Жажда

Казалось бы прошла всего одна ночь, но за это время изменилось так много. Придя утром в офис я словно опустилась в другую реальность. Даже ущипнула себя, чтобы понять не сплю ли.

Вокруг кипела работа и по коридорам сновали совершенно не знакомые мне люди. Никакого смеха, никакого запаха утреннего кофе или ненавязчивых разговоров об обеде. Все одеты в офисном стиле, выглядели серьезными и даже хмурыми.

Потому как пришла раньше обычного, чтобы отчитаться Геннадию до прихода Артёма, сразу поднялась к нему на этаж. Суворов старший, кажется, вообще живёт на работе, так как застать время, чтобы его кабинет был пуст – невозможно.

-Доброе утро, Геннадий Александрович,- формально стучусь в дверь и вхожу.

-Надеюсь, ты порадуешь меня новостями и оно взаправду станет добрым,- немного натянуто ответил мужчина и указал на кресло.

Увы, но мне нечем его порадовать. Артем справлялся с работой хорошо – это факт. Сингапурчик затевал какой-то капкан – это тоже факт.

-… я понимаю, что не имею права бросать тень сомнений на вашего давнего друга, но мне кажется, что он копает под вас, а договор о сотрудничестве это всего лишь фикция для отвода глаз,- выложила всю правду со вчерашней встречи.

-Ника, дорогая, запомни, что у таких, как я нет друзей. Есть понимание авторитета, но не дружбы,- устало выдохнул Геннадий.

-Но зачем тогда вообще сотрудничать с ним, если вы сами понимаете, что он что-то замышляет?

-Врагов надо держать как можно ближе к себе,- пожимает плечами и явно не особо хочет втягивать меня в подробности своих поступков. И кто я такая, чтобы лезть туда, куда не просят? Геннадий – матерый волк, он сам понимает и осознает что и для чего делает. Мне же остается лишь принять это и действовать указаниям.- Кроме Мирослава есть еще новости?

-Ну…,- я замялась, нервно сжимала ремешки сумки.- Есть еще один нюанс.

Не знаю почему, но мне было некомфортно говорить об этом Геннадию, который смотрел прямо мне в глаза, словно думая, что так я ему точно расскажу всё, как на детекторе. А я же зависла и нервно вздохнула, настолько остро ощущая свои воспоминания, где Артём смотрел на меня точно таким же взглядом. Прицельным, серьезным, заставляющим  повиноваться.

-Что случилось, Ника?- его холодный тон пробирал до костей.

-Мирослав дождался, пока я останусь одна и сделал мне одно странное предложение. Он открыто заявил, что хотел бы видеть меня в роли жены его сына.

-Крыса,- хохотнул Геннадий, заставляя меня вздрогнуть.

- Нет, нет, я отказалась,- тут же пролепетала, убирая выбившуюся прядь за ухо.

-Я не о тебе, Ника,- пояснил, как маленькому ребенку.- Жук навозный решил, что если я стараюсь залечь на дно, то может стать главным авторитетом и вертеть свои махинации.

Лишь по напряженным желвакам мужчины я могла понять, что он на грани злости. А так губы растягиваются в улыбке какого-то, мать его за ногу, психопата. Даже мне, зная всё о доброте Геннадия, становилось страшно понимать, каким человеком он является на самом деле. И Артём весь в отца, однако.

-Не беспокойся, Ника. Тебе нечего опасаться,- заверил он меня и явно мог бы положить свою ладонь на мою, если бы та была на столе, а не сжимала сумку.- Я улажу этот вопрос. Ты ведь не рассказала об этом Артёму?

-Нет, конечно нет,- заверила его. С этого безумца станется и ещё полезет к Сингапурчику с разборками. Возможно на то и был расчет. Вывести из равновесия чету Суворовых и развязать себе руки, объявив нечто вроде войны.- Но позже я подумала… может стоит согласиться? Я могла бы достать много информации за счет которой мы смогли бы потопить Сингапурчика на дно без кровавых разборок.

-Плохо подумала,- резко ответил Геннадий и взглянул так, словно я предложила самую глупую вещь на свете.- Чтобы я больше никогда в жизни не слышал подобной ереси от тебя. Ага, женой этого пидораса она стать собирается,- последнее пробурчал себе под нос и от гнева случайно сломал карандаш в руке на две части.

