Глава 30
Энтони Кристофер Стэн
Щелкнув зажигалкой, я преподнес огонек пламени к уздечке и наполнил легкие никотином. Горечь Marlboro ударила по задней стенке горла, принимаясь разносить по телу легкую дымку. Сигареты помогали мне держать мозг в тонусе – пока кровь насыщалась ядом, голова оставалась трезвой. Только так я концентрировал внимание на чем-то одном.
Похоже, чтобы заставить свои мозги работать, мне приходилось их убивать.
Продолжая курить, я замер у боковой линии поля и принялся наблюдать за игрой Змеев. Парни отрабатывали новые схемы нападения – защита играла в манере гребанных Львов, а форзацы пытались заблокировать их наступление. Адриан сейчас был квотербеком, а его у голевой зоны заменял Мейсон. После моей команды, ребята рассредоточились у линии скримиджа, снэпер передал мяч и начался первый тайм.
Замерев на месте, я цепко впивался глазами в каждого игрока, анализируя разные варианты событий. Исход матча всегда зависел от капитана. Никто лучше меня не мог знать все слабые и сильные стороны. Например, что перед броском Аластр делает шаг назад. Раннингбэки активируются только при розыгрыше взятия ворот, а тайт энд – третий ресивер в строю.
Пульс шумел в ушах настолько громко, что заглушал стерео на корте и возбужденные крики футболистов. Запах пота и резинового мяча – вот, что приносило мне настоящий кайф. Сам будучи измазанным в грязи и покрытый испариной после долгой тренировки, я ощущал удовлетворение. Это как секс, только твой член остается в штанах.
Сделав еще одну глубокую затяжку, я выдохнул струю дыма и усмехнулся.
Нет, пожалуй, секс с малышкой Лили круче всего, что я когда-либо ощущал.
С поля раздался рев и опекающие защиты, потеряв равновесие, рухнули на газон – Бес вывел их из строя для Ада, когда мяч перешел к тому в руки. Затаив дыхание, я начал следить за кузеном – он стремительно набирал ярды к зачетной зоне.
Я всегда восхищался его бегом. Даже парни в команде в шутку называли Адриана Флэшем, потому что его нечеловеческая скорость поражала. Если бы он стал атлетом, уверен, все золото соревнований принадлежало бы Аду.
Уйдя от дефенсивов, Адриан преодолел отметку голевой линии и над нашими головами заорала сирена. Тачдаун. Брат закричал от адреналина, пока парни на поле начали завывать, скандируя его имя – так мы поощряли друг друга.
— Ты можешь бежать быстрее, засранец, — озорно подмигнул я кузену, поравнявшись с ним.
Ад рассмеялся моему комментарию и снял футболку, вытирая ею льющийся пот. Его грудная клетка вздымалась в тяжелом дыхании, а мышцы выглядели настолько напряженными, что вот-вот лопнут, но счастливее, чем сейчас, он никогда не был. Подхватив со скамьи бутылку с водой и передав ее Адриану, я сложил руки на груди.
— Сказал тот, кто глотает пыль за мной, — пожал плечами кузен, а потом припал к горлышку, практически одним глотком осушая всю газировку.
— Зато я с сорока ярдов забью филд-гол, — вскинул я бровь.
— У тебя было больше практики по использованию своих рук, — нахально подчеркнул он.
Вот мелкий засранец.
Переглянувшись, мы оба сотряслись от смеха. Сделав шутливый выпад, я взял его в шейный захват и принялся тереть кулаком по макушке – его светлые волосы сейчас слиплись от пота и грязи. Сэндлер зарычал и попытался вырваться, но я крепко его держал. Пару раз взбрыкнувшись, брат обмяк, и тогда уже я отпустил его.
— Терпеть не могу, когда ты так делаешь, — фыркнул он, щуря на меня горящие азартом глаза.
О да, нас двоих возбуждал футбол.
Раньше я выпускал пар с девчонками, иногда даже и не с одной, а вот Ад направлял эту энергию в нужное русло. Он или тренировался до потери сознания, или... тренировался. Серьезно, брат каждый вечер наматывал несколько миль по нашей коммуне, прежде чем уснуть. Спорт был его жизнью.
Наверное, на его фоне я выглядел обыкновенным лентяем. Если кто из нас двоих и был достоен НФЛ, так это Адриан. На моей стороне импульсивность и умения, а у него старания. Я был рожден для футбола, а он сделал себя сам – в этом его преимущество.
