20 глава.
Адель проснулась, почувствовав резкий, знакомый запах больницы. Он был холодным и стерильным, смешанным с легким налётом антисептиков. Открыв глаза, она увидела яркий свет, пробивающийся через жалюзи. Вокруг стояла тишина, лишь изредка раздавались звуки шагов медсестёр и далекие голоса.
Голова болела, как будто кто-то стучал в ней молотком. Адель попыталась приподняться, но силы покинули её. Она вспомнила лишь отрывочные моменты — яркие вспышки, крики, потом пустота. Внутри раздавалось тревожное чувство, но что именно произошло, она не могла вспомнить. В этот момент рядом появился врач, который ставил катетер, и она почувствовала, что ей нужно узнать правду.
— Что произошло? — с трудом спросила она.
Врач, не отрываясь от работы, ответил:
— Ваши соседи позвонили и сказали, что слышали крики. Когда мы прибыли, вы уже были без сознания.
Адель почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Вы потеряли много крови, — продолжил врач. — Ваше здоровье ухудшилось, но, к счастью, вы будете жить.
Адель вздохнула с облегчением, но страх и смятение всё ещё терзали её. Она пыталась вспомнить, что же произошло, но в голове стояла пустота.
Врач сказал, что к Адель пришёл посетитель. Она, хотя и не испытывала желания видеть никого, разрешила ему зайти. Врач ушёл, и в палату вошёл Киса. Увидев его, Адель почувствовала, как её сердце сжалось от ненависти.
— Я всё объясню, — сказал К са, приближаясь к ней.
— Убирайся, — резко ответила Адель. — Я тебя ненавижу!
Киса, не обращая внимания на её слова, продолжал:
— Это была ошибка. Я просто хочу объяснить.
— Проваливай! — закричала Адель, чувствуя, как накатывает волна гнева.
Ктса остался сидеть, пытаясь донести свою точку зрения. Адель почувствовала, как голова вновь начала болеть, и в груди стало невыносимо тяжело. Приборы вокруг неё начали зависать, показывая что-то несуразное. Она тяжело дышала, а слёзы наполнили глаза, словно не желая сдерживаться.
Киса, заметив её состояние, резко поднялся и крикнул:
— Помогите! Врача!
Врач вошёл в палату, и Киса, не дожидаясь объяснений, быстро вышел в коридор. Вдруг он почувствовал, как мир вокруг начал рушиться. Сев на лавочку, он зарывшись руками в волосы, попытался осознать, что произошло.
— Какой же я идиот, — прошептал он, сжимая голову в руках. — Как я мог так всё испортить?
Ему было стыдно и горько. Он понимал, что допустил страшную ошибку, и теперь Адель страдала из-за него. Мысли о ней не давали ему покоя.
Киса знал, что она была в бедственном положении, и переживал за её здоровье. Внутри всё сжималось от беспокойства. Он не мог избавиться от чувства вины, мучаясь вопросами, как исправить всё это и помочь Адель.
Врач вышел из палаты, и К ча сразу встал, в нетерпении спрашивая:
— Как Адель?
— У неё была паническая атака, — ответил врач, с сомнением глядя на Ваню. — Мы справились, но ей нужно время, чтобы восстановиться.
— Когда её выпишут? — спросил Ваня, ощущая, как сердце забилось быстрее.
— Через неделю она будет дома, если всё пойдёт хорошо, — сказал врач, стараясь успокоить его.
Киса поблагодарил врача, но в душе его всё равно мучила неуверенность. Он снова сел на лавочку, и, зарывшись в собственные мысли, понимал, что не может надеяться ни на что. Все его планы рухнули, а единственное желание — быть рядом с Адель и помочь ей — казалось недостижимым.
Адель лежала на койке, ощущая, как слёзы наполняют её глаза, хотя она не могла плакать. Внутри неё бушевали противоречивые чувства. Она любила Кису, и не понимала, как он мог так поступить с ней. Желание быть рядом с ним было сильным, но это лишь усугубляло её боль.