-Но я просто хотела как лучше,- лепечу в своё оправдание.

-Это не твои вопросы, Ника. Твоё дело – выполнять мои поручения, а не импровизировать и думать за меня.

Впервые в жизни Геннадий был столь груб со мной (не считая того раза, когда я отказывалась быть помощницей Артёма). Почувствовала себя отвратительно, будто нашкодивший глупый подросток. Но ведь я предложила стратегически удобный вариант!

-Простите,- легко срывается с моих губ так жалобно, что гнев даже такого человека, как Геннадий, сошел на нет. Мужчинами, не важно бандиты они или порядочные граждане, так легко управлять.

-Я не хочу и не стану подвергать тебя такой опасности, Ника. Мы почти семья, а свою семью я не бросаю на амбразуру даже ради какой-то там важной информации,- спокойно пояснил он. Суворов старший так сильно волнуется обо мне? Так сильно зависла над этой мыслью, что совсем не акцентировала внимание на его «Мы почти семья».- Ты не будешь никогда даже стоять рядом с его сыном и на этом точка.

Только собралась открыть рот, чтобы несдержанно выплеснуть мучавший меня вопрос о том, почему Геннадий так сильно опекает меня, как дверь кабинета распахивается и Артём заходит внутрь.

Почувствовала себя пойманной с поличным. Но ведь он не слышал о чем мы говорили, верно? Потому как если слышал, то наверняка опять услышу всё слово в слово, но только уже от Суворова младшего. Да и позже явно получу ещё один втык за сокрытие информации. Вчера Артём ясно дал понять, что такого не потерпит. И нет, он не бросит меня, а скорее будет всю ночь учить меня этому правилу «Не лги» самыми изощренными методами. Нынешний Артём, не скрою, несколько пугает меня. Таким я видела его только тогда, далеко в прошлом, на треке, когда мы разругались в хлам после гонки. Жесткий, уверенный, принципиальный, контролирующий.

-И что же моя помощница делает у тебя в кабинете?- спокойно спрашивает Артём, косясь на меня, когда кладет папку на стол отца.

Суворов становится за моей спиной, кладя руки на спинку кресла так, что я ежусь, будто уже ощущаю те на своей шее.

-Я просто хотела спросить, что происходит. В офисе так много незнакомых мне людей и я не понимаю, что случилось и где прошлые работники,- выговорила на одном выдохе.

Геннадий и бровью не повел на мое вранье, листая принесенную сыном папку. Разве он обязан приносить отчёты? А если это не они, то что?

-И почему же ты пошла спрашивать это не у своего прямого начальника? Я всегда готов ответить на все твои вопросы.

-Так это всё…

-Да. Провел чистку кадров и заменил бесполезных людей на более квалифицированных сотрудников. Это ведь моя компания. Кто мне запретит?

Мне совершенно не нравился его тон и та атмосфера, которой он окутывал меня с ног до головы. Со вчерашнего дня, как Артём переключил некий тумблер в себе, мне стало казаться, словно я больше не контролирую ситуацию. Ни в чем. Хотя, если этот контроль у меня вообще хоть когда-либо в чем-либо был.

-Ругайтесь и миритесь у себя в кабинете,- чуть ли не выгонял Геннадий.- Только не так громко, потому как у меня открыто окно.

Мои щёки зарделись и всё, что я могла – открывать и закрывать рот. Геннадий просто прямым текстом сказал о том, что прекрасно осведомлен о наших взаимоотношениях с его сыном.

-Жди меня в кабинете,- наклоняется и говорит на ухо, шевеля волосы.

Рванула так, что любой мотоцикл на треке позавидовал бы моей скорости.

***

-Даже не спросишь о чём мы говорили на самом деле?- с незлобной усмешкой спрашивает отец.

-Нет того, чего она сама не расскажет мне,- не вру и сажусь на место, где ещё секунду назад сидела Ника.

У Ники всегда был выбор, два пути. Либо сама расскажет, либо я вытащу это из её горла вместе со стонами. И я почти уверен, что она сама осознанно выбирает второй вариант. Согласен, он мне так же нравится намного больше. Я так много и долго мечтал о ней, грезил в студенческих снах, что теперь, когда наконец дорвался, то порой не вижу черту, не могу вовремя остановиться. В общем-то не хочу и не собираюсь. Мне её мало. Мне хочется её всегда и везде. И в вечернем платье, и в помятой пижаме; и с красной блядской помадой на губах, и без единого намека на косметику. Всё это было таким не важным рядом с ней.

