Когда я вырасту
Белоснежным покрывалом снег блестит на лучах солнца. Через прозрачное стекло пробирается утренний свет, который проскальзывает сквозь щели между плотными ночными шторами. Первая полоска света ложится на дорогой ковёр и со временем ползёт всё дальше, ближе к дальней стене, желая осветить всё помещение. Вот она достигает края дивана, а вскоре и вовсе добирается до омеги, спящего неспокойным сном. Сегодня он не смог уснуть пораньше. Ему приходилось мучаться в попытках уложить себя спать, и удалось это лишь под утро. Обычно если засыпаешь поздно, то сны приходят плохие. Это могут быть негативные мысли, которые мучают вас на протяжении большого или маленького промежутка времени. Сознание будет подкладывать множество тёмных сцен, затронет даже то, что было забыто очень давно.
На улице начинают шуметь двигатели автомобилей и слышаться голоса охранников или же других людей из клана. С восходом солнца начинается бурная деятельность. Через пару часов в комнату приходит служанка, которая коротко спрашивает о самочувствии парня и приносит ему еду. Чимин ещё немного валяется в постели, а после принимается за пищу. В помещении холодно из-за морозов, благородно доставленных зимой. Видимо, отопление никто не включал, да и кому это нужно? Никто не будет заботиться о пленнике, как о великом госте, это очевидно. Где-то внутри сердца омеги есть капелька благодарности за то, что его хотя бы не оставили умирать в том гараже, и именно она перекрывает все неудобства, с которыми приходится столкнуться. Пак не понимает, для чего здесь находится. Если бы кто-то знал, чем занимался парень в погибшем клане, то тогда причина была бы ясна. Однако здесь никто не в курсе личности омеги, кем он являлся в прошлом и для чего вообще жил. В голове крутится множество вопросов, ответы на которые не отыскать, даже порывшись где-то в бездне. Он просто запачкает руки во что-то неизвестное, и в жизни появится ещё одна проблема в виде грязных испорченных частей тела.
В одиночестве сидеть, оказывается, не так уж и плохо. Со временем можно уйти в свои мечты и сидеть так сутками напролёт, ни о чём не волноваться. Не спеша омега привыкает и даже свыкается со своей злой судьбой. Теряется нить чего-то важного, и жить просто не получается: не получается зацепиться за что-то такое, что поможет найти смысл существования. Умирать тоже не хочется, да и сил не хватает. В какие-то моменты Чимина настигают панические атаки, и сидеть в этой комнате кажется невыносимо.
Чонгук приходит через день, а омега ждёт этих встреч. Сам того не понимая, альфа привязывает к себе парня настолько, что потерять общение с ним становится сравнимо со смертью. Это как приручить животное, а потом бросить на произвол судьбы, ведь люди точно такие же животные, только отличаются повышенным интеллектом. Все мы живые существа, и нам присуще чувствовать, мыслить. У кого-то что-то развито меньше, но это не мешает. Каждый слеплен из разного теста. И не важно, какой вкус — сладкий или солёный, а может, и безвкусный.
Чимин заворачивается в одеяло в надежде, что оно спасёт от холода и проблем.
Наивный.
Глаза слипаются. Парень совсем не выспался ночью. Если бы его не подняли рано утром, то он бы спал ещё несколько часов. Через пару минут тело слабеет, а сознание поглощает приятная темнота. Омега уснул.
Чернота затягивает. Спокойно и тихо. Здесь нет всего того, что есть в реальном мире. В детстве маленькие дети боятся спать одни, страшась темноты. Им кажется, что под кроватью живут монстры, которые их съедят. Только это не так. В темноте хорошо.
Через несколько часов в комнату заходит Чонгук. Медленные шаги гулко отражались от стен, потому что мебели почти не было, да и размеры помещения никак нельзя было назвать маленькими. Альфа присаживается на диван, при этом чуть вытягивая ноги, чтобы было удобней сидеть, и взглядом впивается в спящее тело омеги. Он смотрит неотрывно, изучает, анализирует. Что в нём есть такое, заставившее альфу забрать того сюда, прицепиться всеми фибрами души? Возможно, это истинность. Но запаха омеги Чон не чувствовал, будто тот и не существовал вовсе. Ни разу не было намека хоть на маленький проблеск аромата парня. Чонгук отводит взгляд и смотрит в окно. Он ничего не понимает, что не может не бесить. Внутренний ребёнок кричит избавиться от того, чего не знаешь. А взрослая сторона твердит прислушаться к собственным ощущениям. Война за первенство заканчивается ничьей, ни к чему не приводит, так и оставляя всё на своих местах — на самом старте. Рядом тело начинает ворочаться, говоря о пробуждении. Омега вскакивает с постели и смотрит на альфу, расположившегося перед ним.
— Теперь ты можешь передвигаться по дому, когда хочешь, куда хочешь, — нарушает тишину Чон, — я не вижу смысла держать тебя в четырёх стенах, — он делает минутную паузу, которая, кажется, длится вечность. — Мне не нужны в доме бездушные куклы.
Чонгук ударяет себя по коленям и, резко встав, выходит из комнаты.
Похоже, взрослая сторона хоть и немного, но одержала первенство.
Весь последующий день прошёл как в тумане. С одной стороны, выйти из этой комнаты хотелось до дрожи в коленях, а с другой — был жуткий страх того, что ждёт за дверью. Чимин в спешке ходил туда-сюда по комнате, воюя с внутренним «Я». Он запустил пальцы в копну волос и с силой оттянул те в стороны, однако боль не помогла отрезвить сознание. Пак запутался. Поступки Чонгука были лишены всякого смысла. Они сбивают с толка, дают какую-то надежду. Ещё немного — и Чимин сойдёт с ума. Нельзя так резко меняться.
Нельзя, нельзя, нельзя.
