Глава 29. Андрей
— Доброе утро, ангелочек, — ласково говорю я, когда Ангелина просыпается.
Прошла неделя с нашего первого раза и Ангелина начала оставаться у меня на ночь. Иногда была проблема, потому что мне было стыдно, что я скинул сына маме, но я не мог отказаться от этой сладкой девочки. Каждый раз плёл разные сказки, чтобы мама поверила мне, но если честно, мне кажется, что она нифига не поверила. Скорее всего, она что-то подозревает, но пока молчит.
У нас всегда были доверительные отношения. Помню, как первый раз влюбился, это был седьмой класс. Прихожу домой грустный и пошёл спрашивать у мамы совет. Сейчас мне смешно от этого, но тогда я нервничал как никогда. Я всегда был открыт с ней, но не в случае с Ангелиной. Мама покрутил пальцем у виска, когда узнаёт, что ангелочек замужем.
Но всё равно, для меня страшнее всего, что я скрываю Даню. Надо было сразу ей сказать, как только у нас всё началось, а теперь, я уже и не знаю, как найти момент, чтобы сообщить такую новость. Не могу же я прийти к ней и сказать: “Ангелина, это Даниил, мой найденный под забором сын. Прошу любить и жаловать."
— Андрей, блин, — недовольно бурчит Ангелина и ударяет меня в плечо.
— Прости, задумался, — улыбаясь отвечаю я.
— Во сколько репетиция? — спрашивает она, судя по всему не в первый раз, направляясь в ванную.
— В одиннадцать, у тебя ещё час на сборы, потом поедем. — Она кивает и скрывается за дверью. А я иду готовить ей завтрак.
На самом деле, я очень удивился, когда узнал, что она придерживается правильного питания. Когда она готовит нам в студии, то спрашивает, что мы хотим, и эта еда не всегда относится к правильному питанию. Но когда я спросил, что она предпочитает на завтрак, она ответила, что чаще всего есть кашу с фруктами и творог. Проблема была в том, что у меня нет творога дома, но Ангелина сказала, что ничего страшного и съест его позже.
— Кто тебя научил готовить так вкусно? — спрашивает она с блаженной улыбкой, глотая овсянку.
— Мама, она никогда не доверяла готовку посторонним людям и хотела научить меня готовить, на всякий случай, — отвечаю я улыбкой, наблюдая как она ест.
— У вас фотосессия сегодня, ты помнишь? — спрашивает Ангелина и я смотрю широко открытыми глазами.
— Как сегодня? Через три дня же.
— Нет, сегодня, ты что-то перепутал, — отвечает она и я набираю Катю.
— Если я опоздаю из-за тебя будешь сам виноват. — Недовольно говорит она. — Что у тебя случилось на этот раз? Потоп? Цунами? Ураган? Опять кого-то под забором нашёл?
— Фотосессия сегодня? — кратко спрашиваю я.
— Да, а что такое?
— Я забыл, — стыдливо отвечаю я.
— Бывает, ни главное что вспомнил...или точнее, что тебе напомнили. Ангелине привет, тебе пока, — а потом гудки.
— Ты нервничаешь, — говорит Ангелина, складывая тарелки в посудомойку.
— Предчувствие какое-то дурное, ладно, фигня какая-то, собирайся.
— Я готова, — отвечает она и уходит с кухни.
На студию приезжаем раньше всех, но ничего страшного. Мы конечно проводим много времени вместе, но мне всё равно недостаточно. Мне всегда будет недостаточно.
— Давай поженимся? — выпаливаю я, не подумав.
Видя озадаченный взгляд Ангелины мне становится смешно.
— Что за шутки с самого утра?
— Я не шутил, — подхожу к ней сзади и обнимаю за талию. Она такая маленькая, что мне иногда кажется, что я сломаю её.
— Ну тогда мой ответ нет, я хочу после развода пожить свободной еще лет пять как минимум, за год брака я исчерпала себя всю, — спокойно отвечает она, печатая что-то в телефоне.
— Вы вообще что ли не отлипаете друг от друга? — недовольно произносит только что вошедший Тихон.
Катя его в сотый раз отшила, поэтому он ходит недовольный. Всю неделю бегал за ней, пытался поговорить, но она непреклонна.
— Почему ты такой недовольный с самого утра? — спрашивает его ангелочек, отрываясь от телефона.
— Как будто ты не знаешь.
— Знаю, я много чего знаю, даже то, чего ты не знаешь, — улыбаясь отвечает она и я вижу какой-то замысел в её глазах, но не понимаю какой.
— Где остальные? — прерываю я их диалог. Уже 11:23, а тут три человека. Где ещё столько же. Как только я думаю об этом, заходят злая Катя и смеющиеся Клим и Артёмом.
— Что произошло? — взволнованно спрашивает Ангелина, обнимая Катю.
