Бонус 3.
— Солнце мое, — Юнги выравнивается и ставит руки в боки, тяжело вздыхая: — напомни мне, почему я это делаю? — интересуется он, выгнув бровь.
— Потому что у нас скоро родится ребенок, а мебель в его комнате до сих пор несобранная, — омега поглаживает круглый животик, хихикая над лицом мужа. — Я бы, конечно, мог тебе помочь, но не уверен, что смогу хотя бы присесть.
— Я имел в виду, почему мы не вызвали мастера? — Мин присаживается на корточки и берет в руки инструкцию, изучая детали на ней. — Это было бы быстрее, — он берет в руки шуруповерт и подталкивает к себе детали будущего шкафа.
— Может быть, из-за того, что меня тошнит от запаха других альф и даже омег? — Чимин потирает поясницу, тихо шипя, а затем встречается с глазами мужа.
— Иди надень пояс, — говорит альфа и вновь опускает голову. — Я разберусь тут. Если сильно устал, ложись спать. Я уложу Ёна сам, — он включает шуруповерт, что громко жужжит на всю комнату.
Выключив прибор, до него долетают отделяющиеся шаги. Вздохнув, Юнги смотрит на инструкцию и тихо матерится.
***
— Пап, — омега вопросительно мычит, поглаживая волосы сына. — Можно я завтра не пойду в школу?
— Почему это?
— Завтра ведь отец идет на работу, а дедушки тоже заняты. Я не хочу, чтобы ты оставался дома один, — ребенок смотрит на родителя, ожидая его слов.
— Бубочка, все будет со мной хорошо. Не волнуйся, — старший улыбается и целует альфочку в лоб. — Я справлюсь.
— А как же твои боли? — Ён садится на кровать и смотрит на папу. — А вдруг тебе опять станет плохо?
— Тогда я позвоню в скорую.
— Может, ты позовешь завтра хотя бы дядю Тэ? — поджимает губы Соён.
— Хорошо, — кивает мужчина. — А ты ложись спать. Завтра в школу, — поправив одеяло, Чимин целует сына в лоб и поднимается на ноги. — Спокойной ночи.
— Спокойной, папочка, — ребенок поворачивается на бок, подсунув руки под щеку. Из-за этого действия его губки надулись и стали похожи на утиные. Старший улыбнулся и выключил свет, оставив светильник.
Он заходит в их с мужем спальню и обессиленно садится на кровать. Поясница ноет практически каждый день и это утомляет.
— Я же говорил, чтобы ты лег спать. Я бы уложил Ёна сам, — говорит Юнги, когда входит в комнату.
— Все нормально, — мотает головой Чимин и протягивает руки вперёд.
Альфа хмыкает и подходит к любимому. Он обнимает его, присев на корточки, и опускает руки на животик. Поглаживая выпуклость, Мин улыбается, когда чувствует пинки. Прислоняется щекой к животу и трётся о него, прикрыв глаза.
— Ложись. Я сделаю тебе массаж, — старший поднимается на ноги и ждёт пока муж ляжет на бок. Положив руки на его поясницу, он принялся ее разминать аккуратными движениями. — Когда следующее УЗИ?
— Через неделю, — Чимин удовлетворённо мычит и прикрывает глаза, растягивая губы в блаженной улыбке. — Как хорошо...
— Как ты себя чувствуешь в общем?
— Ты спрашивал пару часов назад. Ничего не изменилось, — Юнги мычит и продолжает массировать поясницу мужа. — Хотя... — тянет омега, и мужчина напрягается. — Я хочу клубнику в кляре, — поворачивает голову к мужу и слабо улыбается.
— Клубнику в кляре? — переспрашивает альфа и вздыхает кивая. — Хорошо. Десять минут, ладно?
Мин отстраняется от младшего и направляется к выходу из комнаты, как Чимин вновь говорит:
— И мороженое из лосося, пожалуйста.
— Окей, — кивает Юнги и скрывается за дверью.
Омега улыбается и садится на постель, подтолкнув подушку под поясницу. Он кладет руки на животик и начинает его гладить.