Парень медленно, стараясь не шуметь, открывает дверь, которая с недавнего дня не запирается и не охраняется. Его голова не спеша высовываться из-за дверного проёма. В коридоре никого, и только настенные часы нарушают тишину, отбивая всем привычный ритм. Первый шаг кажется слишком громким. Чимин тушуется, но продолжает идти. Стены вокруг расположены на небольшом расстоянии друг от друга. Узкий коридор создаёт ощущение, что сейчас он сдвинется ещё уже и от омеги останется лишь маленькая лужица. Он доходит до проёма, пройдя который, можно попасть на крепкую деревянную лестницу. В доме тихо, словно все работники, живущие в нём, в миг испарились под действием чего-то неизвестного. Омега спускается по лестнице, с особой осторожностью ступая на каждую ступеньку, что холодит босые ступни ног. Голова немного кружится, и Пак держится за перила, чтобы не упасть. Лестница немаленькая, так что, если упадёт, голову разобьёт уж точно. Шаг за шагом Чимин добирается до своей цели — холла особняка. Кроме комнаты, ставшей ему и клеткой, и каким-то спасением, парень нигде не был.
Гостиная встречает его зажженным камином и лёгким полумраком, который создавали чуть завешанные тёмные шторы.
— О, ты всё-таки решил выйти, — раздаётся за спиной омеги. Чимин поворачивается и видит альфу в белоснежной рубашке с закатанными до локтей рукавами, что открывали вид на многочисленные татуировки, забитые в течение нескольких лет.
— Не бойся, я тебя не трону. Главное — веди себя подобающе. Разве это сложно? — мужчина складывает руки и выгибает бровь, ожидая ответа.
Чимин тушуется под чужим взглядом. Он хочет исчезнуть, только бы не отвечать, только бы его никто не видел.
— Да, я понял, — голос выходит чуть хрипловатым. Связки успели отвыкнуть от возможных разговоров, и сейчас им бы не помешала практика.
Чонгук смотрит ещё несколько секунд, а после уходит из комнаты, оставив шлейф своего природного аромата — мускатного ореха, который неосознанно начинает вдыхать парень, чтобы задержать в лёгких подольше. Отмерев, он медленно поднимается назад, в свою комнату. Всё желание осмотреть дом пропало сразу же, как только в поле зрения попался Чон. Ноги стали ватными, ещё чуть-чуть — и Пак скатится кубарем с лестницы. Схватившись за край перил, парень закрывает глаза и пытается успокоиться. Ему до сих пор кажется, что Чонгук рядом. Слишком близко, слишком внутри.
Чимину всё ещё мерещится запах альфы.
Он открывает глаза, быстро поднимается на второй этаж и забегает в свою комнату. Парень со вздохом ложится на кровать и думает, думает, думает. Мыслей много, а собрать их во что-то единое не получается.
Чимин укрывается одеялом и смотрит по сторонам. Он отводит взгляд на диван и вновь вспоминает картину, как там, возле двери, стоял Чон Чонгук. Омега засматривается в одну точку и сам за собой не замечает, как в глазах становится мутно и Морфей забирает его в долину сновидений, кишащую страхом и мучениями, ведь нормальные сны уже не снятся.
Последующие дни были похожи друг на друга. Пак просыпается, спускается вниз, встречается с Чонгуком и убегает наверх. И ни разу в голове не появлялась разумная мысль нормально поговорить, решить проблемы. Не все, но хотя бы их малую часть. Нужно спросить, что вообще происходит снаружи, ибо прошло уже немало времени, как парень сидит взаперти, в дали от социальной жизни. Чимин сам себя тянет на дно. Нельзя сидеть сложа руки и надеяться на судьбу, которая приготовила для него что-то особенное. Пора уже повзрослеть, перестать сидеть в тени. Насиделся. Досидел до такой степени, что всё запуталось в длинный клубок. Его уже не распутать, не использовав ножницы и ненароком не отрезав кусочек чего-то важного.
И Чимин это прекрасно понимает. Понимает, что тянет себя всё ниже и ниже. Вроде, хочется бороться, вот только с каждым прожитым днём становится лишь сложнее. Ему уже всё равно, хотя в душе, где-то очень глубоко, под слоем вязкой жидкости, сидит кто-то и говорит, что всё наладится, будет хорошо. Пак спускается на кухню. Чувство страха в теле разгорается с каждой секундой всё сильнее и сильнее, однако омега загоняет его поглубже и решает для себя, что в этот раз не убежит.
Чонгук сидит за столом и читает какие-то документы. Он держит пару бумажек на весу, заламывая тёмные брови, о чём-то сосредоточенно думая. И казалось бы, разве этот человек способен на жестокость? Однако милое лицо не может скрыть то, что рассказывают глаза. Чёрные, пронзительные, они выдают весь внутренний мир. А внутренний мир Чонгука светом не сияет.
У Чимина трясутся руки, которые он тут же прячет под рукавами длинной вязаной кофты. Ему страшно. Даже не глядя, альфа давит своим авторитетом, и все встречи до этого кажутся длинным сном, будто не он пару дней назад спокойно общался, говорил всё, что думает.
Как только Пак пытается начать заговорить, в нос врезается до боли знакомый запах, который смешивается с чужим. Чимин поворачивает голову и видит незнакомого альфу, который держит в руках ключи от дома, направляясь к ним. Разум говорит остаться тут и всё узнать, однако грёбаные эмоции ведут его назад в комнату.
Пака охватывает истерика. Против собственной воли из глаз начинают течь слёзы. Он такой эгоист. За всё время нахождения здесь омега почти ни разу не вспомнил о Тэхёне, сосредоточившись исключительно на своих проблемах, когда в эту секунду Ким, возможно, страдает намного хуже.
Он зарывается рукой в свои волосы.
Нужно выбираться отсюда.
***
С каждым прожитым днём жизнь становится сложнее. Она подкидывает всё больше сюрпризов, которые, на её взгляд, сделают серые будни ярче.
Однако это так не работает.
Ничего не становится ярче, а только покрывается толстой тёмной оболочкой, что мешает идти дальше. Через нее нужно прорываться, разрывать ее.
Тэхён старательно следит за каждым новым шагом Хосока. Сердце замирает, стоит только ему подойти на сантиметр ближе. Ещё немного и тело парня не выдержит. Оно порвётся на маленькие кусочки, что будут напоминать о когда-то существовавшем омеге. Альфа останавливается напротив Тэхёна и пронзительно смотрит на него, будто пытается заглянуть далеко во внутрь, куда не добиралось ни одно живое существо. Он тянет ладонь к парню, однако та не достигает своей цели, потому что Ким дёргается, словно обжигается, тем самым меняя путь руки на неправильный. Хосок старается заглянуть в глаза Тэхёна, но тот опускает голову, что никак не даёт совершить задуманное.
