Твоя кровь слаще всех моих мечтаний
В комнате было достаточно темно. только одна свеча горела на тумбочке, рядом с которой сидел белобрысый жнец, пристально смотря на спящую дочь. Но в соседней комнате спокойствием и не пахло.
- Михаэлис, чёрт возьми! Сию же секунду пей!
Спирс и Сатклифф изо всех сил старались открыть рот демона и залить ему туда кровь, но тот сопротивлялся из последних сил.
- Не... надо... кхг... - сквозь кашель проговорил он, сплёвывая кровь на пол.
- Идиот! Ты хоть понимаешь, что после трёх таких ранений тебе не выжить?! Мортимер и Кривен своими Косами ослабляли тебя из года в год! Если ты сейчас же не съешь что-нибудь из этого, ты попросту умрёшь?! - громко кричал на него Уильям.
В глазах Себастьяна темнело с каждой секундой. Жнецы предлагали отдать ему даже собранные души, но он наотрез отказался.
- Ми...леди... Что с ней..? - слабо спросил он, пытаясь приподняться, но тут же упал обратно на койку.
- Твоя хозяйка в полном порядке! Успокойся и выпей кровь!
Теперь уже на него кричал Грелль. Алые глаза прикрылись, а демон чуть натянул уголки губ.
- Прекрасно...
Гранатовые глаза полностью закрылись.
- Михаэлис! Михаэлис, не смей терять сознание! Себастьян! - раздались громкие крики над брюнетом. Но он слышал их отдалённо, словно из-за стекла.
Раздался звук быстрых шагов, а затем и хлопок двери.
- Отец? - жница слабо приоткрыла глаза, тут же увидев перед собой Легендарного.
Тот взволнованно подскочил с места и склонился над дочерью.
- Июль! - с долькой радости воскликнул он.
- Всё в порядке... Со мной всё хорошо, - Кривен приподнялась на кровати, одной рукой держась за голову.
Внезапно раздался громкий стук - дверь врезалась в стену.
- Адриан, Михаэлис, он... - но договорить гость не успел, увидев пришедшую в себя жницу.
Белобрысая тут же широко распахнула глаза. Метка на её руке сильно обжигала кожу.
- Что с Себастьяном?! - обеспокоенно спросила она, вспомнив то, как сильно ранила его.
Спирс недовольно цыкнул, прикусив язык. Кривен с волнением посмотрел на дочь.
- Июль, тебе пока нельзя...
- Я спрашиваю: что с ним?!
- Потеря крови, ничего больше,- отозвался белобрысый.
Уильям тяжело вздохнул.
- И сознания...
Оба Кривна разом обернулись на него.
- Что..?
Июль мгновенно встала на ноги, чуть пошатнувшись и почти упав, но её поймал отец.
- Ты не можешь сейчас идти!
- Его метка горит! Я оставила слишком глубокую рану, да ещё и поверх твоих крестов! Ты хоть понимаешь, насколько сейчас он слаб?! Вы с Грегори много сотен лет ослабляли его регенерацию! Эта рана попросту не закроется, учитывая то, что он голодал последние лет сто! Где он?!
Легендарный крепко сжал запястье девушки.
- Тебе нельзя туда!
- Ты ошибаешься, если думаешь, что сможешь остановить меня!
Раздался щелчок, и Июль исчезла прямо из рук своего отца.
- Сатклифф, иди отсюда! - громко сказала жница, едва оказавшись рядом с тяжело дышащим демоном.
Грелль подскочил от неожиданности.
- Июль?
- Выметайся, я сказала!
Дверь открылась, и аловолосый тут же оказался за порогом.
Моментально приходя в себя, Кривен закрыла дверь и запечатала всю комнату так, чтобы ни один из жнецов не мог попасть в неё. Послышался яростный стук в дверь.
- Июль, что ты собираешься делать?!
- Не подходи к нему! Он же сожрёт тебя!
- Июль, пожалуйста, выходи оттуда! Мы сами со всем разберёмся!
Жница злобно стиснула зубы сильно зажмурившись. Шум тут же прекратился - она наложила очередную печать.
- Себастьян! Себастьян, открой глаза! Пожалуйста! - громко сказала белобрысая.
По её щекам побежали слёзы. Демон слышал голос своей хозяйки отрывисто, но почувствовал в нём страх и волнение. Он слегка приоткрыл глаза. Всё тело ужасно болело и словно горело в огне.
- Миле...ди... - слабо прошептал Михаэлис.
По краям рта вновь побежала тёмно-бордовая кровь. Точно такая же ручьём лила из живота и груди. Июль заплакала чуть громче.
- Себастьян, пожалуйста, прости меня! Я больше никогда не возьму Косу в руки, слышишь?! Я не притронусь к ней! Только не умирай, пожалуйста!
- Вы не виноваты... - с трудом произнёс брюнет, тут же сильно кашлянув и выплеснув ещё немного крови.