— Сейчас нас покормят, — в предвкушении говорит и облизывает губы. — Малыш, мне кажется, что мы с тобой скоро загоняем твоего отца, — мужчина чувствует пинок в руку и хихикает. — Давай пожалеем его, ладно? — вновь пинок и Мин улыбается.
Через десять минут возвращаться Юнги с тарелкой клубники в кляре и мороженым из лосося. Он ставит поднос на кровать и садиться рядом с младшим.
— Приятного аппетита, — говорит альфа и, подав мужу тарелку с клубникой, подходит к шкафу и берет сменную одежду.
Пока Мин мылся, Чимин успел доесть полную тарелку клубники и поговорить с ребенком в своем животе.
Когда Юнги лег в постель, принялся наблюдать за мужем.
Омега засунул в рот ложку с мороженым и блаженно промычал, прикрывая глаза.
— Как же вкусно, — он открывает глаза и набирает в ложку еще десерта. Подносит ту к губам альфы и говорит: — Попробуй. Это действительно вкусно.
— Солнце, извини, но я не буду это есть, — Чимин поджимает губы и, когда те начинают трястись, его глаза наполняются слезами. — Ладно, — вздыхает Мин и открывает рот. Он кривится, когда глотает, но не может сдержать улыбку, наблюдая за довольным личиком любимого.
— Вкусно?
— Безумно, — кивает Юнги и ложиться обратно на кровать. — Ты скоро? У нас еще ночной разговор с сыном.
— Да, я почти все, — омега бросает быстрый взгляд на мужа, но все равно возвращает свое внимание мороженому. — Ты собрал мебель?
— Кроватка осталась только, — зевает мужчина. — Соберу завтра после работы.
— Ён просил оставить его завтра дома, потому что я буду один и он волнуется, — улыбается Чимин и перекладывает поднос на прикроватную тумбу. Он ложиться на кровать боком и закидывает ногу на подушку для беременных, обеспечивая таким действием мужу доступ к животику. — Я отказал, но он все же попросил, чтобы я позвал завтра Тэ себе в няньки.
— Я согласен с ним, — говорит Юнги. — Мне тоже не хочется оставлять тебя одного. Тем более вдруг у тебя опять будет колотить живот, — он кладет свои руки на живот, от чего младший вздрагивает.
— У тебя руки холодные, — Чимин шипит и отталкивает руки старшего от своего живота и кладет свои. Поглаживая пузико, он обиженно смотрит на мужа.
— Прости, — Мин трет свои руки в попытки согреть, а затем кладет на живот. — Теплые?
— Да, — улыбается омега. — Хосок сказал, что то были газы, — бурчит.
— Вдруг в следующий раз это будут не газы? Солнце, пожалуйста, не пререкайся со мной по этому поводу. Я очень волнуюсь за вас, — просит альфа и гладит выпуклость.
— Ладно. Тогда приятного вам разговора, а я спать, — Чимин закрывает глаза, дуя губы.
— Ты обиделся? — когда ответ он не получает, хмыкает: — Хорошо, а я хотел приготовить тебе завтра перед уходом на работу твои любимые мочи с вишней... — Юнги считает в мыслях и на пять, как и рассчитывал, младший открывает глаза.
— Я хочу, — шепчет он.
— Я и не сомневался, солнце, — хмыкает альфа. — Ты обиделся? — повторяет вопрос.
— Нет, если ты сделаешь мне мочи.
— Хорошо, — кивает Мин и спускается немного вниз, чтобы лицо было на уровне животика. Он прижимается губами к пузику немного выше пупка и говорит: — Малыш, давай ты не будешь завтра буянить, договорились?
Чимин улыбается, когда до его ушей долетают слова мужа. Он чувствует теплое дыхание на животе и прикрывает глаза, наслаждаясь тёплыми и большими руками альфы. Прикрыв глаза, проваливается в сон, едва различая слова Юнги.
***
Омега ставит чашку с чаем на стол и берет в руки свой телефон. Набрав номер Тэхена, он прикладывает телефон к уху. Идут гудки, а затем голос:
— Привет, Чимин.
