Океан закрытой реальности

Ramsey – Slave

Человек бывает сильным, когда становится одинок. Одиночка отвечает только за себя. В толпе же индивидуум обречен жить мнением толпы... стада! А лучшие мысли все-таки рождаются в трагическом одиночестве, но… каждому из нас все же нужна опора. Проявление чувств – это не слабость. Грустно, то что именно большинство мужчин так считают, – но не только они – женщины тоже и что самое интересное, я входила в этот круг. Мы можем отрицать все свои эмоции и чувства, но у нас есть два бойца, которые могут повлиять на наши дальнейшие действия, они постоянно спорят и борются – это сердце и мозг. У них будто разные взгляды на жизнь, будто они два разных человека, один светлый, добрый, нежный, желающий постоянной ласки, а другой черствый, грубый, эгоист. На этом этапе всегда люди путаются, они просят помощи у сердца, но иногда отвечает мозг, а люди в свою очередь это выполняют, несмотря на другие обстоятельства. Мы никогда не обращаемся к мозгу за помощью, и когда смертные создания смеются со своей глупой шутки «Ты думаешь у меня есть мозги?», это унизительно.

В первую очередь ты унижаешь себя!

Когда ко мне пришло осознание того, что вытворяю, сразу оторвалась и начала тащить на кровать. Не знаю откуда у меня были силы, – ведь после тренировки я чувствовала себя убитой – но я смогла дотащить этого гиганта к кровати. Руки и ноги ныли от усталости желая пойти отдохнуть, но это последние, что сделаю за сегодня. Притрагиваюсь губами ко лбу Эдвина, а он весь горячий, будто кипяток. Где этот чертов Дуглас? Закрытые веки затрепетали и это меня немного насторожило, быстро поднимаюсь с кровати, направляясь обратно в ванную комнату в поисках аптечки, мне нужно узнать температуру! Открываю все шкафчики, но нигде нету даже похожего. Ударяю кулаком по раковине и быстро беру полотенце, которая валялось здесь, но оно было абсолютно чистое..

Черт, черт, черт, черт!

Сложив его в несколько раз, опускаю в прохладную воду и выхожу с ванной. Тело мужчины начало трясти, подбежав я начала пытаться снять с него одежду, но она прилипла к нему и тяжелее снималась. Тяжело вздохнув, разрываю эту футболку к чертовой матери, замечаю очень много шрамов на чистой груди. Встряхнув головой принимаюсь стягивать с него штаны и это удается намного легче, чем гребанная футболка. Резко ко мне в голову врывается понимание, что нужно будет снять с него и боксеры.

— Холодно, — он тяжело сглатывает. — снова… — тело начинает жутко дрожать.

Проглатываю весь свой страх и цепляюсь пальцами за резинку трусов, закрываю глаза и снимаю. Чего именно я боялась? Не знаю. Возможно, это то что я ни разу не видела голых мужчин, а может боялась увидеть его внушительные размеры и вспомнить нашу свадьбу, где все мужчины орали те идиотские слова. Помню, что стояла возле каких-то девиц и они смотрели на Раффэрти и говорили о его… члене. Как они кричали от удовольствия и просили пощады, ведь не могли выдержать такое количество оргазмов.

Отгоняю эти бессмысленные мысли и открываю глаза, чтобы увидеть, нормально ли я надела на него новые черные боксеры. В комнате очень сильно воняло сигаретами, но открыть окно я не могу, ведь начался сильный ветер и вероятнее всего сейчас спуститься сильный ливень.

Кладу махровую ткань на его лоб и бегу за следующим полотенцем, но ничего не нахожу. Чертов холостяк и одиночка! Я бы могла побежать в свою спальню и забрать там полотенца, но оставлять больного мужчину я не могла. Внезапный стук в дверь и я подрываюсь с места направляясь туда, открываю и вижу злого Дугласа с пакетом каких-то таблеток, а где-то и виднелись баночки с сиропом.

— Что, сука, с ним? — я мотаю головой, показывая, что не собираюсь ничего говорить. Я замечательно слышала разговоры других солдат, и О'Нил не был доверенным лицом на все миллион, то что мужчина прошел какую-то там проверку, ничего не значит.

