Глава 2: Первая встреча
Чонгук не сразу поднял взгляд, продолжая смотреть в окно, как будто он был слишком занят наблюдением за вечерним городом, чтобы обратить внимание на присутствие Тэхёна и его отца. Его фигура стояла напротив окна, а лёгкий свет от уличных фонарей омывал его черты, придавая им ледяную строгость. Он выглядел как статуя, воплощение силы и контроля, как если бы его присутствие само по себе наполняло пространство невидимой угрозой.
Тэхён чувствовал, как его грудь сжимается, каждый шаг к Чонгуку был шагом в неизвестность, и чем ближе он подходил, тем больше ощущался холод. Его пальцы слегка задрожали, когда он протянул руку в сторону стола, пытаясь удержать своё тело в равновесии.
"Ты же не можешь быть слабым. Не здесь", — пытался успокоить себя Тэхён, но внутренний голос не мог заглушить его страх. Его пальцы сжались вокруг ткани пиджака, и он вдруг почувствовал, как его сердце учащённо забилось, даже несмотря на всю его попытку сохранять внешнюю спокойность.
— Садись, — наконец произнёс Чонгук, оборачиваясь. Его глаза встретились с глазами Тэхёна. Стальные, холодные. Глаза, в которых не было ни малейшего признака интереса. Это был взгляд хозяина на своё имущество. На его, безвольно подчинившееся ему имущество. И в этом взгляде не было ничего человеческого.
Тэхён замер, не сразу понимая, что ему нужно сделать. Ему казалось, что каждый его шаг в этом доме отдается громким эхом. Его тело напряглось, но он, подчинённый, не мог позволить себе сомнение. Слишком много зависело от того, как он себя поведёт сейчас. Слишком много могло измениться.
Он осторожно опустился на кресло, его движения были плавными, но в них ощущалась скованность, как у животного, которого загнали в угол.
Чонгук продолжал стоять, его взгляд был напряжённым и всё так же холодным. Время, казалось, остановилось, когда его глаза скользнули по Тэхёну, и он, наконец, заговорил.
— Ты знаешь, почему ты здесь? — его голос был низким, как мягкое рычание. — Ты не на равных со мной. Ты здесь по моему решению. Ты — моя собственность. Мой муж, не более того.
Тэхён напрягся. Эмоции вспыхнули, но он не смел выдать их. Тёмные глаза Чонгука неумолимо вонзались в его душу, лишая всякой надежды на сопротивление.
— Ты будешь послушен, — продолжал Чонгук, его голос становился всё более твёрдым. — И если ты посмеешь отказаться от этой роли, я буду делать с тобой то, что считаю нужным.
Он сделал шаг вперёд, и Тэхён почувствовал, как его дыхание сжалось. Сердце бешено колотилось. Он не мог противостоять. Он не мог даже пошевелиться. Он был заключён в его власти, в его правилах.
— Ты ведь понимаешь, что всё это не шутки. Ты — моя собственность. И скоро ты поймёшь, что твоя жизнь будет только частью моих планов. Ты мне не интересен как человек. Ты мне интересен только как средство для продолжения рода.
Тэхён стиснул зубы, но не осмелился взглянуть на него. Он не мог дать себе слабину, не мог позволить себе ничего, что могло бы выглядеть как слабость. Он знал: каждое движение, каждое слово будет взвешено. Он был здесь не по своей воле, а потому что так решили его родители.
Но не будь Чонгук слишком беспощадным? Неужели ему не было больно видеть в нём всего лишь своего будущего подданного, игрушку, с которой он будет делать всё, что захочет? В глазах Тэхёна мелькнула эта мысль, но он быстро её прогнал, как только осознал, что, возможно, даже думать об этом — опасно.
— Я всё понял, — прошептал Тэхён, его голос был едва слышен, но сдержан. Он поклонился чуть ниже, в знак подчинения, в знак того, что смирился. Но внутри его бушевала буря. Он не был готов. Но и сопротивляться ему не было смысла.
Чонгук сделал шаг назад, оценивающе глядя на него. Он молчал некоторое время, словно позволяя этим словам осесть в воздухе.
— Хорошо, — сказал он, наконец. — Но знай одно: ты будешь помнить каждый момент, каждый взгляд, каждый приказ. Ты — мой муж. Ты — мой долг. И ты мне не интересен. Только твоя роль.
Тэхён не мог ответить. Он не знал, что сказать, что чувствовать. Всё, что оставалось — это сидеть в этом холодном доме и выполнять свою роль. Встать в его тень и ждать, что будет дальше.
И хотя слова Чонгука были жестокими, они были истиной. Тэхён был всего лишь частью игры, частью сделки, частью чего-то, что было гораздо большим, чем он мог себе представить.