- Себастьян, как тебе помочь?! Почему ты не принимаешь ни души, ни кровь?! Ты не выживешь, если не съешь это!
Девушка схватила с тумбочки огромный запечатанный пакет с кровью. Демон лишь слабо мотнул головой.
- Не могу... Мой организм не принимает эту кровь из-за нашего контракта... Как и души... - с трудом проговорил он.
Жница в очередной раз громко всхлипнула. Слёзы ручьями бежали по щекам и губам. Внезапно она прекратила плакать и широко распахнула глаза.
- Контракт... Точно! Если другая кровь тебе не подходит, значит моя вполне устроит!
Девушка молниеносно выхватила из пиджака Михаэлиса, висевшего на стуле, необычный кинжал и хотела уже разрезать им руку, как демон, из последних сил напрягшись, обхватил её запястье ладонью.
- Не смейте! Если я учую запах, то не смогу остановиться!
- Это мне и нужно! - надрывисто воскликнула Июль, пытаясь вырваться, - Что я буду делать, если ты умрёшь?! Как я буду дальше жить?! Себастьян, я не отпущу тебя!
- Вы истощены! Если Вы сейчас потеряете много крови, то опять свалитесь в обморок!
- Но не умру же!
Демон широко распахнул гранатовые глаза. Кровь лилась сильнее, но он будто забыл об этом. Воспользовавшись его замешательством, жница, не сумев дотянуться до другой руки из-за Михаэлиса, наклонила голову и достаточно глубоко порезала кожу между правой ключицей и шеей. Алая, как розы, кровь заструилась, пачкая кофту девушки. Сильный запах тут же ударил Себастьяну в голову. Он из последних сил зажал нос рукой, кашлянув в неё очередным красным сгустком. Но сладкий, почти медовый запах не отступал.
- Миледи, бегите...
- Не буду! Пей! Это приказ! - сквозь слёзы воскликнула белобрысая, убирая рукой волосы подальше от шеи.
Зрачки демона резко сузились, а глаза стали сиреневыми. Приказ обжёг руку. Всё ещё сопротивляясь повелению своей хозяйки, Михаэлис развернулся. Будучи демоном, он не мог ослушаться свою хозяйку, по крайней мере в таком состоянии. Рука сама собой отошла от лица, мгновенно показывая два острых клыка среди ряда белоснежных зубов. Сам же Себастьян выглядел просто ужасно: белый, как скатерть, с текущими со рта струйками крови и ошеломлённым, испуганным выражением лица. Он не хотел... До последнего не хотел, чтобы эта девушка приходила к нему в такую минуту. Он знал, чем это может кончиться. И оказался прав.
Вместо того, чтобы отдалиться, Июль чуть наклонилась, подавшись вперёд. Демон, несколько жадно сглотнув, посмотрел на капающую с её шеи кровь. Сама же жница отвела в сторону свои полные слёз кислотные глаза. На щеках выступил румянец.
- Пей... Сейчас же... Потом может быть поздно.
Поддавшись искушению, Михаэлис, уже совсем потеряв контроль над собой, резко потянул на себя девушку, заставив сесть, и моментально вонзил два клыка в её шею. Кривен шикнула от боли, но не закричала, боясь привлечь этим внимание других жнецов. Огромными, жадными глотками Себастьян пил её кровь. Вкус сладкого красного вина с привкусом металла мягко ласкал его вкусовые рецепторы, приятно увлажняя горло и заставляя рану, полученную от рук этой девушки, чуть дымиться и слегка шипеть, регенерируя. Кислотные глаза жницы были сильно закрыты, а брови чуть сведены. Было больно. Но не больнее, чем ему, и Июль это прекрасно знала. Брюнет же настолько сильно вонзил клыки в свою жертву, что чувствовал губами её бархатную, гладкую, нежную белую кожу. Рассудок помутился. Михаэлис чувствовал, как раны заживают с бешеной скоростью от проникновения в организм крови полуангела, полужницы. Чтобы было удобнее пить, демон приподнялся, дабы не захлебнуться столь драгоценным угощением, и крепче прижал к себе жницу, придерживая за шею и спину руками. Он уже сбился со счёту того количества, что выпил. Правда была в том, что кровь столь необычного существа, как его хозяйка, имела умопомрачительный вкус и запах. Особенно для голодающего демона. Казалось, Михаэлис совсем забыл о том, что есть лимит.
Июль чуть вздрогнула. В глазах темнело. Становилось плохо. Но увидев то, что раны Себастьяна почти зажили, она чуть улыбнулась, положив руки на его спину, будто обнимая.
- Теперь всё хорошо... Ты не умрёшь... - со слезами сказала она, чувствуя жадные глотки́. Крови словно резко стало меньше. Запустив пальцы в густые волосы цвета вороньего крыла, жница осторожно постучала рукой по спине демона.
- Себастьян, остановись... Больше нет... - тихо прошептала она.
Михаэлис тут же вынул клыки из шеи, повинуясь приказу, и жадно слизал оставшиеся капли.
