностью.Ты на изломе.
Хер:Иди сюда...
Лазарева без колебаний пододвинулась к нему.Он снова обнял ее,как утопающий соломинку,и опустил голову ей на грудь,прижав ухо к ее сердцу.Ее ровный,спокойный стук начал понемногу прогонять остатки ужаса.
Откуда-то из самых глубин его израненной души появилось крошечное,хрупкое чувство – спокойствие.Ее присутствие было бальзамом.
Девушка медленно водила рукой по его вьющимся,непослушным волосам,успокаивая,как ребенка.
Хер:Не оставляй меня... Никогда... Я умру...
Нат:Дурак,я никуда не денусь.Не оставлю.
Хер:Я так устал... Ужасно устал... Мне хочется просто спать и не просыпаться.
Нат:Ты никогда не жалеешь себя.Никогда не даешь себе слабину.
Хер:Даже в детстве... был подавлен.Всегда носил маску.И изнутри... как будто отравлен.Ядом воспоминаний,боли.Кто смог бы понять,что я хранил внутри? Кто? И все то,что должен сказать... я скажу.Но не словами.А делами.Всю свою жизнь... я построил через боль.На ней,как на фундаменте.
Нат:Тебе надо выпить успокоительное.Я принесу.
Хер:Нет... Ты... ты и есть мое единственное успокоительное,Лазарева.Ты заставляешь меня чувствовать... и делать невозможные вещи.Хотеть жить.
Нат:Нугз,засыпай.Просто закрой глаза.Твоя работа,эта война... она почти довела тебя до нервного срыва.
Он глубоко вздохнул.В тишине комнаты прозвучали слова,которые Херейд,возможно,боялся произнести вслух.
Хер:Он убил маму... Сегодня.Корби.
Нат:Что...? Что ты сказал?
Хер:Слава Корби убил моих родителей... И пытался убить твоих.Он... он везде.Он – болезнь,которую нужно выжечь.
Эти слова,произнесенные с такой горечью,что каждый слог казался пропитанным ядом,ужасом и сожалением,повисли в воздухе,как тяжелые,темные облака перед смерчем.Они нагнетали атмосферу,сгущали мрак вокруг них.Но они находили в себе силы не сдаваться и вместе идти дальше