Меня забавляет, когда она думает, словно это она решила, что именно здесь и сейчас у нас будет секс. Делает укладку, дипиляцию, выбирает кружевное белье и мажется приторными парфюмированными кремами, думая, что так может соблазнить меня. На деле ей и соблазнять меня не нужно. Я уже слишком давно соблазнен и покорен ею. Мне достаточно просто взглянуть на Нику, чтобы забыть хоть об одной приличной мысли.

Ровно с плотскими желаниями в геометрической прогрессии растет и нечто иное. И я сейчас не только о члене. Это то, чего я никогда в жизни не испытывал ни к одной женщине из всех тех, что попадались мне на пути. Забрать, застолбить, присвоить. У этого собственнического чувства столько различных граней, что я порой и сам блуждаю в нем, как в нескончаемом лабиринте.

-Что, даже рассказала тебе о том, что собралась замуж за сына Мирослава?- спрашивает отец с такой ехидной улыбкой, что у меня аж зубы сводит. Вижу же, что он просто провоцирует меня, но и не скрываю, что ему это удается. В любой другой ситуации я бы скрыл эмоции, сдержался. Но не тогда, когда дело касается Ники.

-Давно у нас в стране разрешено многомужество? Пусть попробует, если ей не жаль этого бедолагу.

Этот ублюдок скорее будет лежать с отсеченной рукой, чем я позволю Нике надеть на его безымянный палец кольцо и назвать того своим мужем.

Не помню, чтобы страдал приступами нерационального гнева последние девять лет. Но Ника всегда будила эту часть меня своими выходками. И самое интересное заключалось в том, что делала она это не специально. Раньше из-за излишней доброты к Жене, сейчас из-за благодарности моему отцу, словно думая, что должна ему по гроб жизни. Порой кажется, что если он скажет ей спрыгнуть с крыши, то и это она сделает незадумываясь.

-Ты уже сделал ей предложение? Думал, дождешься ужина в конце недели.

Отец прекрасно знал всё о моих отношениях с Никой. Точнее сказать о моих чувствах к ней. Да, в общем, я никогда этого и не скрывал от него.

Как и тогда, девять лет назад, я был готов отстаивать нас, ставить перед фактом о своей позиции, но, на удивление, отец принял всё, как должное и даже поддержал. Сперва я вовсе и не понял в чём дело, но как только он поделился тем, что насобирал о Лизе за эти годы, о её блядских схемах, махинациях и прочем дерьме, то все встало на свои места.

Поспешно засудив Женю и отправив «бедного невинного рыжего ангела» вместе со мной в Америку, отец и не думал копаться в этом деле дальше. Лишь позже, когда услышал разговор матери и Марго, которая вскользь дала понять о том, что всё произошедшее было чистой воды постановка, решил разобраться лично.

Суворовы ненавидят обманов. Тем более, когда обмануть решили их самих.

Осознав ошибочность своих действий, отец решил восстановить справедливость. Копил крупица за крупицей компромат на всю гнилую ложь Лизы и Марго, «рассчитался» с Женей. И, наверное, самое важное для меня, оберегал Нику.

Жалею лишь о том, что не узнал от него обо всем этом раньше.

-Ещё нет, но заочно на её пальце уже есть кольцо.

Никаких шуток. Золотое кольцо, которое я сегодня забрал у ювелира уже давно заждалось свою хозяйку.

-Заочно я уже слетал на Луну и обратно,- хмыкает он.- Действуй, пока не увели.

-В порядке бреда. Даже если бы я ничего не сделал, то ты бы позволил ей выйти замуж за того осла?- стараюсь скрыть раздражение.

-Кончено, нет,- чуть ли не восклицает и бросает принесенную мною папку с последними компроматами на Лизу в ящик стола.- Порой я думаю, что такая девушка, как Ника, слишком хороша даже для тебя.

Иногда я и сам так думаю.

***

Подняла взгляд от уже остывшей чашки кофе в руках. Оглянулась, убеждаясь, что сделала так, как сказал Артём – пошла ждать того в его кабинете. И на секунду задумалась почему вообще так безропотно выполняю его приказы.