— Посмотри на меня, - рука, сжимающая кусочек покрывала, чуть разжимается, и омега прикусывает губу.
— Я сказал посмотреть на меня, - чужая ладонь поднимает голову за подбородок, заставляя смотреть, только глаза направлены в другую сторону. Ким боится того, что находится в глазах напротив. Глаза— зеркало души, а у этого альфы там не великая любовь ко всему. Там чернота, которая поглащает всё вокруг стоит лишь только взглянуть на миг. Она затянет.
Тэхён не хочет от кого-то зависеть, не хочет подчиняться.
Мужчина отпускает лицо.
— Не бойся меня, я не трону, - в голосе проскальзывают умоляющие нотки, из-за чего омега резко поднимает голову, застывая поражённым.
— Иди сюда.
Альфа садится к спинке кровати и раскрывает руки. Несколько секунд Тэхён смотрит в одну точку, а после ползёт к альфе. Тот заключает парня в объятья, нежно поглаживая чужие запястья пальцами.
— Всё будет хорошо. Теперь всё будет хорошо.
***
С каких пор жизнь Чимина покатилась снежным комом вниз, по наклонной плоскости? Он и сам не знал ответа на данный вопрос. Возможно, это случилось в день его рождения, когда сама судьба решила подгадить, делая парня омегой. За окном день сменяется вечером, а после и ночью. Сумасшедшая карусель, которую разбавляют "экзотические" моменты.
—Вставай, сегодня вечером нам нужно уехать на важную встречу. - голос Чонгука за собственной спиной становится неожиданностью, из-за чего омега испуганно дёргается и приоткрывает губы в немом крике. Он не услышал, как альфа зашёл в комнату, так что если бы тот планировал атаковать Чимина, то сделал бы это, не почувствовав никакого сопротивления.
— А я там зачем? —непонимающе спросил парень и перевернулся, чтобы можно было смотреть в лицо собеседнику. Он пытался прочитать эмоции на лице мужчины напротив, что, в принципе, казалось глупой идеей, ведь Чонгук— это самая настоящая непробиваемая стена.
— Потому что мне так хочется, - невозмутимо ответил альфа, словно сказал что-то само собой разумеющееся, и посмотрел на Пака с нескрываемой насмешкой, видя как это раздражало омегу: тот всё ещё показывал свой характер.
— Я не поеду, - как можно тверже и увереннее попытался сказать Пак, заглядывая в чужие черные, как смоль, глаза. Мужчина же наклоняется так, чтобы быть на одном уровне с лицом омеги, и поднимает его за подбородок, несильно сжимая изящными пальцами:
—А когда это ты имел право голоса, м?
Всё. На этом все аргументы закончились.
А ведь и правда. Если задуматься, Чимин никогда не решал что-то сам, ведь всегда находился тот, кто менял уже принятые парнем решения, заставлял делать то, что выгодно именно ему, пользовался омегой для собственной выгоды и выхода дальше.
—Никогда, - опустив голову и устремив взгляд в пол, тихо выдал омега и сжил маленькие кулачки от осознания собственной беспомощности. Он был похож на брошенного и забившегося в угол котенка, которого хотелось прижать к себе и защитить от этого жестоко мира. Вот только такого человека не существует.
—Вот и славно, — прочеканил Чонгук и выпрямился, быстрым шагом направляясь к выходу из комнаты и напоследок громко хлопая дверью.
Никогда.
Пак тяжело вздыхает и поднимает взгляд на недавно закрытую дверь, неподвижно смотря в какую-то вымышленную точку на куске деревяшки. Неожиданно в комнату заходят несколько незнакомых для него люди, которых парень изначально пугается, однако внешне не показывает, а если быть точнее, то пытается это сделать. Чимин никогда не отличался актёрским мастерством и талантом, эта роль всегда доставалась Тэхёну.
Омегу без слов одевают в белую полупрозрачную блузку и заправляют ее в чёрные брюки, что отлично подчёркивали худые бёдра и тонкую талию парня. Летящая ткань в сочетании с пышными рукавами гармонично смотрелась на миниатюрном тельце Чимина. Паку аккуратно укладывают волосы, делают лёгкий повседневный макияж, а после уходят, вновь оставляя омегу в пустой комнате.
***
В машине стояла гробовая тишина, поскольку ни Чимин, ни Чонгук не могли найти тем для разговора. Альфа стучал подушечками пальцев по кожаному рулю, нервничая и периодически мельком поглядывая в зеркало заднего вида.
—Когда приедем, попытайся вести себя так, будто ты к такому привык, - мужчина повернул голову и взглянул на заднее сиденье, а если быть точнее, то на сидящего там омегу.
— Хорошо, - коротко выдает Чимин, мнёт пальцами свою рубашку и закусывает губу. Ситуация до жути странная, до этого не знакомая омеге.
В окне мелькают редкие дома, которые раньше парню видеть не приходилось. Разноцветные огни то и дело слепили в глаза, раздражая зрение и заставляя отвернуться от окна. В самом салоне автомобиля было душно, поэтому омега расстегнул пару верхних пуговиц рубашки, надеясь, что так будет легче дышать. Только вот не становилось.
Машина плавно лавирует меж немногочисленных машин, какие-то перегоняя, а какие-то наоборот догоняя, быстро сокращая дистанцию. Вскоре она останавливается около огромного особняка. Рядом, на небольшой стоянке, стоит много дорогих машин, соответствующих величию строения. Всё это место так и кричало о своей дороговизне и роскоши, что здесь собрался отнюдь не обычный народ.
Чонгук припарковался, заглушив мотор автомобиля, на одном из свободных мест и вышел из своей машины. Он обошел ее и остановился напротив дверцы заднего ряда, где как раз и сидел Чимин. Альфа терпеливо ждал, пока омега выйдет из салона авто, чтобы пойти вместе с ним дальше.
Немного дрожа, парень вышел из машины и взялся за поданную Чоном руку. Она была немного тёплой, что, возможно, указывало на добро внутри.