— Привет, Тэ, — Мин кладет руку на живот, поглаживая внизу. — Ты не занят сейчас?
— Нет. Чонгук с ребенком гуляют на улице, а я дома, сериал смотрю. Все нормально?
— Да. Юнги сегодня на работе и он боится оставлять меня одного, — мужчина вздыхает. — Не мог бы ты приехать ненадолго? Потому что, зная Юнги, он точно сорвётся с работы, если я буду один, — он трёт глаза рукой.
— Конечно, — слышится копошение, а затем Тэ говорит: — Я скоро приеду. Что-нибудь прикупить по дороге?
— Нет. Юнги сделал мочи, — Чимин улыбается и слышит смешок со стороны друга.
— Окей. Скоро буду.
Омега кладет телефон на стол и с тяжёлым вдохом поднимается на ноги. Идет в детскую и останавливаться в дверях, рассматривая помещение. Юнги расставил мебель так, как они и обговаривали. Осталось собрать лишь кроватку и все.
Ребенок пинается и Мин накрывает животик второй рукой, поглаживая круговыми движениями.
Он проходит вглубь комнаты и проводит рукой по поверхности пеленального стола.
— Сынок, нам нужно разложить твои вещи и купить еще, — омега очерчивает комнату взглядом. — Много всего еще нужно успеть за эти полтора месяца, которые Хосок нам дал до твоего рождения, — мужчина улыбается и поправляет тюль на окне. — Мы все тебя ждём.
По квартире разносится звон и Чимин направляется в прихожую. Он открывает дверь и впускает Тэхена.
— Как поживают беременные? — смеется омега, разуваясь.
— Хорошо, — Мин придерживает снизу живот и идет в гостиную, слыша смех друга. — Забыл, когда сам пузатый ходил? — фыркает Чимин.
— Извини, но ты и правда смешно ходишь, — Чон садиться на диван рядом со старшим. — Где там твои мочи?
— Я почти все съел, — поджимает губы омега и указывает пальцем на кухонный стол: — На столе тарелка. Принеси, пожалуйста.
Тэхен с трагическим выражением лица поднимается и идет к столу.
— Я все еще удивлен, что у вас будет второй ребенок. Помнится мне, ты говорил, что больше детей не хочешь, — он возвращается с тарелкой в руках.
— А я уже говорил, какова былая причина моего нежелания, — Чимин откусывает десерт и удовлетворительно мычит. — Да и то, что я беременный было достаточно неожиданно.
— И еще я не понимаю, что стрельнуло тебе в голову, раз ты решил сделать тест. Ты никогда не говорил об этом.
— Я и сам не знаю, — Мин пожимает плечами. — Просто увидел коробку и решил сделать, чтобы не выбрасывать зазря, наверное. Может быть, почувствовал. Как мой крестник?
— Черт, ты так быстро меняешь тему, — Чон качает головой и берет еще один мочи. — Ходит в детский сад. Ему там нравится.
— Это хорошо, — Чимин хмурится и кладет руку на живот. — Что такое? — сам себя спрашивает, не отрывая глаз от выпуклости.
— Что? — Тэ смотрит на друга, затем опускает глаза на живот. — Чимин, что?
— Странные ощущения, — бубнит омега.
— Опиши их.
— Тянет немного внизу, — он поднимает голову на друга. Видя глаза младшего, Чимин сглатывает: — Что это?
— К.. кажется, схватки начали.
— Схватки? — глаза Мина расширяются. — Но ведь рано еще. Хосок сказал минимум полтора месяца до родов.
— Не паникуй, — Тэхен берет телефон. — Я сейчас вызову скорую. Алло, скорая...
Старший вздрагивает и кладет руки на свой живот. Боль слабая, но хорошо ощутимая. Сердце бешено бьётся в груди, посылая импульсы во все части тела, из-за которых омега начинает дрожать.
— Но ведь рано...
— Чимин, иногда роды бывают преждевременными. Это, конечно, не очень хорошо, но у тебя нормальный срок. С ребенком все будет хорошо, — Чон берет друга за руку и смотрит в его карие глаза. — Слышишь?