— Пару дней, — не веря, покачал я головой. Подобрав мяч с газона, я развернулся спиной к полю. — Ад, всего пару дней отделяют нас от мечты. Уже в эту субботу мы порвем Львов и станем гребанными королями футбола!
Сэндлер хмыкнул и натянул обратно футболку, готовясь к очередному тайму. Сегодня я планировал выжать все соки из парней, чтобы потом дать им передышку.
Четыре дня.
Мать твою, через четыре дня решатся наши судьбы!
— Скажи это! — подмигнул я брату. — Скажи, что мы станем королями! Ну?
Адриан посмотрел на меня, как на идиота, и попытался отобрать мяч. Ловко переместив его за спину, я ушел от его атаки. Мой смех был настолько громким, что разрывал легкие и заглушал свисток тренера. Продолжая дурачиться, я повторил:
— Скажи, что мы трахнем ублюдков из Ороры!
— Да-да, Кристофер. Мы поимеем Дерила и его команду, а теперь отдай мне мяч.
— Нет, принцесса Рапунцель, — проговорил я его детское прозвище. Когда мы были мелкими, я любил дразнил брата из-за волос – они были настолько светлыми, что лучи солнца их практически выбеливали. — Скажи то, что я хочу.
Остановившись напротив меня, Ад засунул руки в карманы шорт и неловко опустил плечи. Он всегда был таким правильным. Выверял каждое движение, анализировал каждый свой шаг, но только я знал, что Сэндлер-младший был гораздо большим, чем его манерность. Мы одинаковые. Просто я жил наружу, а он внутрь себя.
Футбол – наша разрядка. Возможность не захлебнуться эмоциями, которые всегда били через край. Особенно в нашем возрасте – черт, мы всего лишь подростки! Мне девятнадцать, ему восемнадцать, но уже сейчас мы держали в руках свои судьбы. Наверное, я до сих пор пребывал в состоянии эйфории, ведь победа была уже так близко, а форма НФЛ практически на нас двоих.
Подмигнув ему, я проследил за краской румянца на щеках парня, но вскоре он все же решился. Сдавшись, Адриан покачал головой.
— Мы станем королями, Кристофер! — он глубоко вздохнул и закричал еще громче: — МЫ СТАНЕМ КОРОЛЯМИ ФУТБОЛА!
Передав ему снэп и бросившись спиной к линии скримиджа, я снова гулко взвыл. Адреналин кружил голову. Казалось, по моим венам текло само раскаленное инферно, заставляя сердце сбрасывать с себя артерии. Не знаю, что будет на матче, но уверен, мы с ним возьмем победу. Кроме нас в команде было еще девять игроков, однако поле поклонялось только нам с братом.
Я и Адриан господствовали здесь.
Так было и будет.
Ничто не способно прервать нашу связь.
Сыграв еще пару таймов, мы, наконец, завершили тренировку. Аластр, как и всегда, отправился в додзе, чтобы поколотить грушу – в конце концов, на поле он сдерживал свой пыл – а остальные вернулись в раздевалку. Взяв из своего личного шкафчика чистое полотенце и гель, я прошел в душевую кабинку. Ту самую, в которой мы с малышкой Лили провели нашу первую ночь. Открыв кран, я оперся руками в стены кафеля и прикрыл глаза.
Со всех сторон доносился звук всплеска воды и приглушенные голоса ребят. Носа касались ароматы мужских шампуней – что-то мятное с нотками горечи – и в купе с густой завесой пара это поощряло мое воображение. Физически я бы здесь, но мыслями далеко за пределами школы.
В полуночи, на заднем сиденье Астон Мартина, среди громких стонов тесного салона, в объятиях той, которая делала меня гребанным счастливчиком.
Горячая вода каскадом лилась на мою спину, огибая затекшие мышцы и борозды царапин. Следы ноготков Лили жутко щипали от пота и мыла. Натирая себя мочалкой, я вспоминал, как нежно и в то же время собственнически она трогала меня. Как мы трахались, пока оба не потеряли силы. Этой ночью мы успели много поз опробовать. Пусть я и был пьян, но только рядом с Лилианной у меня открывалось второе дыхание. Я хотел ее так же сильно, как и любил, и не мог определиться чего больше желал: или умереть, занимаясь с ней сексом, или задушить в объятиях за просмотром какого-то сопливого фильма.
Покачав головой, я обнаружил на своих губах умиротворенную улыбку.
Браво, малышка Блейк превратила меня в моего отца.
Что будет следующим?
Я откажусь от сигарет, ради нашей общей малявки? Подарю ей театр, открою свою студию? Что?
