Ядовитая История

Всю дорогу до дома в голове крутилась лишь одна мысль. И пока я не оказалась в кабинете отца не могла поверить, что все взаправду. Отец никогда не разрешал спрашивать о маме. А когда я это делала, кричал, что она сука, которая бросила нас и не достойна того, чтобы о ней упоминали.

О, он очень ярился, если речь заходила о ней и почему он передумал сейчас, мне было весьма интересно. Но я даже не надеялась, что отец расскажет правду. По крайней мере всю горькую правду, которую я хотела знать. Кинет какие-то жалкие крохи как делал это прежде и отпустит думая, что поймал на крючок. Но сегодня это не сработает, потому что я приняла решение еще до того как услышала его голос в трубке телефона.

Когда закрывала дверь в кабинет Верзи стоял за стеной очевидно охраняя меня. Точнее, чтобы потом, когда выйду он не выпускал меня из вида. Отец, как король сидел за своим огромным столом и смотрел на меня немигающим взглядом. Его лицо выглядело уставшим под глазами залегли тени, чего никогда прежде не случалось. Он всегда был собранным полным сил, но сегодня что-то произошло. Неужели то письмо так сильно повлияло на него? Я в этом сомневалась.

— Говори, — прислонившись к двери потребовала.

Он молча исследовал меня с ног до головы, будто что-то искал. В глазах сверкал гнев, ненависть, разочарование. И мне сейчас не было больно как прежде. Не было мерзко от того, что не могу радовать своего отца вызывать у него не чувства ненависти, а любви. Кости показал, что привязанность — это не постоянное желание угодить тому, кого любишь. Отец должен принимать меня такой какая я есть. Не винить в прошлом, в котором виноваты они с мамой. Но я даже, не зная всей правды оказалась их пешкой.

— Знаю, ты такая же ненормальная как я. Знаю к кому ездишь и откуда все эти шрамы на твоем теле. Ты думала, что умеешь прятаться и я ни о чем не догадываюсь, но я только позволял тебе так думать, Далия. На самом деле все обстоит куда проще, я управляю твоей жизнью. С того самого момента, как твоя мать оставила тебя я руковожу каждым гребанным шагом.

Его слова долетели до меня как пощечина. Между нами все еще было приличное расстояние отец не двинулся с места так же горделиво восседая за столом, но правда которую он произнес ранила. Он говорил обо мне как о какой-то игрушке, которой владел. О той которая не имеет права голоса и выбора.

— Та угроза в письме всего лишь большая игра, которую мы с твоей матерью ведем уже довольно давно. И ты всегда была и будешь её составляющей. Ты не сможешь выйти. Единственный путь смерть, а ты слишком труслива, чтобы наложить на себя руки, — он зло сощурился и скривил губы. — О, да это я нашел тебя с перерезанными запястьями, но не сразу вызвал скорую. Сначала смотрел на твою жалую попытку свести счеты с жизнью и ждал. Я тогда позволил тебе умереть, предоставил выбор, но ты и там не справилась. Порезы оказались не глубокими, поэтому, когда я понял, что ты выживешь позволил врачам помочь. Так что не вини меня в том, что я не даю тебе свободу выбора. Я дал тогда, но ты решила жить, а это намного сложнее, чем ты думала, да?

Каждое его слово резало меня. Остро. Невыносимо. До костей. Даже тогда он контролировал мою жизнь. Я думала в тот момент, когда отец нашел меня с окровавленными запястьями испытал какие-то чувства возможно похожие на привязанность нежность, но теперь понимала, он никогда не сможет. Просто не умеет заботится о других. Жестокость — вот его альтернатива. Зло. Власть.

— Что это за игра и почему ты думаешь, мама в ней участвует?

Казалось, мой вопрос заставил его посмеяться.

— Невежда. Глупая, Далия, ты даже не представляешь, как все устроено в твоей жизни. Видишь лишь то, что хочешь, не понимая главных вещей. Скоро она доберется до тебя и тогда я убью нашего врага. Моя империя нерушима. Власть безгранична, и никто не смеет угрожать мне!

Последние слова он проревел и тогда меня осенило: отца что-то встревожило в том письме. Уверена они были идентичны значит мне придется прочитать мое сотню раз, чтобы найти зацепку.

Лицо отца побагровело от ярости. Руки крепко сжались в кулаки, а взгляд прожег меня той самой уже привычной ненавистью. Выровняв дыхание, он поднялся на ноги и вышел из-за стола, но ко мне не приближался. Уверенна если он подойдёт, то ударит, поэтому я была рада что нас все еще разделяет приличное расстояние.