— У меня седьмой с половиной месяц, разве этого немало для родов? Почему у меня начались схватки?
— Чимин, не бойся. Это могут быть ложные. Позвони Юнги.
— Да? — Чимин хмурится и вздрагивает, когда ребенок толкается, а мышцы в животе сокращаются от очередной схватки. — Ох, Господи...
— Да, звони ему сейчас же, — Чон передает старшему телефон и ждет, пока тот не наберёт нужный номер. Он ставит телефон на громкую и помогает другу облокотиться на спинку дивана.
— Да, солнце? — с той стороны слышится бодрый голос альфы.
— Юн-и, — мягко начинает Мин, но затем выдыхает через нос, жмуря глаза.
— Что такое, солнце?
— Я, кажется, рожаю, — выдавливает Чимин и сжимает руку друга, тяжело дыша от нарастающих схваток.
— Подожди, что?! — слышится какой-то громкий звук, будто что-то упало. — Ты один? Скорую вызвал? Схватки частые? — быстро тараторит Юнги.
— Эй, Юнги, — говорит Тэхен. — Я с Чимином. Скорая уже едет и схватки нечастые.
— Солнце, мне приехать?
— Нет, Юн-и, просто жди меня в больнице.
— Хорошо, тогда я иду к Хосоку, — шорох по ту сторону и эхо шагов. — И, Тэхен, спасибо.
— Не за что, — хмыкает Чон.
— Солнце, не бойся, ладно? Я буду с тобой, как только ты приедешь.
— Да, Юн-и, — омега улыбается, но затем тихо стонет. Он сбрасывает и откидывает голову назад, поглаживая животик.
***
— Я был уверен, что у нас еще есть время, — бурчит Хосок, когда медбрат подключает нужную аппаратуру.
— Не ты один, — фыркает Юнги и гладит руку мужа в своих руках. — Солнце, как ты?
— Более-менее, — машет рукой Чимин и жмурится, когда чувствует схватку.
— Схватки нечастые и раскрытие, соответственно, маленькое, — Чон смотрит на экраны датчиков. — Нужно ждать. Даже не знаю, родишь ли ты сегодня такими темпами, — он смотрит на омегу и поджимает губы.
— Это точно не ложные? — Тэхен смотрит на доктора, стоя рядом с постелью, на которой лежит его друг.
— Нет, — качает головой Хосок и переводит глаза на пару. — Чимин, пока схватки слабые и нечастые, ты можешь поспать, потому что потом у тебя вряд ли будет такая возможность. И если хочешь поесть, нужно что-нибудь легкое.
— Ты голодный, солнце?
— Нет, я наелся мочи, — омега держит руку на животе, иногда тяжело выдыхая от схваток. — Но поспать, думаю, нужно.
— Хорошо, если что, нажимайте на кнопку вызова медперсонала. Меня позовут, если будет что-то серьезное, но я буду заглядывать к вам через каждые полтора-два часа, чтобы убедиться все ли в порядке и какое раскрытие, — альфа помечает что-то в своем планшете и выходит.
— Тэхен, — Юнги поднимает голову на омегу. — Я буду с Чимином. Не мог бы ты забрать Ёна после школы к себе?
— Конечно, — кивает Чон. — Может, нужно привезти что-то?
— Нет, сумку, которую мы взяли, я приготовил как раз для такого случая. Так что больше ничего не нужно, — Мин поправляет одеяло на ногах мужа, пытаясь не зацепить датчики.
— Тебе, может, сменную одежду привезти? Не уверен, что тебе удобно в костюме будет, — хмыкает омега.
— Хорошо, — кивает альфа. — Какие-нибудь спортивные штаны и футболку. В шкафу на четверной полке у нас в комнате, — Юнги растегивает манжеты на рукавах и закатывает их до локтя.
— Окей. Во сколько у Ёна уроки заканчиваются?
— Через час, — Мин смотрит на часы.
— Отлично. Тогда я заберу Ёна, мы поедим к вам, возьмём одежду тебе и вещи Ёна, а потом привезём.
— Я не хочу, чтобы Ён видел меня в таком состоянии, — качает головой Чимин, сжимая руку мужа.