Ты придешь к нам на ужин?
Гребанное дерьмо, а вот и первый подвиг. Сидеть целый вечер напротив ее братика и отца, есть жаркое и мило улыбаться под прицелом лазерных взглядов Блейков?
Я рассмеялся внезапно пришедшей мысли.
Буду сидеть, есть восхитительное жаркое Тессы и представлять, как Лили стонала на моем члене. Конечно, они не узнают об этом, но так я буду чувствовать свое превосходство. На самом деле, любой семейный ужин для меня был испытанием. Одна тетя Мэри с ее стервозным характером чего стоит, а здесь будет две такие Марлен, сводницы моя мама и миссис Блейк и наши отцы, которые вызываюсь друг у друга приступ аллергии.
Замечательно!
Искупавшись, я выключил воду, обмотал полотенце вокруг бедер и вышел из душа. Перекинувшись по пути с парнями парой слов, я снова еще раз указал каждому из них на слабые стороны и вернулся к своему шкафчику. Открыв дверцу, я достал с полочки дезодорант и сухую одежду.
Уроки в школе уже давно закончились, так что Лили явно уехала домой. В груди защемило от тоски – мы виделись эти утром, а я уже соскучился. Из-за подготовки к матчу с вечерами в библиотеке пришлось повременить, поэтому мистер Робинсон продлил наше с ней «наказание» еще на неделю.
А мне так не хватало ее киски за прочтением какого-то литературного дерьма.
— Кристофер! — окликнул тренер. Я обернулся к мистеру Кортесу, поднимаясь взгляд поверх ряда шкафчиков. — Тебя директриса вызывает.
— Ага...
— Срочно! — с нажимом добавил он.
Я поморщился от приказного тона. Терпеть не могу, когда мне указывают.
— Мне прийти к ней с голым членом? — пошутил я, слыша смешки ребят в раздевалке. — Макелле, конечно, понравится, но не думаю, что это уместно в стенах Янг Розмари Скул.
— Господи, переоденься, а потом иди, — тренер закатил глаза и вышел в коридор.
С секунду задержав глаза на его спине, я хмыкнул. Всплеск воды в душе стихал, и парни возвращались к своим шкафчикам – повсюду жутко скрипели металлические дверцы. Скользя взглядом по раздевалке, я обратил внимание на табличку с именем «Майлз Пресли» - она висела в самом крайнем ряду, где были места запасных.
Я стиснул челюсть, пока сердце ускоряло ритм в груди.
Этому ублюдку повезло, что его сегодня не было на поле. Меня до сих пор колотило от ярости. Если бы не камеры и малышка Блейк, не знаю, что бы я с ним сделал. Он позволил себе не просто тронуть Лилианну – тронуть мое – а сделать это насильно! Насколько нужно быть ублюдком, чтобы посметь прикоснуться к девушке против ее «нет»?! Зажать ее в туалете и пока она плачет...
По моему телу разлилась волна гнева – кровь зашумела в ушах. Я сжал кулаки, на мгновение прикрывая веки, чтобы успокоиться.
Урод!
— Что ты уже натворил? — Адриан присел рядом со мной, натягивая толстовку через голову. С его волос по вискам до сих пор стекали капельки воды. Я уставился на него, не понимая вопроса. — Директриса. Чего она тебя вызывает?
Ах, он об этом.
Я пожал плечами, продолжая переодеваться. Надев джинсы, я застегну ширинку и принялся вправлять в шлевки ремень.
— Это же Макелла. Может, хочет спросить, где вчера ночевал Аластр или что-то в этом роде.
— Смотри без глупостей только? — брат поднялся и закинул рюкзак на плечо.
— Да, папочка, — фыркнул я, засовывая руку на полку в поисках футболки.
Неожиданно раздалась вибрация уведомления. Мне казалось, это мой телефон, но, когда Адриан достал свой мобильный, я понял, что писали ему. Парень открыл эсэмэску и быстро пробежал большим пальцем по дисплею. На его лице залегла тень недовольства. Пока он печатал ответ, я следил за ним, испытывая... волнение? Какое-то странно предчувствие охватило все мое естество по мере того, как я наблюдал за отражением экрана в его глазах.
— Все в порядке? — прищурился я.
— Конечно, — брат натянул улыбку и спрятал айфон в задний карман брюк.
— Кто это был? — не унимался я.
— Да так, ничего важного, — Адриан покачал головой и похлопал меня по плечу. — Ты же знаешь меня, Кристофер, я не ты: неприятности обходят меня стороной.