— Вот как мы поступим дальше. Через три дня состоится помолвка. Все уже подготовлено об этом можешь не волноваться, — мое сердце пропустило удар, когда новая порция истины врезалась в меня, будто товарный поезд. — С сегодняшнего дня будешь находится под постоянным контролем, чтобы не вздумала сбежать. Знаю, по глупости своей ты сделаешь это, но Далия только попробуй и все обернется гораздо хуже, чем есть сейчас. Альтернатива...

— Альтернатива? — Горько выплюнула я. — Серьезно? Ты всегда манипулировал шантажировал меня. Играл моей жизнью, а теперь говоришь о какой-то альтернативе?

Отец стукнул ладонью по столу и заревел:

— Или ты выйдешь замуж за Содома Костелло или я отдам тебя твоей матери. А эта участь намного хуже. Поверь мне, — он махнул рукой указывая на дверь. — Вон.

Закусив губу прижала портфель к груди и вышла, громко хлопнув дверью. Ярость разъедала меня изнутри заставляя колени дрожать. Верзи следовал рядом, как тень исполняя новый приказ отца. Быстрыми шагами преодолела расстояние и ворвалась в свою комнату захлопнув дверь перед носом Верзи. Сбежать, выпрыгнув из окна третьего этажа я уж точно не смогу, он наверняка подумал так же и позволил мне остаться одной. Точнее я думала, что осталась одна пока не заметила размытый силуэт у окна.

Конечно он уже прекрасно знал о том, что я ушла из безопасного убежища и вернулась в дом, где на каждом шагу подстерегала опасность. Бросив рюкзак в кресло вышла на балкон и закурила сигарету выдыхая едкий дым в ночной воздух. Красный огонек освещал мое лицо, ведь в комнате все еще было темно, когда позади почувствовала Кости.

— Ты могла погибнуть. Об этом подумала, когда тайком выбиралась из дома?

Нет. Совсем не думала о том, что охота на меня в самом разгаре. Красная точка на груди, а в трубке телефона угроза отца нажать на курок выбили другие мысли из головы. Покачав головой снова затянулась, глубоко, заставив легкие загореться от никотина. Обернувшись выпустила дым в сторону Кости, заметив его пустое лицо и хищный оскал на губах. Его разозлило то, что я сбежала, но все же он здесь. Не отпустил. Не позволил сбежать.

— Это война моих родителей прочитай письмо оно в портфеле и скажи, чего я не вижу? Отец звонил несколько раз я игнорировала, но ты знаешь насколько он настойчивым может быть. Отец обещал рассказать правду, о маме которую я всегда хотела знать...

— Поэтому ты бросила все и сбежала?

В его напускном спокойном голосе проскальзывали нотки ярости.

— Почему ты злишься? — Прищурившись спросила. — Мы ведь не давали друг другу никаких обещаний. К тому же красная точка у меня на груди не оставила выбора. Снайпер, он знал, где меня найти. Сомневаюсь, что там было безопасно.

— Но ты просила не оставлять тебя и показать каким путем можно идти, не испытывая боли. Что теперь все в прошлом, принцесса? — Еле сдерживая свои эмоции рычал он. — Весьма предсказуемо. Но я честно признаться думал, ты продержишься дольше, а хватило всего одного дня, чтобы ты отказалась от своих обещаний. Трусиха.

Покачав головой, я прикрыла глаза испытав боль от этого слова «трусиха». Он, как и отец прав я всего лишь жалкая девчонка, возомнившая себя намного большим, чем есть на самом деле.

— Ты прав, я никто. Всего лишь пешка. Марионетка для любого, кто захочет получить в свои руки послушную куклу, за которой не нужно ухаживать. Которую не нужно любить, — выплевывала я слова, горькие и причиняющие боль. — Отец всю жизнь манипулировал мной передвигая по своей доске как пешку. Мать бросила и ушла, не оставив после себя никаких следов. Содом приковал к себе браком. Ты...

Я поняла, что стою всего в одном шаге от Кости, когда слова замерли на губах.

— Что, я, принцесса?

Закрыв рот заметила, как Кости склонился ниже, овевая мою кожу своим дыханием. Он был так близко. Мужчина, который волновал меня больше всех в этом мире. Тот, кого я потеряю через три дня. Тот, которого хотела сохранить навсегда в моей жизни. Но это глупо.