На входе у них попросили пригласительные, хотя уже по внешности Чонгука можно было узнать и без вопросов пропустить. Внутри особняк казался ещё больше. Весь интерьер выглядел слишком броско и богато. Вероятно, хозяин, так же, как Джун Хо, любит показывать свои деньги.
Некоторое время Чонгук с Чимином стоят вместе, попивая свежее шампанское, однако вскоре альфу забирает кто-то из верхушки, после чего парень остаётся совсем один в неизвестном для него месте. Пак стойко терпел все любопытные взгляды в его сторону. В голове крутилось лишь одно: чтобы это всё быстрее закончилось. К нему подходит официант, предлагая наполнить бокал, с чем омега соглашается, а после высушивает его залпом, видя как к нему кто-то подходит.
— Здравствуй, никогда не видел тебя тут раньше. Откуда ты? — произносит подошедший омега и смотрит на парня сверху вниз, несмотря на то, что они почти одного роста.
—Здравствуйте, - Чимин с ног до головы осматривает собеседника и спокойно продолжает, - простите, но я не хочу рассказывать о своей жизни малознакомому человеку.
— Да что вы! - охает парень, начиная закипать от злости, — Ты не можете мне отказать! Знаешь, кто мой отец? Ты ведь не хочешь меня обидеть?—он обиженно прикусывает нижнюю губу и смотрит с нескрываемым презрением, полностью игнорируя все правила этикета.
— Повторюсь, я не обязан посвящать вас в подробности моей жизни, - сухо отвечает Пак, показывая все свое нежелание продолжать этот бессмысленный диалог.
— А я хочу! - вскрикнул омежка и топнул каблучком.
— Мне нужно идти, всего хорошего, - безразлично сказал Чимин и, поставив бокал на стол, пошёл в противоположную сторону, полностью игнорируя назревающую истерику богатого сыночка, которому не смогли угодить.
Он встал возле окна и стал ждать окончания вечера, чтобы поскорее уйти. С каждой минутой терпение всё быстрее достигало своей последней точки. Чимин наблюдал, как разные люди взаимодействовали друг с другом. Эти пафосные речи и желание померяться кошельком раздражали. Неужели в мире нет других ценностей, кроме славы и денег? Пустые оболочки. Лишь побывав на грани смерти, ты начинаешь оценивать всё по-другому, но этих людей уже не изменить. Они слишком погрязли во всех этой бессмыслице.
Вскоре к Паку подходит Чонгук и говорит, что они направляются домой. Морозный воздух режет по щекам, пока омега доходит до машины.
—Садись сзади, —командует альфа садясь за водительское сиденье.
—Хорошо, — произносится тихо, однако этого никто не слышит.
Чимин дёргает на себе холодную дверь автомобиля, чувствуя в пальцах покалывание из-за контраста температур.
В салоне снова тишина, которую разбавляет дыхание двоих людей и звук колёс, соприкосающихся с асфальтом.
***
Дни были одинаково серыми. Каждый раз Пак лишь смотрел в потолок, выходил, чтобы поесть, не более. Не было ничего, что могло бы хоть как-то развлечь или поменять ход событий. За окном шёл снег, засыпая собой землю, которую после чистили, чтобы можно было нормально ходить. Хотелось выйти ранним утром на улицу и вдохнуть свежего морозного воздуха. Наблюдать, как белоснежные хлопья медленно кружатся над землёй, тем самым создавая своеобразный танец. Маленькая детская радость, но имеет очень тяжёлый вес. Не нужно забывать о ценностях. Казалось бы, они не так важны, однако некоторым людям это помогает выбраться из огромной дыры, что поглотила их почти полностью, и выход из которой не найти даже будучи сильным бойцом.
Немного поразмыслив, Чимин вспомнил, как видел шкаф с книгами. Решив, что терять всё равно нечего, он встал и вышел из комнаты, направляясь к нужному стеллажу в надежде найти там что-то стоящее. В коридоре никого не было, поэтому омега шёл быстрым шагом, не боясь, что кто-то его заметит. Он останавливается напротив большой деревянной двери и тянет ручку от себя. Выдохнув, парень делает первые несмелые шаги, а после, успокаиваясь, идёт чуть быстрее. В голове уже собрался примерный образ того, что хотелось бы прочитать. Несмотря на не лучшие события в жизни, он рассчитывает найти что-то светлое, где обязательно будет счастливый конец.
За это время Чимин успел выучить весть дом Чона. Он знал, где находится каждая мелочь, каждая неправильно поставленная статуэтка.
Когда Пак впервые забрёл в библиотеку, то его охватило искреннее удивление. Живя во время техники, многие печатные издания прекратили своё существование. На полках в магазинах становится всё меньше продукции: все переходят на компьютеры.
В комнате у стены располагались полки от пола к потолку, на которых располагалось множество разных книг. Само помещение было выполнено в немжно-голубых тонах, визуально делая комнату еще светлее. Глаза разбегались, видя разнообразие литературы, а в голове строился план по всего этого великолепия. Чимин подходит к нужному стеллажу и берёт банальную книги о любви омеги и альфы. Красивая обложка с кричащим названием привлекала внимание, поэтому парень почти не задумывался, а после пошёл назад к себе в комнату, попутно оглядываясь по сторонам, чтобы не дай бог не столкнутся с кем-нибудь из охраны.
За чтением проходят его несколько часов, однако, пока главный герой не поженится, Чимин останавливаться не будет, как бы глупо это не звучало. Из мира фантазий Пака выводит чужое прикосновение к плечу. От ладони Чонгука исходит тепло. Он даже не заметил, когда альфа несколько раз стучал, а затем и зашёл в комнату.
—Здравствуй, — альфа смотрит насмешливым взглядом, словно поймал омегу на чём-то запрещённом, как отец своего ребёнка за просмотром взрослых фильмов.
Чимин не отвечает, прекрасно понимая чем это может обернуться, однако его гордость вылезает только тогда, когда этого от неё не требуется.
—Знаешь, я, конечно, не любитель спрашивать всё таким способом, но.. — Чонгук делает небольшую паузу, а после продолжает, — я хочу спросить тебя.
Голос альфа становится твёрже, что говорит о серьезности ситуации и надо бы избежать вопроса, только вот Чимин продолжает упорно молчать, опустив взгляд в книгу, которую на данный момент даже не читает.
