Серия 15...
Я стояла перед ним, пытаясь собрать мысли в одну точку, но все рушилось в моей голове. Каждый взгляд, каждое слово, каждый жест, который когда-то казался искренним, теперь казался ложью. Я не могла больше скрывать то, что терзало меня.
— Ты действительно любил меня? — прошептала я, не в силах говорить громче. Мой голос был настолько тихим, что мне казалось, он его не услышит. Но я нуждалась в этом ответе. Я нуждалась, чтобы он сказал мне правду.
Он замер, его лицо немного изменилось, и я увидела, как тяжело ему дается этот момент. Его глаза, полные боли и какой-то внутренней борьбы, не могли скрыть того, что творилось внутри него. Он выдохнул и начал говорить, его слова ударили меня, как холодный поток воды.
— Нет, я по приколу поставил камеры везде, — его голос был спокойным, но в нём звучала какая-то сухая откровенность. — Каждый день присылал тебе цветы, спасал тебя от безумной девки, следил за тобой, отвез к тому самому обрыву... и отказался от концертов, потому что ты волновалась.
Эти слова звучали как гром среди ясного неба. Я не могла поверить. Я стояла, не в силах сдержать слёзы, и чувствовала, как меня охватывает пустота.
— Ты... ты не любил меня? — я едва выговорила это. — Ты всё это делал ради чего? Ради игры?
Он молчал. Это молчание было хуже любых слов. Он знал, что разрушил меня. Всё, что я думала о нас, всё, что я верила, оказалось иллюзией. Всё.
Мои колени подкосились, и я не смогла сдержать слёзы. Я отвернулась от него, не в силах больше смотреть в его глаза, в которых теперь я не могла найти того, что когда-то так сильно любила.
— Ты правда не любил меня, Пэйтон... — прошептала я, и в моих словах звучала вся боль, вся растерянность, которую я пронесла через эти отношения.
Пэйтон немного расслабился, когда заметил, как я пыталась сдержать слёзы. Он шагнул ко мне, и, хоть его лицо всё ещё было серьезным, в глазах появился тот взгляд, который я так хорошо помнила. Это был взгляд, в котором скрывался не только гнев и разочарование, но и нечто гораздо более важное. Он протянул руку и аккуратно коснулся моего плеча.
— Злюка, — сказал он тихо, но с лёгким выражением усталости. — Ты же понимаешь, что ты не могла бы быть в моей жизни, если бы я не любил тебя. Всё, что я делал, не было игрой, и это не просто слова, я не могу так просто забыть, что у меня есть кто-то, кто значил для меня больше, чем моя карьера.
Я не отвечала. Мне было тяжело поверить, и я чувствовала, как стена между нами становилась только выше. Но его слова, несмотря на все мои сомнения, коснулись меня.
Он продолжил:
— Я понимаю, что ты не можешь поверить мне сейчас. Я понимаю, что я всё испортил. Но ты когда-нибудь замечала, что для меня всё стало не таким важным, как ты? Даже если я не мог сказать это раньше, сейчас ты знаешь. Ты для меня важнее всех этих камер, всех концертов и всех тех вещей, которые я когда-то ставил на первый план.
Я закрыла глаза, и, как ни странно, мне захотелось поверить ему. Вдохнув глубоко, я снова открыла глаза и посмотрела на него. Его взгляд был искренним, и в нём было что-то такое, что не оставляло места для сарказма.
Он подошёл ближе, аккуратно обняв меня, как бы извиняясь за всё. Это был тот момент, когда его прикосновение не было просто жестом утешения. Он действительно хотел быть рядом, он хотел доказать, что стоит бороться за нас, за то, чтобы мы смогли пережить эту бурю.
— Я знаю, что тебе нужно время, чтобы простить меня, — сказал он тихо, но твердо. — Но я готов ждать, сколько угодно. Потому что ты — это единственная причина, почему я все ещё здесь.
Я не могла ответить, но его слова согрели меня. В тот момент мне не нужно было больше доказательств. Нам обоим нужно было время, чтобы разобраться в себе, чтобы перестать терзать друг друга вопросами и обидами. Но я знала, что, несмотря на боль, мы не могли просто так разойтись.
Сложно было понять, что будет дальше, но я знала одно — мы ещё не сказали последнего слова.
Хоть что то улучшилось. Вроде...