Сиреневые глаза снова стали гранатовыми. Зрачки испуганно дрожали.
- Миледи...
Себастьян резко отпрянул, не выпуская хозяйку из рук, чтобы она, не дай дьявол, не упала. Кислотные глаза чуть помутнели от слабости, вызванной потерей такого количества крови, но белобрысая всё ещё слабо улыбалась. Бледный, как смерть, Михаэлис широко распахнул глаза и приоткрыл рот, в надежде сказать что-либо, но слова застряли в горле комом. К своему ужасу он понял, что чувствует безумно сладкое послевкусие от недавнего драгоценного напитка. Кривен осторожно коснулась его холодной щеки ладонью.
- Всё хорошо, не переживай. Прости меня за то, что я сделала... Пожалуйста... У меня осталось мало сил сейчас. Я наложила печати на эту комнату. Как бы мой отец сейчас ни буйствовал, даже Косой разрушить их он не сможет. Никто сюда не зайдёт. Поэтому, пока есть возможность, я посплю в тишине и без лишних упрёков. Не открывай им ни в коем случае... - слабо прошептала белобрысая.
Её голова тут же упала на плечо шокированного демона. Он замер, почувствовав её спокойное, ровное дыхание.
- Миледи, - тихо окликнул он девушку, но она не отозвалась. Лишь продолжила тихо спать, лишённая всяких сил.
Демон вздрогнул. Вина за произошедшее с головой накрыла его. Взгляд был словно пуст.
"Она только что... Отдала мне все силы? Обычному слуге, одному из тысяч демонов? Просто из-за привязанности? Её кровь... Сладкая, словно вино... Я безумно хочу ещё... Это может стать зависимостью... Мне нужно как-то перебороть это. Если я выпью сейчас ещё хоть глоток, она потеряет сознание. Чёрт возьми... Так нагло использовала приказ, чтобы заставить меня сделать это... Могла бы хоть ради приличия испугаться, когда я вонзил клыки. Но нет, опять всё то же взволнованное выражение лица... Она волнуется за всех и каждого. Она готова отдать жизнь вместо слуги...Эта девушка... Она заставляет моё сердце биться так быстро, как оно не билось и при жизни. Её запах сводит меня с ума. Её голос возвращает к жизни. Что это такое..? Она заставила демона полюбить её... Тебе придётся дорого за это заплатить, маленькая жница..."
С такими мыслями, не дающими покоя, Михаэлис осторожно лёг, заменяя своей перебинтованной грудью девушке подушку. Бинты были красными, пол был залит кровью. Но рана уже закрылась. Пользуясь отсутствием свидетелей, демон осторожно прижал хозяйку к себе, одной рукой играя с прядями её волос. Он чувствовал её прикосновение, её дыхание... И это сводило его с ума, заставляло терять рассудок, будоражило. Ему хотелось воспользоваться её беспомощностью, но он не мог позволить себе этого. Совесть, которой у демона доселе не было, попросту замучала бы его. Михаэлис тяжело вздохнул. Он представлял себе, как нервничают и кричат за этой запечатанной дверью жнецы, как они проклинают его, как ненавидят. Но ему было всё равно. Он осторожно опустил взгляд на шею девушки. Кожа, в которую он впился до этого, не заживала. Конечно, ведь к ней прикоснулся дьявол... Вокруг двух следов от клыков расплывалось пятно красноватого оттенка. Михаэлис усмехнулся. Да уж...Кто же мог подумать, что впервые он коснётся губами этой жницы именно так? Даже он сам никогда об этом и помыслить не мог. Он дрогнул от смеха плечами, представляя, в какое бешенство придёт любой из жнецов за дверью, увидев столь красивый след на шее Июль Кривен, Третьей Легендарной жницы. Он-то прекрасно знал, что этот след от клыков останется ещё на добрые дней 10, и жнице крупно повезёт, если спадёт хотя бы сам след от его губ дней за 5. Но сейчас ему было несколько больно смотреть на это. В конце концов, его хозяйке явно пришлось нелегко, когда он так жадно выпил несколько литров крови за один присест. Человек бы скончался. Но эта сильная и добрая девушка сейчас мирно спала в его объятиях, прижавшись к нему всем телом, пусть и в одежде. Большего он и просить не смел.
Он прекрасно знал о том, что её хотят отдать другому. Точнее сказать, кому угодно, но не ему. Вряд ли Адриан Кривен одобрил бы их отношения. Но разве это остановит его, великого Азазеля?
Демон усмехнулся своим мыслям. Вновь посмотрев на свою Спящую Красавицу, этот монстр решил, что уже никому не отдаст её. Что приложит все силы, чтобы добиться её и заставить полюбить его не как старого друга и соратника, а как мужчину. Он жаждал этого. Желал так, как не желал ещё ничего в этом грязном человеческом мире...
Il n'y a qu'un remede a l'amour : aimer davantage.
«Существует только одно средство для любви: любить больше.»