—Чем ты занимался в другом клане?
Вопрос бьёт в упор, он всё проживание здесь не хотел раскрывать своих "карт". Уж лучше умереть, чем сказать правду. Глаза омеги начинают бегать по помещению, выдавая свой страх.
И Чонгук это видит. Он всегда был хищником, и такие действия для не не в новинку.
—Я не буду отвечать, - омега старается сделать голос ровнее, только ничего не выходит.
—Всё равно я узнаю. Не хочешь — не говори, - альфа уходит, а Чимин резко выдыхает. Совсем скоро всем всё станет ясно. Чон из тех людей, которые обязательно добиваются своих целей.
Осталось не так уж и много.
***
Медленно день вступал в свои законные права. Солнце пробивалось сквозь плотный туман, который появился ночью из-за резкого скачка температур.
Стояла тишина.
Чимин уже не спал, однако глаза не открывал. Так спокойнее, так лучшее. Он не хотел видеть уже до тошноты заученный интерьер, чтобы в лишний раз не напоминать о своей никчёмности. Вот только посторонние звуки заставили разомкнуть веки, а сердце, что бешенно стучало, замереть на миг. На короткий миг, что решает всю судьбу, потому что в следующее мгновенье сердце начинает биться с ещё большей скоростью.
Замок медленно отворяется, и в глубь небольшой комнаты проходят два человека крупного телосложения. Один лишь их вид из под ног выбивает почву, заставляя тонуть в своих страхах и не давая возможности глотнуть свежего воздуха. В сильных руках, покрытых плотным волосяным покровом, лом, чем они недавно и вскрывали замок.
Пак пятится назад, пытаясь укрыться от столь пожирающего, изучающего взгляда.
А тот, что справа стоял, медленно делает шаг навстречу. У омеги сердце из грудной клетки вырваться пытается, лишь бы скрыться от них подальше. Подальше от всего того, что с ним произошло за столь короткий срок, подальше от всего.
Грубая рука хватает за ворот уже немного грязной футболки, а глаза буквально пожирают своим взглядом, в душу заглядывают.
Пак теряется.
Пак боится.
Боится того, что с ним будет, потому что постоять за себя не может. Жизненные силы совсем покинули его тело. Оставалось положиться на милосердие, что было невозможным, в принципе.
Пока Чимин рукой пытался высвободиться, цепляясь маленькими пальцами за чужие, в разы больше его, мужчина уже потащил того к выходу из помещения.
По щеке слеза катится. Пак не знает почему плачет.
Просто не понимает.
Слёзы льются неконтролируемо и это смешит тех громил, что уже вытащили паренька из дома на холодную улицу. Его выводят за ворота, где на углу виднеется черный тонированный автомобиль.
При виде его Пак ещё больше теряется.
— Куда вы меня тащите? Отпустите! Не трожьте меня! — кричит навзрыд омега, а тело бьётся в конвульсиях от безысходности.
Снова. Всё повторяется снова.
Чимин дергается в чужих руках, в попытке выбраться. Мужчина, держащий его, сильнее. С этим спорить не приходится, но чувство самосохранение кричит сделать хоть что-нибудь. Парня грубо пихают в спину, из-за чего тот падает на колени, раздирая нежную кожу. Омега хватается за чью-то ногу и с силой пихает, в попытке на немного обезвредить нападавшего. За несколько лет сидячей жизни мышцы потеряли свой тонус. Из в меру сильного и ловкого парня он превратился в маленького хлюпика, поэтому мужчина только немного дернулся в сторону.
Попытка засчитана.
Другой человек открывает чёрную дверь, пока второй подхватывает парня под плечи. Его запихивают в машину, пару раз ударяя по рукам, которыми Чимин цеплялся за края автомобиля. Сейчас в голове на повторе стояло лишь одно: спастись. Не важно как, главное — выбраться на свободу. Теперь сидеть в четырёх стенах не кажется плохой идеей. Один из альф прижимает омегу к полу, попутно накрывая его какой-то плотной тканью. Машина трогается. Мужчина придавливает своим весом Чимина. Тут жутко жарко и кружится голова. Ещё немного и он потеряет сознание. Омега держится за тоненькие нити, которые не дают упасть в темноту.
Сейчас идея оказаться в подвале с Чонгуком не кажется абсурдной, а даже наоборот — лучшим решением в жизни.
***
Мужчина, что был приставлен к Чимину, очнулся на холодном полу гостиной. Голова гудит, а уже немного подсохшая кровь застыла на коже неприятной корочкой. Охраннику хватает пары минут на то, чтобы оклиматься после удара тяжёлой битой по макушке, прежде чем он обнаруживает пропажу.
Пропал.
Он.
Тот, за кем было поручено следить.
Страх пробирается по венам медленно, окутывая собой разум.
Руки быстро набирают уже заученный, вбитый в свое сознание, номер мобильного. Гудок, второй, третий.
И тут на другом конце трубки раздается столь холодный, равнодушный голос, что заставляет напрячься всем телом.
— По какому поводу ты посмел меня потревожить?
—.. Б.. босс.. его п-похитили.. Я... я тут не при чем.. Меня...
Голос предательски дрожит, а слух улавливает, как на том конце трубки челюсть крепко сжимается до скрежета зубов.
— Как ты, блять, посмел такое допустить?
- Я.. я.. не хотел.. меня... ударили..
Пытается выговорить хоть слово без запинки, вот только страх перед пулей, что может быть выпущена прямо в лоб, все же даёт о себе знать.
Ему точно сегодня не вернуться домой.