— А если он сам захочет? — поднимает бровь Тэхен. — Ты же его знаешь. Ты его папа, черт возьми. Он точно будет волноваться за тебя.
— Солнце, — вздыхает Юнги. — Пять минут, ладно? Ты скажешь ему, что все хорошо и он не будет паниковать, как если бы не увидел тебя.
— Хорошо, — покорно кивает омега. — Пять минут, — он смотрит на друга, который кивает.
***
Чимин жмурится и тяжело дышит. Альфа не знает, что ему делать, чтобы облегчить боль любимого, потому просто держит его за руку. Он видит, как тело мужа напрягается каждые пять-семь минут и тот вздрагивает от каждой новой схватки.
— Солнце, я могу что-то сделать?
— Можешь погладить мой живот? — омега стискивает зубы и шипит сквозь. — Ему страшно.
— Конечно, — Юнги кладет свободную руку на живот и гладит, позволяя своему запаху окутать младшего. — Лучше?
— Да, — Чимин расслабляется, но через несколько минут вновь вздрагивает и тихо стонет.
— Может, поспишь? Хосок сказал, что потом тебе это сделать не удастся, — Мин поджимает губы и наклоняется к мужу. Он прижимается губами к виску омеги, позволяя тому лечь на свое плечо.
— Поговорю с Ёном и, когда они с Тэ уедут, буду спать, — Чимин трётся носом о шею мужчины и приподнимает уголки губ, когда ребенок внутри него перестает толкаться. — Спасибо, что ты сейчас со мной.
— Иначе и быть не может, — фыркает Юнги и целует мужа в висок. — Ты мой муж и сейчас рожаешь нашего ребенка, как я могу быть где-то, кроме как с тобой?
— Но я все равно благодарен тебе, Юн-и.
— И я тебе тоже, — хмыкает и вновь целует в висок.
Двери открываются и в палату влетает Соён.
— Папочка!
Он подбегает к родителям, и во все глаза смотрит на старших.
— Привет, бубочка, — улыбается омега и гладит сына по волосам. — Как школа?
— Нормально, а ты как? — альфочка пробегается взглядом по экранам датчиков, что стоят рядом, затем смотрит на живот родителя, на котором лежит рука отца.
— Я в порядке, бубочка, — слабо улыбается Чимин. — Со мной все будет хорошо. Не волнуйся, ладно?
— Можно я останусь с вами? — он смотрит на старшего альфу. — Пожалуйста, отец.
— Нет, Ён, — качает головой Юнги. — Тебе будет лучше у дяди Тэ, тем более тебя ждет твой брат.
— Но я хочу быть тут с вами, — ребенок поджимает губы и смотрит на папу. — Папочка...
— Я согласен с твоим отцом, бубочка, — омега протяжно выдыхает и вжимается носом в шею мужа, а потом вновь, когда схватка прекращается, смотрит на сына. — Будет лучше, если ты будешь там.
— Но я хочу быть с тобой, пап...
— Бубочка, — вздыхает Чимин и хочет продолжить, как протяжно стонет, прижав руку к низу живота.
— Что такое? — Юнги бегает глазами по лицу мужа и не может понять, что происходит.
— Ему очень страшно и он, — омега выдыхает, зажмурив глаза. — толкается, — младший вцепляется пальцами в руку мужа и вжимается лицом в его шею, тяжело дыша. — Юн-и, — дрожащим голосом говорит он. — Пожалуйста, сделай что-нибудь.
— Может, вызвать медперсонал? — Мин гладит живот мужа, выпустив еще больше своего запаха.
— Бубочка, поезжай с Тэхеном, — требует Чимин, поджимая ноги.
— Но, пап, — Соён растерянно смотрит на родителей.
— Ён, — рычит Юнги. — Хватит пререкаться.
Альфочка поджимает губы и смотрит на папу, который прижимается к альфе, тяжело дыша, а затем смотрит на отца, что в ожидании смотрит на сына. Кивнув, Ён направился к двери, понуро опустив голову.
Когда дверь закрылась, омега позволил себе простонать и прижаться к мужу сильнее.