Неприятности обходят меня стороной.
Все еще недоверчиво, я нахмурил брови, смотря в его сверкающее улыбкой лицо. Действительно, из нас двоих только я был мистером Проблема. Наверное, не будь рядом со мной брата я бы давно вляпался в какую-то историю или получил бы судимость. Он отговаривал меня от такого количества уличных драк, что и ни счесть.
Напоминая себе об этом, я успокоился. Серьезно, Ад был сыном своего отца, а дядя Луи не имел за всю жизнь ни одного штрафа за превышение скорости. Даже бабульки на дороге сигналили ему, прося ускориться.
Это Адриан, с ним ничего не случится.
— Напиши мне после встречи с миссис Ван дер Вудсон? — Адриан обошел меня и развернулся спиной к выходу из раздевалки.
— Угу, если не забуду, — пошутил я.
Брат закатил глаза, хмыкнул и вышел за дверь. Смотря ему вслед, я снова испытал странное чувство тревоги. Такое бывает, когда тучи застилают облака над твоей головой. Ты знаешь, что пойдет дождь и он неизбежен, но ничего изменить не можешь.
Неприятности обходят меня стороной.
Черт, в последнее время я стал нытиком и параноиком. Мысленно отвесив себе подзатыльник, я присел на лавочку, шнуруя ботинки.
Нужно завязывать с этим: с хаосом, который привнесли в мою жизнь гребанные Львы!
Переодевшись, я покинул раздевалку и поднялся на второй этаж к кабинету Макеллы. Коридоры уже пустовали – по ним ходил только клининговый персонал, подтирая разводы грязи на полах. Эхом еще можно было услышать школьный гул и клаксоны звонков на урок; в некоторых кабинетах до сих пор горел свет, но это было ненадолго. Скоро преподаватели покинут Янг Розмари Скул, разъезжаюсь по своим делам.
Пожалуй, такая школа мне нравилась: пустая и безлюдная. Я не буду скучать это ней! Только если по душевой, рубке управления, библиотеке и вообще всех тех местах, в которых мы с Лили придавались разврату.
Мне будет не хватать этого времени.
Докурив, я засунул бычок в первый же попавшийся вазон и расплылся в улыбке, заходя в приемную директрисы. Секретарша мазнула по мне взглядом и отвернулась к экрану компьютера, заливаясь краской. Черт, она вела себя так, словно имела виды на мой член. Смеясь, я прошел мимо ее стола и открыл двери в кабинет Макеллы.
Тут же послышался запах ее цветочных благовоний и полированной кожи кресел. В мягком свете люстры, белокурые волосы тети Аластра сверкали как платина. Женщина сидела за столом в неизменном строгом костюме и блузке с воротом под горло.
Элла была слишком добра для работы директором и слишком красива для одиночества. Насколько я знал, она посвятила себя только племяннику. Растила его с пяти лет, даже и не думая заводить отношения. Наверное, она считала его своим сыном, хотя и была еще молода, чтобы быть его матерью.
— Привет, Макелла, — с порога заявил я, нахально опускаясь в кресло напротив нее. — Где был Бес, я не в курсе. Но у меня есть два варианта: или у него был классный секс, или он снова завис в том байкерском клубе, — уставившись на фотографию друга в рамке у ноутбука, я попытался вспомнить ту секту мотоциклистов, в которой он часто пропадает. — В «Яме», кажется?
Женщина тяжело вздохнула. Что-то в ее внешнем виде заставило меня напрячься. Растеряв уверенность, но не показав это, я вопросительно приподнял брови. Элла только покачала головой, и в ее глазах отразилось сожаление.
— Я сделала все, что могла, Кристофер, но эта школа не принадлежит мне. Я просто директор, которого учредил Совет, ни больше, ни меньше, — Ван дер Вудсон наклонилась к тумбочкам и выудила из одной из них конверт. Она положила его рядом со мной и снова проговорила: — Может, Майлз получил по заслугам, а, может, и нет, но ты, милый, точно не заслуживаешь такого наказания.
Наказания?
Макелла среди книг совсем умом тронулась? Что она, черт побери, несла?
Желудок совершил сальто и мне пришлось закусить щеки, чтобы унять тошноту. Взяв конверт, я заглянул внутрь него и... побледнел. Пока оцепенение пронзало каждую клеточку моего тела, сердце ускорялось в груди настолько, что практически билось о ребра.