***
Минута, две, три. Чимин не понимает, сколько уже прошло времени, оно растянулось, словно детская жевательная резинка, из которой уже не сделать пузырь — она слишком износилась. В закрытом пространстве часовая стрелка тянется тягуче медленно, что приносит ещё более сильный дискомфорт. Омега наблюдает за ходящим туда сюда шнурком от чего-то непонятного и пытался не уснуть. На данный момент сон был злейшим врагом. Если он уснёт, то вероятность того, что с ним сделаю что-то, возрастает в разы. Вскоре звук трения колёс об дорогу утихает и двигатель глушат. Парень не может понять, где он находится. Это является одним из фактором приходящей истерики. Кажется, простое "помогите", сказанное тихим голосом, может помочь решить проблему, спасти. Только чудо не работает, и сильные ладони грубо хватаю его, одной рукой придерживая плечи, другой надевая грязный тканевый мешок на голову. Омегу выводят на улицу, а после куда-то ведут. Неизвестность пугает, однако сделать он ничего, кроме своего послушания, не может. В голову бьёт грохот от падения дверного замка, отразившегося от стен и эхом продолжающего идти дальше. Чимина швыряют на бетонный пол, который сразу делится своим холодом с телом омеги.
Холодный зимний ветер сквозь щели пробивается в помещение, издавая неприятные на слух звуки. От сквозняка по телу бегут мурашки, дрожью отдаваясь в кончиках пальцев. Пак кутается в лоскуток несчастной потрепанной ткани, пытаясь хоть хотя бы немного согреться.
Холодно.
И не столько снаружи, сколько внутри.
От всего веет холодом, что до дрожи в костях пробирает. Зрачки сквозь плотно закрытые веки бегают, словно пытаясь укрыться от чего-то. Холодный пот каплями по изгибам тела катится, падая на ткань, что переживает всё вместе с ним.
Пак не понимает где он, только ощущает, как боль разрядами распространяется по всему телу, заставляя то сильно ломить так, что даже пошевелить рукой становится почти невозможной задачей. Омега чуть приподнимается на локтях, однако его вновь прижимают к бетонному полу, только в этот раз делают это сильнее, на что каждая клеточка тела остро реагирует, заставляя задыхаться от ощущений. Преодолев много трудностей, жизнь научила Пака держатся в любых ситуациях и не падать духом. Она будто подготавливала омегу ко всем испытаниям, которые ждали впереди. Это как научить ребёнка писать, ведь без этого навыка шанс занять хорошую должность значительно уменьшается. Парень продолжает терпеть боль и закусывает губу, чтобы не издавать скулящих звуков, несмотря на то, что сейчас хотелось сесть в угол и разрыдаться, как шестилетний мальчишка, привлекая к себе внимание окружающих.
Слышатся чьи-то шаги. С каждой секундой они становятся всё ближе, что несомненно пугает. Рука неизвестного резко хватает Чимина за плечо, вместе с этим сдёргивая пыльный мешок с головы.
Из глаз текут слёзы, которые появились в результате сухой грязи, попавшей в них. Парень медленно, чтобы не привлекать лишнего внимания, осматривается вокруг себя. Напротив него сидит бета, надменно смотря на омегу, что уже не даёт нормально разглядеть обстановку. Пак опускает глаза в пол. Больше Чимин не осматривается.
За спиной слышится знакомый голос, из-за которого адреналин в крови резко подскакивает, а сонное состояние уходит, будто его и никогда не было:
— Развлекайтесь, ребят.
Железная дверь громко хлопает, закрывая последний путь к спасению. Пак остаётся наедине с неизвестностью, не зная, чего ожидать и что делать дальше. Он сглатывает вязкую слюну, продолжая кусать уже замученную губу, покрытую мелкими рамками, сдирая чуть засохшие корки. Тело дрожит, ощущая каждый поток прохладного воздуха, когда рядом с ним проходят люди. Чимин не дёргается, прекрасно понимая, что при сопротивлении последствия могут быть хуже.
Мужчина, который до этого курил сигарету, затушил ту об рядом стоящий железный столик и стал быстро подходить к нему, зарываясь рукой в свои чёрные волосы, чуть тряся пряди. Остановившись возле парня, он усмехается и грубо хватает Пака за щёки, поворачивая лицо к себе, рассматривая долго и порно, делая какие-то пометки в голове, а после бросает его обратно.
— Красивый. Очень жаль.
Бета достаёт из заднего кармана нож, проводит им по одежде парня, не переставая наблюдать как под воздействием острого металла расходится нити, обнажая кремовую кожу.
Каждая клеточка тела Чимина дрожит. Он испытывает жуткий страх, теряя над собой самообладание, начиная кричать все глупые слова о прекращении, хотя давно понимает, что никто и ничто не поможет. Это не сказка, в которой, несмотря на ситуацию, тебя придут спасать. Это жестокая реальность, и диктовать правила тебе не под силу. Последняя крупица надежды угасает, когда на теле больше не остаётся прикрывающей ткани: теперь он полностью голый. Чимин хочет отползти, но грубая рука тащит его обратно, из-за чего колени резко проезжаются по бетону, разрывая мягкие ткани и показывая маленькие капли алой крови. Одной ладонью бета заламывает руки, а другой ударяет по ягодице, вызывая ещё больше дрожи. Слышится звон пряжки ремня, копошение одежды, что заставляет приготовиться к огромной порции боли.
Раз... Два... Три...
В него входят резко и без подготовки. Стенки ануса сильно растянулись, причиняя дикую боль. В ушах ровный звон, а изо рта вырывается нечеловеческий крик, который пугает даже мужчину. Бета быстро, насаживая Чимина до основания, тем самым давая прочувствовать всё более чётче. Все попытки Пака слезть, были погребены под слоем всех растоптанных надежд и целей.
Трение между стенками ануса и члена натирало всё чуть ли не до крови. Паку повезло, что приказа убить или же оставить омегу инвалидом не было. Делая последние толчки, мужчина выходит, бросая парня на холодный пол. Тот не двигается и смотрит в одну точку пустыми глазами. Усмехнувшись, охранник заправляет рубашку в штаны и выходит из комнаты.
Медленно утекает время, а с ним и желание чего-то добиваться. Маленький огонёк надежды погас, так и не успев начать свою жизнь.
Через несколько часов в комнату врывается Чонгук. На нём запах крови. Если раньше Чимин побоялся идти в чужие руки, то теперь спокойно разрешает себя поднять и унести куда-то. Во всём теле отдаётся болью, из-за чего омега стонет.
—Потери, - мужчина старается нести как можно аккуратнее, чтобы лишний раз не тревожить раны.
Он аккуратно кладёт Чимина на заднее сиденья автомобиля, а после отдаёт приказ очистить помещение.