Он не только причинил ей боль, но и даже не поздравил с днём рождения. Как мог он так легко её забыть?
Адель чувствовала, как всё вокруг размывается, а в голове звучал голос Кисы, словно наваждение. Она зарылась руками в волосы, пытаясь прогнать эти мысли, но они только усиливали её тревогу. Закрыв глаза, она не могла удержать слёзы, которые потекли по щекам. Мысли о Кисе не оставляли её, и сердце сжималось от боли. Почему он не мог понять, что она чувствует? Почему всё так сложно?
Адель почувствовала, как ей стало очень плохо. Мир вокруг неё внезапно приобрёл радужные, размытые оттенки, словно всё вокруг окутало легкое облако тумана. Она пыталась сосредоточиться, но каждый взгляд казался расплывчатым и неясным.
Везде, где бы она ни посмотрела, ей казалось, что она видит Кису. Его силуэт мелькал в углах комнаты, а его голос, полный сожаления, раздавался в её ушах, но она не могла понять, что это такое. Казалось, он был рядом, но в то же время недоступен.
Адель чувствовала, как её охватывает паника. В этом радужном мире все становилось невозможным: чувства, мысли, воспоминания — всё сливалось в один хаос. Она закрыла глаза, но даже с закрытыми веками не могла избавиться от видений и слышимого голоса. Киса был везде, и это было одновременно утешением и источником боли. Она не знала, как справиться с этим состоянием, и её сердце продолжало биться в бешеном ритме.
Киса просидел в коридоре до самой ночи, пока медсестры не выгнали его, сказав, что пора уходить. Он медленно направился домой, погружённый в свои мысли и проклиная себя за тот поступок.
Ему было трудно понять, как всё это произошло. Он не раз задавал себе этот вопрос, но ответ так и не находил. Как он мог изменить Адель с Ритой? Рита была всего лишь обычной девушкой, которой нужен был секс, а Адель — совсем другая. Она была нежной, неприкосновенной, и он это знал.
Каждый шаг домой напоминал ему о том, что он потерял. Внутри него росло чувство вины, которое, казалось, не покинет его никогда. Он понимал, что поступил безрассудно и предал ту, кто действительно заслуживал любви и заботы. Киса остановился, закрыл глаза и на мгновение представил Адель, её улыбку и её светлый взгляд. В сердце поселялась тоска, и он снова проклял себя, осознавая, что сделал огромную ошибку.
***
Киса пришёл домой, но мамы не оказалось — она была на работе. Он почувствовал себя одиноким и растерянным, и, не раздумывая, направился к шкафу, где хранились его вещи.
Рыская по полочкам, он наткнулся на пакетик с белым порошком. Это были наркотики, которые ему дал один знакомый, уверяя, что это очень сильные вещества. В голове Кисы пронеслась мысль о том, что, возможно, это поможет ему забыть о своих проблемах, о том, что он натворил.
С дрожащими руками он достал банковскую карту и быстро сделал две полоски, сосредоточившись на каждом движении. Затем, завернув пятитысячную купюру в трубочку, он снюхнул порошок. Ощущение мгновенного облегчения и ухода от реальности охватило его, и он на мгновение забыл о боли и вине, погружаясь в тёмные глубины, где не было места для сожалений.
После того как кудрявый принял наркотики, мгновенное облегчение быстро сменилось тревогой. Сначала он почувствовал лёгкость и приподнятость, но вскоре в его голове закрутились неясные мысли, а сердце заколотилось быстрее, чем обычно.
Внезапно накатила волна тошноты, и ему стало плохо. Комната начала вращаться, а стены, казалось, сближались. Он попытался встать, но ноги не слушались, и Киса споткнулся, упав на пол. Он был охвачен паникой: чувство страха заполнило его, как будто все его проблемы вернулись с новой силой.
В голове звучали голоса, напоминания о том, что он натворил, и как легко мог всё испортить. Киса задыхался, а вокруг него всё расплывалось в неясные контуры. Он знал, что поступил глупо, но теперь уже было поздно, и чувство вины накрыло его с головой.