— Я вообще не уверена, что ты телохранитель, — выдохнула ему в губы, которые были от меня на расстоянии поцелуя. — Это маска за которой сокрыто настоящее лицо. Может ты тоже ведешь свою собственную игру? И каково мое место в ней? Есть роль для той, которую ты должен охранять?

Он приблизился ко мне еще на сантиметр и почти коснулся моих губ своими. Я чувствовала, как кожа зудит от желания преодолеть расстояние и позволить себе утонуть в нем.

— Твоя роль остаться живой. Но все что ты творишь этому не помогает. На тебя охотятся, а ты разгуливаешь в одиночестве ради правды, которую пообещал отец. Ну и как, выяснила? Он рассказал то, о чём ты жаждала услышать?

Мое молчание было красноречивее слов. Кости прочертил своим языком по моим губам. Хриплый стон сорвался с языка потонув в ночи.

— Так стоило ли сбегать, принцесса? Глупое решение. Правда ничего не изменит она может только покалечить еще сильнее. А тебе и так уже достаточно не думаешь?

В тот момент я не думала ни о чем кроме его близости. Непростительно близко, но так недостижимо. Я хотела лишь одного, заставить Кости вспыхнуть, словно пожар и позволить ярости, которую могла ощущать видеть в его глазах, вылиться в жесткий трах. Он уже знал, я не люблю ваниль только боль и мог подарить мне отчаянный глубокий секс, которого так жаждало мое тело. Идиотский план и мысли, но как только мои эмоции переключились с нашего разговора на его близость я заметила ответ в глазах Кости. Он тоже хотел меня.

— Не сдерживай свое желание, — до чего сиплым казался мой голос, будто я до этого несколько часов орала. — Ты ведь наказать меня хочешь, Кости?

— И я накажу, принцесса, только не по твоим гребенным правилам.

Конечно, Кости больше не сорвется и мне не удастся им манипулировать, но этого и не нужно. В определенный момент я могла укусить себя за губу до крови, впиться ногтями в бедра, поцарапать руки и все это сработает как спусковой механизм — я взорвусь.

Кости дернул меня к себе и развернул оставшись позади. Я смотрела на ночные огни пока он расстёгивал молнию на моих джинсах. Его горячая ладонь скользнула по трусикам заставив меня потереться попкой о его бедра. Он укусил мочку моего уха и тихо прошептал:

— Тебе нравиться думать, что за нами могут наблюдать, Далия?

— Да, — всхлипнула.

Он приспустил мои джинсы и проник пальцами между складок. Погладил. Надавил. Грубо, потом медленно и чувственно. Его губы были везде. Кости кусал мое плечо, всасывал кожу на шее отпускал с влажным хлюпающим звуком, кусал ушко, лизал, царапал зубами пока его пальцы дразнили меня.

— Такая влажная для меня.

Застонав выгнулась в его руках умоляя о большем. Одна за другой на меня накатывали волны удовольствия. Оргазм был близок. Я почти на грани находилась, когда Кости толкнул меня вперед заставив опереться руками о перила балкона. Его пальцы покинули меня, а вместо теплых поцелуев я ощутила прохладу.

— Кости... — застонала от разочарования. Обернувшись заметила, как он нагло смотрит на мою голую задницу и поглаживает свой член. В том, как он пожирал меня своими глазами было столько дикости, что я застонала.

— Сними их.

Поддев джинсы медленно потянула ткань вниз. Но когда хотела переступить через них Кости протестующе зарычал и шлепнул меня по бедрам. Он отодвинул трусики в сторону медленно проникнул в меня пальцем собрав влагу и размазал её по своему члену. Я задыхалась от интимности его действий. Мне не хватало воздуха от его открытой и дерзкой игры, которая распаляла меня еще больше.

Я видела, как он погладил меня головкой члена. Почувствовала дрожь в ногах и крепче уцепилась за перила пытаясь податься назад, чтобы насадить себя на него. Но Кости только хохотнул от моей попытки контролировать ситуацию и крепче сжал бедра удерживая меня на месте.

— Нет, принцесса, вести буду я.

Головка его члена оказалась во мне, когда Кости вышел и проделал этот трюк еще раз десять. Он дразнил, поднимая уровень сексуальности на новый уровень. Голова кружилась, ноги казались ватными, я тихо поскуливала от его поддразниваний и не смогла сдержать крика, когда он вошел на всю длину. Этого хватило, чтобы я кончила. Следующий толчок вывел меня из состояния блаженства и заставил захныкать.