***
— Мы пробили по базе Чимина, — произнёс Хосок, в замешательстве откидываясь на спинку кожаного дивана и делая глоток виски.
Чонгук сидит за столом и сосредоточенно что-то читает, однако откладывает документы и заинтересованно приподнимает бровь в ожидании ответа.
— Ничего нет, — равнодушно пожимает плечами альфа, — ни места рождения, ни возраста. Создаётся впечатление, что человека с таким именем не существует.
Такой ответ определённо не устраивает Чонгука. Он хмурит брови, неосознанно сжимая ладони в кулаки. Это не входило в его планы.
—Сэм, подготовь мне машину. — отдаёт приказ своему подчинённому Чон.
Сейчас он поедет в особняк и всё спросит сам.
***
— Я даю тебе тридцать секунд, чтобы рассказать о себе всё, — альфа смотрит холодно, из-за чего Чимин опускает взгляд, не выдерживая.
Омега топчется на месте и не знает, что делать. В голове полная каша вместе со всякой бессмыслицей, которая то и дело лезет туда, куда не надо.
—Я не буду этого делать, — Пак поднимает свой взгляд, всеми мышцами лица стараясь показать безразличие.
— Тогда ты свободен,!— неожиданно произносит альфа, полностью закрыв свои эмоции. Он не злится, не раздражается.
—Просто уходи, заживи другой жизнью, начни всё сначала.
Вот и всё. То чего так долго хотел Чимин наконец-то сбылось. Тогда почему оседает неприятный осадок, который давит собой всё вокруг, закрывает все пути чего-то здравого. Хлопает дверь, а вместе с ней Пак падает на колени. Из его глаз начинают течь слёзы. Он ничего не понимает.
***
Вкус терпкого алкоголя приятно оседал на языке, возбуждая вкусовые рецепторы. Чонгук медленно перекатывал нагретый металл во рту, внимательно следя за происходящим. Рядом стоял стакан с виски, но мужчина даже не дотронулся до него. Он словно играл в игру на свою выдержку. Сделаешь глоток— проиграл. В последнее время количество состязаний с самим собой значительно увеличилось. Мир стал каким-то бесцветным и хотелось хоть как-то раскрасить серые будни, добавить чуточку чего-то яркого.
А разве он когда-то был ярким?
Нет.
Да.
Парень откидывает голову на спинку кожаного дивана, прикрывая глаза. Он делает глубокий вдох, улавливая где-то в стороне чьи-то возбуждённые голоса. В разговоре не было ни капли смысла, однако собеседники продолжали беседу, возможно, думая, что они невероятно круты.
Чонгук устал. Он устал от бесконечной погони, у которой нет определённой цели. Гнаться за чем-то со временем становится бессмысленно и пора бы уже остановиться. Только вот остановиться уже нельзя. Чон зашёл слишком далеко, запутав всё до точки невозврата. Нужно иметь огромную выдержку, но не факт, что это поможет. Дело случая.
Чонгук пытается забыться в алкоголе, убийствах и омегах. Но всё это ничто. Каждый раз в голове возникает миниатюрный образ, и всё катиться по наклонной.
***
Бетонные стены какой-то старой
обшарпанной квартиры с невзрачный обоями, которые в некоторых местах уже успели оторваться, сужались каждую секунду, и казалось, что вскоре они достигнут Чимина, полностью размазывая его по своей поверхности. Он сидел уже несколько часов подряд, создавая программу для взлома компании. Свет из монитора слепил в глаза через классические очки. В голове всё сужалось, ещё немного и упасть в беспамятство без сил становилось все реальней. Как только последний код был благополучно закончен, омега резко отодвинулся на компьютерном стуле и встал, выдёргивая флешку и направляясь на выход из дома, попутно надевая на себя чёрную толстовку.
Сейчас ему нужно было отправиться в клуб, в котором он дождётся запланированного времени, а после отдаст файлы нужному человеку. Но для начала эти файлы нужно было добыть.
Чимин медленной походкой направлялся в сторону бара. Электронные света светили в глаза, мешая сфокусировать взгляд на чём-то одном. Глаза то и дело соскакивали со своей цели, не успев нормально разглядеть хоть что-то определённое. По пути парню попадались люди, которые наглым образом пытались дотянутся до того, дотронутся хотя-бы на миг, заразить своим сумасшедшим весельем. Омега сел на свободный стул около бара и направил всё своё внимание к знакомым лицам, что так же пришли сюда без определённой цели или же просто повеселиться.
Время ожидания близилось к своему завершению, приближая выполнение задания, которое сейчас казалось тяжёлым грузом, что давил грудную клетку так, что вдохнуть становилось почти невозможно. Парень встал из-за стойки, направляясь на выход из помещения. На очередное задание ему даётся не так уж и много времени. Нужно успеть забраться внутрь, взломать код доступа и разблокировать двери, при этом оставаясь незамеченным. На этом его действия не заканчиваются. С главного компьютера нужно забрать важные документы, после передать нужным людям.
Пак вдохнул морозный ночной воздух.
Каждый день одно и тоже.
На улице стояла глубокая ночь. Обычный народ в такое время уже спал, видя разноцветные сны. Конечно, были "проказники", не желавшие идти по правильному пути, и засиживались до поздна.
Тишину ночи нарушало быстрое клацанье пальцев о клавиатуру старенького и потрёпанного годами ноутбука.
На экране ежесекундно менялись цифры и знаки, создавая новые комбинации, которые обязаны были оставить двери открытыми на пять минут. За это время люди из его "банды" должны пробраться во внутрь и выкрасть товар, пока Пак взламывает систему.
Они все не связаны ничем, кроме желания выжить в условиях, выделенных для них судьбой. Каждый находит свой путь, вот и они сошли с тропы правил, поступая так же, как поступали с ними. Их выкинули никому ненужными, оставив без еды и крова. Так почему же им нельзя пойти по стопам криминала?
Сначала Чимину было сложно. У него не было знакомых, к которым можно напроситься переночевать, у него не хватало денег на то, чтобы купить себе хотя-бы самый обыкновенный батончик.