Да, он мой начальник. Условно. Всё равно я подчиняюсь не столько ему, сколько Геннадию Александровичу.

Меня пугали реакции собственного тела на Суворова.

Резко поставила чашку на стол, заставляя содержимое выплеснуться парой капель на документы. Ничего страшного. Переделает, если это важный договор. Нечего было разбрасывать бумаги.

Уже взялась за дверную ручку, чтобы выйти в приёмную к своему рабочему месту, как дверь открывается. Ещё немного и на моем лбу была бы здоровенная шишка, если бы я вовремя не отскочила!

-Присаживайся, поговорим,- спокойно и потому даже страшно.

С таким взвинченным Суворовым лучше не спорить. На негнущихся ногах вернулась на место, где просидела всё то время, пока он о чём-то долго разговаривал с отцом.

Вопреки моим ожиданиям, Артём сел не за свой стол, а развернул стул напротив меня и сел так близко, что мои дрожащие колени оказались зажаты между его.

-Помнишь, о чём мы разговаривали с тобой вчера, Ника?

Я много чего помню о вчерашнем вечере. Но в основном это категория "21+".

-Кажется, в перерывах между нашими стонами были слова о доверии и лжи. Так какого черта я сейчас узнаю, прошу заметить не от тебя, что ты любезно выслушивала предложение Мирослава и даже хотя бы секунду размышляла над ним?

От его напора мне не хватало воздуха. Не помню, чтобы Артём был таким властным и даже грубоватым. Но самым странным было то, что я даже не задумывалась над тем, чтобы проявить характер и начать ругаться с Суворовым.

-Я не хотела впутывать тебя в это. Ты бы мог пострадать, если бы полез разбираться. А ты бы ведь полез.

-Не хотела впутывать?- его странный смех режет мой слух.- Ты серьезно думаешь, что меня это не касается? Когда моей женщине предлагают выйти замуж за какого-то барана? Ещё сморозь, что я должен радоваться и лепестки роз на вас в ЗАГСе бросать.

-Не разговаривай со мной так,- тихо прошу его, смотря прямо на свои колени. Не уверена, что готова столкнуться с тем, что плещется в карих омутах.

-А как мне разговаривать с тобой, чтобы наконец дошло?- спрашивает Артём, поднимая пальцами мою голову за подбородок.- У тебя есть мужчина, который решит любую проблему.

-Предлагаешь всю жизнь бегать к тебе жаловаться?

-Требую!

-Я взрослый человек и могу сама справляться с мелочами жизни.

-Нихуя себе мелочи,- присвистывает Суворов.- Ника, выбор платья – это мелочи, ремонт в квартире – это мелочи. А вот самой лезть в эти разборки преступников со своими гениальными идеями – дурость.

-Да, я сглупила. Я дура, наивная идиотка. Доволен?- в сердцах выпаливаю и понимаю, что глаза режет от подступающей пелены слез.

Да, выйти замуж за сына Мирослава ради выгоды для Геннадия не было мелочью жизни, но и не воспринималось мной, как нечто грандиозное. Возможно дело в моей беспечности. Ни разу даже не задумывалась о том, что если правда вскроется, то Мирослав мог бы меня где-нибудь и прихоронить.

Огромные капли катятся по щекам, падая на пальцы Суворова. Артём поджимает губы в плотную линию и одним движением пересаживает меня на свои колени, обнимает, заставляя лечь на его грудь и уткнуться носом в самый воротник.

-Прости. Я не хотел доводить тебя до слёз,- говорит он, поглаживая меня по спине так, словно успокаивая ребенка.

-А чего ты хотел?- дрожащим голосом.

-Чтобы ты поняла и запомнила одну вещь – я всегда буду рядом. Твои проблемы это мои проблемы. Вне зависимости от той значимости, которую ты им придаешь.

Его еле ощутимый поцелуй в мою макушку согревал равносильно словам.

-Даже если это выбор платья?

-Конечно,- уверенно ответил он.- Мне же его снимать.

Не удерживаюсь от ответного поцелуя. Дотягиваюсь губами до дрогнувшего Адамового яблока, смакуя на губах привкус Суворова с еле уловимыми нотками парфюма.
Он не мешает мне дотрагиваться до узла галстука и уж тем более до ремня на штанах.

В очередной раз убеждаюсь, что манипуляция слезами – одна из самых сильных манипуляций мужчинами.