— Ты можешь ехать, с ним будет все в порядке! — надеюсь.

— Ева, где чертов Босс? Ты думаешь я не помню как ты усыпила Даниэля? — в глазах плясали чертики злости, а безразличие пыталось поглотить их.

— Уж не волнуйся, своему мужу я не наврежу. — постараюсь что-то сделать, чтобы температура пришла в норму и его не трясло. — Иди. — мокрый кашель по ту сторону комнаты, недоверчивые, зеленые глаза смотрят на меня, но все же отступают. Без сомнения закрываю дверь на замок и направляюсь к тому злому Дьяволу, о котором многие шепчутся и боятся, но даже не подозревают, что этот сероглазый мужчина валяется с высокой температурой и кашляет.

Эдвин открывает глаза и смотрит прямо на меня, что-то беззвучно говоря. Мои брови встречаются на переносице и я спешно открываю пакет и достаю знакомые таблетки жаропонижающего "Ибупрофен". Достаю из упаковки две таблетки и глазами ищу возможную бутылку воды, но понимаю, что ее нету. Разворачиваюсь к двери, но меня окликает тихий, хриплый голос.

— Не нужно, будь здесь. — его тело иногда подрагивает. — Не нужно ничего, иди сюда.

— Тебе нужно запить водой эти таблетки, иначе легче не станет. — тихо отвечаю мужчине, но он упрямо качает головой. Подхожу к нему и выкладываю ему таблетки в рот, а потом забираю уже теплое полотенце и снова направляюсь в ванную, чтобы его намочить.

— Ангел, почему ты такая непослушная? — я пустила тихий смешок, а потом вернулась уже с мокрым полотенцем. Присаживаясь на кровать и всматриваюсь в его серые – как туча – глаза, они были стеклянные из-за температуры. Эдвин отодвигается в сторону, тем самым освобождая ту половину кровати, где когда-то спала я. — Ложись. — приказным тоном сказал мужчина. Уголки моих губ дернулись и я опускаюсь на кровать, Раффэрти пододвигается ко мне ближе и смотрит на меня, а потом на мою грудь. — Не то чтобы я нуждаюсь в этом, но… блядь!

— Что?

— Позволь мне лечь, — он облокотился на локоть и смотрел мне в глаза, я понимала что он хочет и как только я хотела позволить, он перебил меня. — пожалуйста.

— Хорошо. — я знала, что он считает себя сейчас слабым, но это ведь не так. Эдвин положил голову мне на грудь и она была тяжелой, но говорить это я не буду, потому что не хочу нарушать эту идиллию. Мои пальцы погрузились в его мягкие, шелковистые волосы и начали просто их перебирать. Я даже не заметила как прикрыла глаза, слушала спокойное дыхание мужчины и наслаждалась такой тишиной.

Резко мои глаза открываются от боли в запястье, опускаю свои глаза на Эдвина и замечаю как он сжимает мое запястье до неимоверной боли, мужчина что-то шепчет, но из-за острых и неприятных ощущений, я не могла разобрать. Тело Раффэрти начинает дрожать, а я пытаюсь вытащить руку из его стальной хватки.

— Я убью их, клянусь! — шепчет он. — Убью, они будут гореть в аду.

— Эдвин ты делаешь мне больно! — вскрикиваю, но мужчина не слышит. В уголках глаз собираются слезы, а я все равно пытаюсь вытащить свое запястье или хотя бы разбудить. — Эдвин отпусти меня, пожалуйста!

— Убью, что одного, что второго…

— Ты – черт возьми – делаешь больно своему ангелу! — я не была уверена, что это сработает. — Эдвин. — наклоняюсь к его уху и шепчу мягкие слова, у него был до жути горячий лоб, снова.

Раффэрти открывает глаза и смотрит наверх, а потом переводит взгляд на мою – уже красную – руку.

— Это я сделал? — он отпускает мою руку и резко поворачивается к моему лицу. — Скажи что это сделал я! — я качаю отрицательно головой, его нижняя губа очень сильно трясется, поэтому подношу руку ко лбу, но он сразу же перехватывает запястье и бережно опускает. — Никого нету, значит это я такой ублюдок, навредил своему ангелочку.