Опасный! Очень опасный! Поцелуй Кости, когда он притянул меня к себе развернул и впился в губы был с привкусом льда и жара, шоколада и горечи. Я ничего не соображала и ничего не желала воспринимать в сером цвете. Только яркий колорит тех чувств, которые он пробуждал каждым своим прикосновением. Тем как сжимал мои бедра удерживая на месте. Как проникал глубоко отчаянно до дрожи в коленях. Как постанывал, когда я подхватила темп и на его движения отвечала своими.

Всего казалось слишком много: его поцелуев, ласк. Слишком много его во мне. Но Кости только начал он был грубым безудержным и чертовски горячим, но не причинял той боли, к которой я привыкла. Осознав и почувствовав разницу, я ощутила на губах призрачную улыбку. Мне никогда не было настолько кайфово от секса. Кости поднял мои чувства на новый уровень и теперь я поняла, что не смогу отказаться от него.

***

Я пыталась найти какую-то информацию о маме, но снова ничего. То, что случилось в прошлом осталось там. Только отец мог рассказать, как далеко они зашли в своей безумной игре, но он молчал. Ходил чернею тучи мрачный молчаливый смертельный. Я чувствовала надвигается буря. Нечто, что пошатнет мой уродливый мир. Разрушит. Превратит в пепел. Кости не появлялся после той горячей ночи на балконе. Похоже те дни, которые он присматривал за мной теперь отрабатывал Верзи. Мне он не нравился ходил хвостом сверлил недовольным взглядом и нервировал меня, но выбора не было. Бежать некуда. Верзи слишком хорошо выполнял свой долг. А я так дико безумно до дрожи в руках скучала по Кости. Он забрался гораздо глубже, чем я думала. Запал так, что не уверена смогу стереть его или забыть.

Тогда я сделала то, чего не должна была позвонила Риодану. И теперь сидя в его царстве боли в той самой комнате, которую он показывал мне смотрела на оковы под потолком, вспоминала минуты молчания, секунды тихой рвущей душу на кусочки мелодии и меня это не трогало. Больше нет. Кости стер те границы, которые я нарисовала в своем сознании и за которые так отчаянно держалась, чтобы не сойти с ума от ночных кошмаров. От лиц, которые преследовали меня всегда и смотрели с осуждением и ненавистью. Кости расширил мое сознание и теперь я понимала какой может быть моя жизнь в будущем — вот только сомневалась, что оно у меня есть. Пожалуй, осталось только настоящее. Здесь и сейчас.

— Что привело тебя, Далия? — Голос Риодана как всегда грубый мужской, но с легкой хрипотцой послал мурашки по спине. Я не хотела его как мужчину, но Риодан волновал меня. Я ему доверяла. Я знала его темноту и не осуждала.

— Информация.

Риодан прищурился, явно не ожидая подобной просьбы. Я никогда за два года ни разу не приходила к нему за информацией, которой он обладал в полной мере. Риодан один из тех, кто знает многое. В его руках власть и сила, но раньше мне плевать было насколько он могущественен, а теперь поняла, что только дракон сможет помочь. Кости избегал встречи, на телефон не отвечал, а больше никого у меня не осталось. Два мужчины настолько противоположны, но каждый из них был нужен мне. Риодан подарил тьму боль и освобождение. Кости подарил мне меня. Будущее, если его даже нет, я сейчас чувствовала по-другому.

— Какого рода информация?

Мягко улыбнувшись заглянула ему в глаза позволив увидеть свои чувства. Я дорожила им. Все, что связало нас возможно для кого-то казалось грязным и неправильным, но я любила то время. Это был этап, который я смогла пройти только с Риоданом, в одиночку не справилась бы. Уверена давно уже лежала в холодной сырой земле.

— О моем прошлом, мне нужно знать, что произошло.

— Почему та, что должна любить и оберегать оставила тебя с людоедом-отцом? — Вскинув брови спросил Риодан. О, и он не шутил, когда произносил те слова. — Дай мне время, Далия, а пока...

Его улыбка кита-убийцы послала дрожь страха по позвоночнику. Я всегда его побаивалась, но шла добровольно в логово боли, потому что не знала другого пути. Риодан опасный мужчина и когда он протянул руку я вложила свою понимая, что придется заплатить за его одолжение, о котором просила.