Сглотнув, я достал содержимое и разложил фотографии на столе. Вот она провокация Львов. На каждой из карточек – их было пять – с разных ракурсов показывалось, как я держал за грудки ублюдка Пресли и заносил руку для удара. На его лице застыл ужас, а губы были раскрыты, словно он просил этого не делать.
— Отец Пресли пообещал не заявлять на тебя в полицию, если мы примем внутришкольные меры, — ее слова доносились глухо, словно эхо тоннеля. — Все бы обошлось, если бы Майлз не был членом Змеев – нашей футбольной команды. Ты капитан и это поведение не простительно, Кристофер.
— Он чуть не изнасиловал Лилианну в туалете, — прошептал я.
— Крис, мисс Блейк не выдвигала обвинений, а если сейчас о чем-то скажет, ей вряд ли поверят. Даже с влиянием брата мэра: все знают о ваших отношениях. Со стороны это будет выглядеть, как попытка тебя защитить.
Давление зашкаливало. Я часто и поверхностно задышал, пытаясь прийти в себя.
— Я понимаю, — продолжала Макелла. Она сглотнула, словно эти слова причиняли боль ей самой. — Аластр тоже постоянно участвует в драках. Вы, парни, в таком возрасте, когда кровь кипит и гормоны бушуют, но, Кристофер, его отец Адам Пресли. Если школа не решит этот вопрос, через полгода ее закроют – таким будет итог его грязных статей. Мне, правда, жаль...
Может, Майлз получил по заслугам, а, может, и нет, но ты, милый, точно не заслуживаешь такого наказания.
Наказания.
Откинувшись на спинку стула, я достал пачку сигарет и, не спрашивая разрешения, подкурил. Элла недовольно поморщилась, но ничего мне не сказала. Она приподнялась и раскрыла форточку, впуская в помещение остывший вечерний ветер. Втянув в себя никотин, я прикрыл глаза, ощущая распирающий изнутри смех.
— И какое же решение приняла школа? — я усмехнулся, хотя внутри меня медленно угасал свет. — С каким соусом ты подлижешь задницу Адама?
— Кристофер, это решение не мое, — снова повторила Макелла в попытке оправдаться.
— Так что?!
— Совет принял решение исключить тебя из команды... По крайней мере, на этот матч, а там...
Совет принял решение исключить тебя из команды... Совет принял решение исключить тебя из команды... Совет принял решение исключить тебя из команды...
Меня парализовало. Я так и застыл с сигаретой, поднесенной к губам. Даже когда с нее начал сыпаться пепел, а уздечка продолжало тлеть, я не шелохнулся. Мои легкие сконфуженно сжались, но я и не пытался сделать вздох. Сознание будто отключилось, пытаясь спасти рассудок от шквала той боли, что лавиной накрыла меня.
Совет принял решение исключить тебя из команды... Не будет игры? Мои ребята... Тренировки? То есть...
А как же Адриан на поле без меня? Мы связка, тандем. Он не сможет...
Я не смогу.
— Это моя команда, — сипло прозвучал мой голос. Я поднял на Эллу взгляд – она сидела, прожевывая губу. — Вы не можете...
— Это школьная команда, Кристофер. Ты всего лишь игрок, — с заминкой поправила Элла. — Я, правда, пыталась сделать все возможное.
— Тренер в курсе?
— Пока нет.
— Ясно, — сухо кивнул я.
Бросив последний взгляд на фотографии, я развернулся и выскочил из кабинета директрисы. Она попыталась меня остановить и снова любезно оправдаться, но я не слышал ее. Вообще ничего не слышал и не видел вокруг, кроме воспоминаний, пронесшихся в голове. Каждая наша тренировка, запах азарта от скорого предвкушения матча. Надежды и мечты о Лиге, которые вот уже были у меня в руках, пока, словно вода, не утекли в пропасть.
Твою мать, я даже не бил его! Этот сукин сын решил притвориться актером и состроить из себя жертву?! Нужно было не сдерживаться и не слушать друзей!
Блять, и они вот так просто исключили меня?! За все эти годы я ни разу не проигрывал, а они просто взяли и исключили меня из команды?!
Че-е-е-е-е-рт.
Забравшись в машину, я открыл окно и просто сидел в тишине, и молча курил. Одну сигарету за другой, затяжку за затяжкой. Наверное, мне повезло, что пачка была новая – ее хватило надолго и...
Все происходило, будто в тумане. Я не мог трезво мыслить и осознавать что-то. Голова кружилась, и сейчас больше напоминала барабан, по которому, раз за разом, стучали. От никотина мутило, но я не останавливался, мелькая Зиппером к лицу.