— У тебя высокая температура и тебе просто кажется… — тихо произношу я, но мужчина перебивает.

— Почему? Зачем ты спасаешь меня? Нахуя ты спасаешь меня, когда можешь дать умереть в муках!? — мои слезы никуда не пропали, поэтому я смотрела на него с огромной болью. Эдвин задавал вопросы, на которые я не могла дать ответ.

Мне просто хотелось?

Может у меня просто доброе сердце?

Встаю с кровати и молча иду к тумбочке, где я уже успела разложить все лекарства. Не медик, но спасти жизнь обязана. Его глаза смотрят за всеми моими действиями, рука жжет, но не обращаю на это внимание. В ладонь кладу две таблетки и одна из них является снотворным, я не хотела делать ничего против мужчины, но ему нужно поспать, а сейчас он максимально невнимательный, поэтому легче подсунуть нету таблетку.

Раффэрти закидывает в рот лекарство и продолжает все также сидеть, наблюдая за моими действиями. Через несколько минут его глаза начинают закрываться, а я встаю и подхожу к мужчине, чтобы аккуратно положить на кровать, он начинает беззвучно шевелить губами, но просто кладу его на подушку и меняю полотенце.

Спускаюсь по лестнице вниз и смотрю на этот беспорядок и без каких-либо объяснений можно понять, кто это сделал. Тяжело вздыхаю и направляюсь на кухню, чтобы приготовить Эдвину поесть. Этому человеку нужно научится управлять своим гневом, иначе так можно всех поубивать и остаться в полном, гнусном одиночестве. В одиночестве многие ищут покоя, но не уныния. Только проблема в том, что не всегда то, что ищешь, находишь и получаешь…

Быстро приготовив суп и полностью убрав в доме, я могла спокойно выдохнуть, ведь сделала все что было в моих силах. Ноги отваливаются, но чувствовать эту усталость такой кайф. Внезапно я услышала разъяренный крик мужчины, из-за испуга мои конечности приросли к полу, не позволяя пошевелиться.

— АНГЕ-Е-Л!!! — упс, а что я натворила? Мужчина слетел со ступенек и заметив меня, сразу направился ко мне делая огромные шаги. Мне даже показалось, что весь пол задрожал. — Какого хрена, ты мне дала снотворное? — в горле образовался ком, а мужчина резко схватил меня за шею, но не делая больно. — Ты хотела убежать или что-то другое?

— Я… хотела просто убрать и приготовила суп. — мой взгляд опускается и я замечаю, что он в одних боксерах.

— В него ты тоже что-то подсыпала?

— Почему ты не можешь мне довериться? Эдвин, ты думаешь что я хочу тебя убить? Нет! Я пытаюсь заботиться о тебе, но прикол в том, что я не хочу просить что-то взамен! Мне не нужно от тебя абсолютно ничего!

— Дело отнюдь не в том, что я считаю, будто доверять никому нельзя, а в том, что, к несчастью, у меня нет связей с людьми достойными доверия. — на выдохе гооврит мужчина. — Хочешь, ради тебя я попытаюсь попробовать…

— Не нужно что-то делать для меня, не нудно заставлять себя это делать, если ты не хочешь. — перебиваю его и внимательно наблюдая за его движениями.

— Хочу и буду, пойми что одиночество – это независимость, его я хотел и его добился за долгие годы. Оно было холодным, – о да – но зато и тихим, удивительно тихим и огромным, как то холодное пространство, где вращаются звезды. — он наклоняется ко мне и мы соприкасаемся лбами. — Поцелуй меня еще раз, сделай это так же нежно, волнительно и бесподобно. — не думала, что мужчина это запомнит. — Ну же, ангелочек, ты ведь не трусиха!

— Эдвин, — на его лице появляется наглая ухмылка, это означало, что он принимает мое поражение.

