Глава 21. Андрей
Изначально, я хотел позвать Ангелину жить к себе, но во-первых, не думаю что она согласилась бы, а во-вторых, иногда у меня всё же ночует Даня. Я пока не готов раскрывать ей этот секрет. Если бы мог сделать так, чтобы о нём никто не знал, но не получается и о нём уже знают много людей.
— Боже, моя любимая квартира, — еле как говорит Катя, когда мы заходим.
Для неё прогулка была не лучшей идеей. Ей с самого начала было плохо, она выглядела так, будто только что восстала из мёртвых, а что уж говорить о конец прогулки.
— Иди полежи, я покажу Ангелине комнату, — говорю я и Катя кивает.
Тихон уходит с ней в спальню, а мы направляемся в другую сторону. У Кати трехкомнатная квартира, которую ей подарила крёстная на двадцатилетие. Она была такой счастливой. Я не скажу, что квартира слишком уж большая, но ей достаточно. Прямо напротив прихожей расположена комната Кати, смешная с ней, чуть меньше, но с балконом, будет комната Ангелины, третья — находится между второй комнатой и кухней, Катя ей вообще не пользуется, там только диван, телевизор и комод. Она даже не знает, зачем обставляла эту комнату.
Комната Ангелины обставлена полностью, потому что, изначально, Катя планировала жить в ней, но как она сказала, там неудобно и чтобы не переносить мебель, купила новую. Здесь есть всё. Двухспальная кровать, шкаф, рабочий стол со стулом, разные полочки, девочки любят всякое барахло на них ставить.
Первое, что делает Ангелина, так это выпускает Кекса из переноски. Бедные котёнок, для него же это стресс. Но радует то, что у Кати нет животных, поэтому, думаю, он быстро привыкнет.
— Тебе нравится? — спрашиваю я и обнимаю её сзади. В её объятиях слишком уютно. Я не знаю что произошло, но с её появлением я слишком изменился. Стал мягче что ли. Когда я начинаю думать о том, что она уедет, становлюсь злым. Я привык к ней, к такой милой, ангельской и не хочу расставаться с ней.
— Очень, — отвечает она и обнимает одной рукой за шею.
— Хотя с другой стороны, — она отходит в сторону, — мы больше не сможем делать то, что делали обычно. Никаких милых разговоров пока едем домой, никаких чаепитий, перед сном, всё исчезнет.
Я хмурюсь её словам. Достаточно будет просто, если мы скажем что вместе, тогда никто нас не тронет, у них не будет никаких вопросов. Хотя возможно, Катя будет выносить мне мозг, говоря о том, что я испорчу ангелочка. Но как я могу её испортить, если она делает меня лучше.
— Давай скажем им, что мы вместе, — предлагаю я, хоть и знаю ответ.
— Нельзя, нам нельзя, — она это говорит с того момента, как мы с ней начали слишком тесно общаться.
— Почему? — за всё время, она ни разу не дала разумный ответ на этот вопрос.
— Просто потому что нельзя, — кратко отвечает она и я притягиваю её к себе для поцелуя.
— Тайно хотя бы можно нам продолжать это делать? — усмехаясь спрашиваю я, когда мы отстраняемся друг от друга.
— Можно, — она трётся своими носом об мой, и я улыбаюсь. Такая простая и милая.
— Ты пока отдохни, я схожу, проверю Катю, а то вдруг умерла уже там. А то как-то тихо.
А вот этого я не ожидал. Вообще никак. Когда я захожу в комнату, Катя с Тихоном лежат в обнимку и...целуются? Что?
— И вы ещё на нас орали, что мы скрываем то, чего нет? — спрашиваю я у них, но видимо слишком громко, потому что через пару секунд Ангелина, а если быть точнее, то испуганная Ангелина, уже рядом.
Они так испугались, что чуть ли не на разные углы комнаты отпрыгнули друг от друга.
— Ты не так всё понял, — начинает Катя и я поднимаю одну бровь вверх, а после заливаюсь смехом.
Прозвучало так, будто муж, а, то есть я, неожиданно вернулся домой, а жёнушка, в данном случае Катя, с другим. Ко мне присоединяется Тихон и смеемся уже вместе.
— Да ну вас нафиг, — обиженно произносит она.
— Так, а что между вами то? — непонимающе спрашивает ангелочек.
— Передружба блин, — недовольно отвечает ей Катя.
Я поворачиваюсь к Ангелине и говорю:
— Пойдём, не будем мешать влюблённой парочке, может фильм посмотрим, — после этого поворачиваюсь к друзьям и говорю, — только предупредите, мы если что громче сделаем.