Пак тихо пытается открыть дверь кабинета. Ему казалось, что он слишком сильно шумит. В горле было сухо, руки дрожали. Сколько бы у него не происходило миссий, привыкнуть тот никак не мог. Провернув ключ два раза, омега нажал на ручку. Дверь открылась тихо, он сделал небольшую щель и моментально проскочил в неё, озираясь назад. Ему казалось, будто кто-то молчаливо и упорно смотрит ему в спину. Глупая паранойя, которая уже стала вечным спутником. Аккуратно сделав упор на дверь и зажав до конца ручку, он бесшумно закрыл ее. Перед парнем открылась небольшая комната. Напротив омеги стоит дорогой дубовый стол, рядом кресло из такого же материала, только обитая мягкой бежевой тканью. Справа от стола стоял шкаф с книгами, возле которого располагался чёрный кожаный диван.
В его голове пробежала мысль развернуться и уйти, он простоял с этой мыслью несколько минут, не производя шума, стараясь как можно меньше дышать. Опомнившись он сделал шаг вперёд, ведь времени не так уж не много.
Чимин спиной чувствует взгляд на себе.
Они накидываются друг на друга словно оголодашие звери. Чонгук прижимает омегу к первой попавшейся поверхности, рукой залезая под чужую майку. Пальцы Чона замирают на приоткрытых губах, прежде чем поцеловать. Мокро. Пошло. Они долго ждали этого. Оторвавшись всего на несколько секунд, они взглянули друг другу в глаза. В них плескалось дикое желание, вместе с чем-то ранее не известным. Чимин капризно пытался снять с альфы рубашку, в то время как его уже валяется где-то в углу кабинета. Рука альфы ложится на затылок омеги, притягивая того ближе. Во рту языки устроили битву за первенство и будто проигравшего ждёт суровая расплата.
Когда ненужная ткань была снята с плеч альфы, Пак огладил бугристые мускулы, в голове поражаясь его красоте. Чонгук отрывает лёгкое тело от шкафа и укладывает его на стол. Чимин в свою очередь обвивает ногам торс Чона, притягивая ближе. Чтобы кожа к коже, глаза в глаза. Он хочет видеть всё, смотреть как сменяются эмоции на чужом лице. Нависнув сверху, альфа снова поцеловал омегу, попутно стягивая с него штаны, которые являются последним останавливающим рычагом. Чонгук гладит чужой впалый живот, чувствуя, как тот покрывается дрожью. Опустившись ниже, он целует его, поднимая взгляд на лицо Пака. Его глаза были зажмурены, а из приоткрытого рта вылетали тихие стоны. Чимину жарко, стыдно, но в то же время так хорошо. Хочется сказать "продолжай", однако из приоткрытых губ издаётся лишь хрипение. Погладив большим пальцем нежный проход, мужчина мягко вводит его внутрь, вместе с этим вгрызаясь новым поцелуем, зубами прогрызая кожу. Чимин издаёт судорожный вдох, когда горячая плоть внедряется в его тело. Чтобы хоть как-то заглушить боль, альфа покрывает Пака множеством поцелуев. Он тихо застонал тоненьким голосом, а затем обхватил шею альфы руками, прижав к себе.
Дикие звери, добравшиеся до своего.
Сегодняшняя ночь была холодной. Слабый ветер кружил вокруг, наполняя лёгкие удивительно свежим воздухом. На небе миллиарды звёзд. У каждой из них своя судьба, свой путь.
Остался примерно час до рассвета. Небо из тёмно-синего начинает перекрашиваться в голубой.
Чужие руки обнимают омегу со спины.
—Пошли домой.
***
—Ты чего? - обеспокоенно спрашивает Чонгук, схватив омегу за руку. Тот пытался встать, однако его резко скручивает, желудок становиться переполненым, а в следующую секунду Пака вырывает на дорогой паркет.
Чимин вроде и слышит, однако всё превращается в бессмысленный шум. Он не может понять о чём ему говорят, в голове вакуум. Руки упираются в холодное дерево, глаза пытаются согнать опустившуюся пелену. Ничего не получается. Его тело падает ударяясь об твердый пол, а сознание покидает свой пост, унося разум в пустую темноту.
Просыпается он уже в белой комнате. В его вене игла, через которую с капельницы внутрь попадает лекарство. Он пытается подняться с постели, однако его тут же начинает тошнить, а в голове гудеть.
— Тебе нельзя вставать, — слышится голос сбоку, вроде и знакомый, но такой далёкий. — У тебя рак мозга, Чимин, — холодный тон мужчины ломается и в нём проскальзывают нотки отчаяния.
Следующие дни проходят в тишине с осознанием того, что всё кончено.
Чимин быстро устаёт, потому что опухоль забирает огромное количество энергии и питательных веществ. Его водят на процедуры, после чего начинают выпадать волосы. Однако Паку всё равно. Он уже давно смирился со своей смерть, только вот что-то большое в груди вызывает сомнение в своих убеждениях. Вскоре омега начинает много спать. В это время к нему приходит Чонгук и просто смотрит. Смотрит, как человек умирает, смотрит, как организм занимается саморазрушением.
У омеги снижается аппетит. Он не ест, потому что происходит общая интоксикация, когда опухоль вырабатывает большое количество продуктов жизнедеятельности в кровь. Чон идёт против своих правил и пытается накормить парня, даже если для этого нужно потратить много сил, показаться в глазах других слабым. Они разговаривают всё свободное время, пока нету приступов. Чимин пытается улыбаться, однако сразу же начинает кашлять. Ему становиться сложно дышать. Иногда парень не узнаёт альфу, а иногда сознание показывает того, чего и не было вовсе. В какой-то момент Пак пропускает искренне признание в любви, думая, что это лишь очередная галлюцинация. Он переводит тему и начинает нести непонятный бред уже с заметно нарушенной речью, хотя пару месяцев назад ответил, что тоже.
Постепенно нервная система разрушается, а с ней и теряется умение чувствовать эмоции. Кожа на руках и ногах синеет, лицо становится земляного цвета. Больше Чимин не живёт. Его сердце останавливается, через несколько минут умирает и мозг.
—Тэхёна, когда я вырасту я стану чем-то значимым в этом мире. Ведь так?
Маленький мальчик смотрит другу в глаза.
— Да, станешь.
Ребенок кладёт свою руку на чужую, а губы расплываются в прямоугольной улыбке.