Через секунду я схватила его за шею и неожиданно для себя прикоснулась к его губам, они были теплыми. Их вкус напоминал корицу, но с какой-то горчинкой – это было или из-за кофе, или сигарет. Наши языки сплелись в одно целое. Одна моя рука легла на его щеку, а вторая торкнулась его оголенного участка живота. Раффэрти отстраняется, а я тяжело вдыхаю воздух.

— Ты в норме? —мягко спрашиваю у мужчины, а он тянет свою руку к моим волосам.

— Все отлично, ангел. Не стоит переживать за такого мерзавца, как я. — хватаю за руку и веду на кухню, оставляю его возле стула, указываю взглядом на суп, который стоит на плите и ждет. — Хорошо, давай попробую твое великолепное блюдо. — я сейчас ожидала слова про яд, отраву и все в этом духе, но нет.

Насыпав ему суп, я ожидала вердикт, очень сильно надеялась, что по соли он отличный и вообще он вкусный. Глаза Эдвина закрываются, дыхание спокойное, а вокруг нас повисло молчание и это меня безумно напрягало.

Мужчина съел весь суп, не проронив ни единого слова и я уже успела так истерзать себя своими мыслями, что готова была насильно вытягивать слова из Эдвина.

Он будто издевался!

— Это вкусно, спасибо хозяйка моя. — поднимается со стула и целует меня в щеку. Его губы приятно обожгли мою кожу и мне хотелось просто расплыться от удовольствия. — Завтра мне придется уехать рано утром, поэтому жди вечером, ангелочек.

— Ты болеешь! — вскрикнула я, кладу тарелку и поворачиваюсь к нему, прожигая злым взглядом.

— Милая, это моя работа и ни одну сделку я не должен пропустить! — Эдвин делает шаг ко мне и смотрит в глаза, снова зрительный контакт. Раффэрти ухмыляется и притягивает к себе ближе за талию, но глаза не отрываются друг от друга. У него пляшут чертики, а у меня ангелы в беспроигрышном поединке. — Хорошо держишься синеглазая, мне нравится, но также мне понравится, когда ты будешь лежать со мной на одной кровати. — о, мой, Бог.

— Тебе нужно еще выпить сироп, от кашля! — Эдвин скривился и покачал отрицательно головой. —  Мистер Раффэрти вы обязаны, это сделать иначе завтра будет хуже.

— А ты попробуй меня заставить.

— Мне тебя связать и насильно запихнуть лекарство? — приподнимаю бровь и серьезно смотрю на улыбающиеся мужчину.

— Мне нравится когда девушки доминируют, это выглядит сексуально. — его дыхание обжигает мою кожу, пальцы блуждают по моему телу, но не дотрагиваются к более интимным местам. — Пойдем ангел, пойдем.

➳★➳

С самого утра, все пошло не по плану – я проснулась в холодной постеле, не смогла позавтракать, потому что не было аппетита как и настроения, потом ко мне ворвался Дуглас с гематомой на лице и когда я задавала ему вопрос по поводу этого, он меня просто игнорировал, далее я узнала, что Эдвина похитили на одной из поставок наркотиков и это было моей последней каплей. Я сейчас стою посреди гостиной комнаты и смотрю на трех парней, которые уже пятый раз мне отказывают в моем предложении.

— Я как жена этой заносчивой задницы, настаиваю, чтобы вы меня взяли с собой! — они собираются ехать освобождать Эдвина, но меня не хотят брать с собой.

— Услышал бы Эдвин такие слова о нем, то ты бы получила! — смеется Даниэль.

— Миссис Раффэрти, вы должны остаться дома, пока Дон занят.

— Да что ты говоришь, Дуглас? Когда слово "занят", стало обозначать – избивают, калечат и убивают? — мои эмоции зашкаливает, потому что из-за какой-то неаккуратности мужчина попал к какому-то ублюдку.

— Еванджелина, ты никуда не поедешь! — мои ладони сжимаются в кулаки и мне хотелось кого-то ударить.

— Какова вероятность того, что я вам не подсыпала снотворное в кофе?

— Чертовка Лилит! — злая демоница? Мне нравится, но я не "убийца младенцев". Мило улыбнувшись, я направилась к выходу из коттеджа.

Я что зря этого дьявола лечила?

⭐⭐⭐⭐