Они не могли отстранить меня. Кто вообще так делает перед серьезным соревнованием? И кем меня заменят? Гребанным Майлзом? Ад станет капитаном, но он не сможет быть квотербеком, потому что...
ПОТОМУ ЧТО Я КВОТЕРБЕК!
Заведя мотор – шестеренки двигателя ожили подо мной – я сорвался с места, выезжая с территории школы. Давя газ в пол и не замечая светофоров, я просто гнал по ночному городу. Постепенно за окном начало смеркаться: включились уличные фонари, а фары машин с яркостью проносились мимо меня. Не знаю сколько длилась моя истерика, но в себя я только пришел, когда остановился напротив почтового ящика нашего дома.
Подняв взгляд на белый фасад, я тускло улыбнулся, пока глаза выжигало от несправедливости. Пусть его отец и гребанный Адам Пресли, но мой Бакстер Джонатан Стэн! Уверен, ничего не стоит моей семье заткнуть этого журналиста и... Блять.
Стиснув челюсть, я занес кулак и ударил по рулю. Потом снова и снова я колотил Астон Мартин, пытаясь выплеснуть всю ту боль, что паникой сжавшей мое сердце. Правую руку охватило агонией, но я не остановился даже тогда, когда из костяшек на лобовое стекло брыкнула кровь.
Если не будет игры, не будет и НФЛ.
Если не будет НФЛ, не будет моего будущего.
Если не будет моего будущего, не будет меня.
— Гребанное дерьмо! Сукин сын, Майлз! Я убью этого ублюдка! — орал я на весь салон. — А потом и его отца! Твою мать!
Запыхавшись, я остановился и без сил уронил голову на руль – в этот момент сработал звук клаксона. Наверное, я случайно нажал на центр. Всю жизнь я шел к этому. В детстве не было и секунды, когда мы с Адом не гоняли бы мяч. На переднем дворе моего дома, на стадионе, на бэкьярде. Каждый вечер мы с ним тайком сбегали, чтобы встать друг напротив друга и возомнить себя великими игроками.
С самого детства...
Все мои награды, кубки, медали. Все мои заслуги и почести способен уничтожить какой-то урод Майлз и его папочка?! Какие у него вообще есть доказательства, кроме фото? Только... слова всех Львов. Уверен, каждый из них с удовольствием расскажет о том, как я избивал этого ублюдка. А моим друзья и Лили не поверят из-за конфликта интересов.
Лилианна.
Ее имя, как лучик солнца, пробралось сквозь занавес темноты. Подняв голову, я посмотрел на очертания особняка Блейков – по периметру горели камеры, а охрана, как всегда, рыскала у забора. Достав из кармана телефон, я посмотрел на дисплей.
Без десяти минут полночь.
Похоже, я несколько часов разъезжал по окрестностям Чикаго. Нахмурившись, я открыл список контактов и занес палец над ее номером, но потом передумал. Уже поздно. Мелкая, наверняка, спит, да и к тому же, если я попрошу, она не сможет выйти ко мне. Вряд ли Бенджамин отпустит ее так поздно, а я не хочу, чтобы она снова сбегала.
Я запнулся мыслями и замер.
Сбегала.
Разблокировав айфон, я снова посмотрел на время.
Без десяти минут полночь.
Мне было прекрасно известно про обновление системы. В нашу первую ночь Лилианна рассказала, как ей удалось удрать от родителей. Не знаю, почему Блейк допустил такую погрешность, но спасибо ему огромное за это. Наш большой папочка Босс, обеспечил мне не только секс с его дочуркой, но и то, что я сейчас собирался сделать.
Сняв косуху, я бросил ее на заднее сиденье. Оставив на консоли пачку сигарет и зажигалку, я вытащил ключи из зажигания и вышел на улицу. Цепко осмотрев все окна, я точно определил, какое из них принадлежало Лилианне.
Открыто.
Проклятье.
Кровь зашумела в моих ушах. Пробравшись к тому самому месту, где через забор перелезала мелкая, я всмотрелся в ночной сумрак их переднего двора. Охрана делала обход вокруг восточного угла и медленно отступала к гаражу. Тяжело выдохнув, я снова глянул на время и решительно расправил плечи. Дождавшись, пока время перевалит за полночь, я ухватился за перила, взобрался по перекладинам верх и спрыгнул на территории коттеджа Блейков.
Плевать на последствия. Она нужна была мне, как глоток кислорода.
Иначе я просто сойду с ума.