— Чтоб под землю провалился этот Чёртов лифт, — отвечает ей Катя, — сломался между первым и вторым этажом и мы сорок минут сидели внутри без воздуха, еды, воды, а я даже не успела вам счастья пожелать.
Мы начинаем над ней смеяться и она становится ещё злее.
— Идите репетировать, — орёт она и мы решаем не перечить ей.
Спустя два часа Ангелина приходит к нам и с улыбкой смотрит на нас, стоя в дверях.
— Что-то случилось? — спрашиваю я.
— Я там кушать приготовила, будете?
— Конечно будем, — отвечает Клим и вскакивает так, что чуть не переворачивает барабаны.
— Пойдемте, — с улыбкой говорит Ангелина и уходит наверх.
— Стой, ты мне нужна, — кричу я ей вслед, идя за ней.
— Что случилось? Дай поесть наложу, Клим сейчас с голоду еще помрёт, — смеясь отвечает она и я прошу зайти в мой кабинет, как только закончит.
Я знал, что все её наряды красиво на ней смотрятся, но сейчас, у меня просто нет слов. Надела сегодня короткий чёрный топ и мини–юбку в серо–чёрную клетку. Она конечно не прям мини, всё перекрывает, но мне от этого не легче.
— Ты разве не пойдёшь кушать? — спрашивает она, заходят в кабинет.
— Иди сюда, — указывая к себе на колени.
— Что с тобой? — с подозрением спрашивает она и садится.
— Зачем ты надо мной издеваешься? — спрашиваю я, поглаживая её гладкую ногу. Она откидывается спиной на мою грудь и спрашивает:
— Что не так? — затем следует слабый то ли всхлип, то ли стон.
— Я хочу тебя, — шепчу я и прикусываю её нижнюю губу, — прямо здесь и прямо сейчас.
Я пробираюсь к её трусикам и пытаюсь сдвинуть их, но она начинает вырываться и прерывает поцелуй.
— Ты с ума сошёл? Там все сидят. Да ни за что, — возражает она, но я не отпускаю её.
— Им абсолютно плевать, это во–первых, — я прикусываю мочку её уха, — а во-вторых, они взрослые люди, понимают, что мы тут не в шашки играем.
Из неё вырывается ещё один стон, потому что за разговором, она забыла о моей руке.
***
— В следующий раз, пожалуйста, чуть тише будьте, слышимость не то что ужасная, но было слышно, — говорит Клим, когда мы спускаемся.
Я вижу как в глазах Ангелины отражается шок, она начинает краснеть, а потом бросает убивающий взгляд на меня.
— Идите репетировать, фотограф будет через полтора часа, вы должны быть готовы, — говорит Катя и падает на диван.
— Я новый текст написал, — говорю парням, когда заходим в репетиционную, — давайте попробуем её сыграть.
— А чего ж ты раньше молчал, поехали, — воодушевлённо говорит Тих и я наигрываю им то, что придумал.
_________________
Сегодня будем мы с тобою отдыхать,
И никого кругом не замечать.
Лишь будем всё мы обсуждать,
И тихо-тихо наблюдать.
Ты ангел мой,
И я с тобой.
Сегодня будем под луной,
Но я ведь твой — антигерой.
Взорвем с тобой динамит,
Пока что голос твой дрожит.
Но эндорфин уже спешит,
И скоро мозг твой повелит,
Что ангел мой, а я с тобой.
_________________
— Заканчивайте, фотограф приехал, — говорит Ангелина, заходя к нам.
Проходя мимо, хочу её чмокнуть, но потом осекаюсь. Нельзя. Не при посторонних. Поэтому слегка касаюсь её руки и прохожу мимо. Я вижу в её глазах грусть, но всё это ради неё. Если бы мог, уже давно бы сообщил всему миру о том, что мы наконец-то вместе, но это огромная тайна.
— Всем здравствуйте, — говорит Матвей, наш фотограф. Ну точнее не наш, мы просто ему доверяем и все фотосессии проводит он.
— Откуда начнем? — спрашиваю я, когда все здороваются.
— Думаю, как обычно, сначала репетиционная, потом спокойная атмосфера, а дальше посмотрим, — отвечает он и мы начинаем.
Ангелина всю фотосессию не отводит от нас взгляд и смотрит так, как маленькие дети смотрят на трактор, заворожено.
— Как вам идея фоток на крыше? — спрашивает Матвей спустя полтора часа, когда мы заканчиваем в комнате отдыха на первом этаже.
— Оооо, — протягивает Артём, — я согласен. А вы?
После того как все остальные соглашаются, ждут моего решения. Нет, конечно против группы я никогда не иду, по принципу "я главный, как сказал, так и будет". Это не для меня, но почему–то сейчас эта идея кажется мне не лучшей, не знаю почему.
Всё же я соглашаюсь и мы направляемся на крышу. Будь что будет. Надеюсь, всё останутся живы