Катя готова от злости кинуть в меня подушку, но я со смехом закрываю дверь и мы с Ангелиной уходим в её комнату.
— Зачем ты зашёл к ним без стука, так ещё и довёл её? — с укором спрашивает Ангелина.
— Надо искать плюсы, во-первых, они теперь будут закрывать дверь, во-вторых, мы будем закрывать дверь, — со смехом говорю я, а она злится, но слишком мило.
Нашу перепалку прерывает звонок от мамы. Я не знаю что там произошло, поэтому прошу Ангелину подождать немного и ухожу на кухню.
— Привет, мам, что-то случилось? — спрашиваю я.
— Андрюша, забери Даню срочно, — нервничая говорит мама.
— Зачем? Что произошло? — я только вчера утром виделся с ним. Надеюсь он не заболел и с ним всё хорошо.
— У Софы ветрянка, нельзя чтобы ещё и Даня заболел.
— Скоро буду, — отвечаю я и иду сначала к Кате.
В этот раз решаю постучать и когда она говорит, что я могу зайти, я открываю дверь. Мог бы стоя на пороге сказать, но Ангелина может услышать, поэтому я всё же захожу и тихо говорю:
— Звонила мама, у Фофы ветрянка, я еду забирать Даню, чтобы он не заболел.
— Тебе помощь какая-то нужна? — спрашивает Катя.
— Во-первых, не говорите Ангелине о том, что у меня есть сын, скажем что маме понадобилась помощь, а во-вторых, нужна няня, но чтобы я не светился.
— Всё сделаю, — отвечает она и падает обратно на кровать, а я иду к Ангелине.
— Ангелочек, — зову я её, потому что она раскладывает вещи и слишком увлеклась видимо.
— Что-то случилось? — спрашивает она и, черт, я не хочу уходить.
— Мне нужно уехать, я постараюсь завтра за вами заехать, хорошо?
— Хорошо, — радует, что она не задает миллион вопросов. Я быстро целую её м выхожу из комнаты, а затем и из квартиры.
***
Я захожу домой с автолюлькой в которой спит Даня и несу его наверх. Его кроватка всё также стоит в моей комнате, но я думаю сделать ему отдельную, хотя он наверное ещё мал для того, чтобы спать одному. Я его аккуратно перекладываю, а ему плевать. Моему сыну уже четыре месяца, а он всё ещё спит больше нормы. Как сказал наш врач, то нормально сна плюс-минус тринадцать часов, он спит шестнадцать.
Но зато недавно мама скинула мне видео, как он переворачивается. Сам начал это делать. Ещё он по моему набрал вес. Когда его подкинули, был совсем маленький, а сейчас у него такие щёчки румяные. Аж не верится, что это мой сын. Мой.
Решаю позвонить Ангелине по видеосвязи и удивляюсь, что она не спит. Катя умирала половину прогулки и наверняка уже спит, а Ангелина стоит у плиты.
— Привет, как у тебя дела? — радостно спрашивает она.
— Привет, у меня всё хорошо, как вы там? — спрашиваю я у неё с улыбкой.
— Я нормально, а Кате совсем плохо, — отвечает она мне и отходит немного в сторону.
— Что с ней?
— Тошнит, температура поднялась, Тих не отходит от неё, а я вот стою супчик варю, чтобы накормить её, — если я скажу, что мне не захотелось кушать, не верьте мне. Она вкусно готовит и если бы не Даня, то я побежал бы к ней.
— Она до завтра отойдёт? — спрашиваю я и подмечаю, что надо будет позвонить ей и узнать насчёт няни.
— Я не знаю, но буду на это надеяться, — отвечает она мне и просит немного подождать.
Когда она возвращается, говорит что пойдёт кормить Катю и мы прощаемся. В этот момент слышу плач и иду к сыну. Видимо и его кормить надо.
— Привет, мой хороший, выспался? — спрашиваю я и не жду ответа. Когда он видит меня, начинает улыбаться.
Беру его и мы направляемся разводить смесь. После "ужина" я решаю включить ему мультики, хотя и знаю, что активным он будет максимум час, но провожу это время с ним.
Мультики он не захотел смотреть, а вот я видимо для него что-то интересное. Мы любовались друг другом, смеялись. Успели позвонить маме и она сказала о том, что нашла нам няню. Дочка их домработницы любезно согласилась нам помочь и посидеть с Даней, пока я буду работать.
Когда сын уснул, я наконец, задумался над тем, чтобы рассказать Ангелине про него. Хотя о чем это я, мы не встречаемся до сих пор. Ну точнее, встречаемся, но тайно. Значит и сын будет у меня тайный. Хотя он, итак, такой.