— Больно, — шепчет он, всхлипывая.
— Давай я позвоню Хосоку, м?
— Хорошо... — Чимин ложиться на подушку, когда схватка прекращается, и ребенок перестает буянить.
Он прикрывает глаза и будто сквозь вакуум слышит голос старшего. Ребенок не пинается, но омега все равно тяжело дышит и сжимает руку альфы, иногда морщась от легких спазмов.
— Как ты, Чимин? — омега открывает глаза и видит Хосока, который рассматривая экраны.
— Ему страшно и он толкается, — повторяет свои слова младший.
— Его можно как-нибудь успокоить? — Юнги смотрит на друга, который осматривает живот.
— Запах и поглаживания? — поднимает бровь Чон.
— Практически не помогает, — качает головой Чимин и морщится.
— Хм... — доктор вздыхает. — Юнги, попробуй поговорить с ребенком и успокоить его. Он думает, что если будет толкаться, то поможет, но это так не работает и раскрытие от его действий больше не станет, — Хосок смотрит на пару. — До нужного раскрытия, думаю, еще часов пять.
— Черт возьми, — Мин смотрит на мужа и поджимает губы. — Солнце... — он вновь берет омегу за руку.
— Я зайду через час, — Чон выходит из палаты.
Юнги кладет руку на животик младшего и аккуратно гладит.
— Малыш, не бойся. Я знаю, ты не понимаешь, что происходило, но не толкай своего папу. Ему и так больно, — он смотрит на мужа и видит, что тот больше не хмурит брови и более ровно дышит. — Лучше, солнце?
— Да, — Чимин прикрывает глаза. — Я посплю немного, ладно?
— Конечно.
— Позвони Тэ, — просит тихо омега. — Спроси сильно ли испугался Ён. Если да, успокой его, пожалуйста.
— Хорошо, — Юнги целует любимого в сухие губы и, продолжая гладить животик, берет в руки телефон.
***
Чимин резко распахивает глаза и протяжно стонет от боли, сжимая руку мужа. Он тяжело дышит, смотря на спящего альфу, и начинает шептать:
— Юн-и, — омега дергает его за руку. — Юн-и, просыпайся...
Мин открывает глаза и, все еще частично пребывая во сне, хмурится.
— Что такое, солнце? — он смотрит на стонущего младшего и подвигается ближе.
— Позвони Хосоку-у, — Чимин всхлипывает и прижимается лицом к подушке. — Кажется, началось...
Альфа чертыхается и дрожащими руками набирает номер друга.
***
Омега едва держит глаза открытыми и смотрит на новорожденного сына, который лежит на его груди. Он поднимает глаза к мужу и видит, как Юнги улыбается.
— Спасибо, — шепчет альфа и целует любимого, а затем вновь принимается рассматривать сморщенное, красное личико ребенка.
— Юн-и, — Чимин облизывает губы. — Можешь съездить за Ёном? Он ведь не меньше нас ждал рождения своего брата.
— Конечно, — Мин вновь целует мужа и осторожно наклоняется к омежке, целуя и его. — Отдыхайте.
***
— Папочка, — омега отрывает глаза от ребенка и смотрит на старшего сына. Он подзывает альфочку рукой к себе и слабо улыбается, когда замечает в глазах Соёна интерес.
Ён подходит к родителю и изучает взглядом своего брата, который смотрит по сторонам своими карими глазами.
— Как вы тут без нас? — Юнги становиться рядом с сыном и смотрит на мужа.
— Все хорошо, — хрипит омега. — Мне уже лучше, а Лихен поел и даже поспал, — Чимин берет альфу за руку и вновь смотрит на омежку.
— Его зовут Лихен? — альфочка нерешительно дотрагивается до руки новорожденного и удивленно надувает губы, когда тот берется за его палец.
— Да, бубочка.
— Ва-а, — губы Ёна растягиваются в широкой улыбке. — У меня теперь есть брат.
— Ты же будешь его защищать, Ён-а? — Юнги кладет руку на спину сына и гладит его.
— Конечно, — кивает альфочка.