Глава 1
Энтони Кристофер Стэн
9 лет спустя
Взяв с подноса официанта очередной стакан с джином, я лениво прислонился спиной к мраморной колоне. Зал наполняла легкая мелодия фортепиано, едва различимая из-за посторонних звуков – смешки, переговоры, бряцанье бокалов... Я мазнул взглядом по пианистке – вряд ли она намного старше меня – и так же безразлично осмотрел толпу.
Золото, бриллианты, шелка – в глазах рябило из-за цветного калейдоскопа платьев. Кажется, все завидные женщины Чикаго сегодня надели самое лучшее, чтобы затмить любовниц своих мужей. Здесь была и жена губернатора, и бывшего мэра, и еще кого-то там очень важного... Отсалютовав выпивкой какой-то девчонке – она весь вечер на меня пялилась – я отвернулся и запил скуку крепким алкоголем.
И что я здесь делал? Вместо тренировки по футболу, вынужден пару часов киснуть в идеальном костюмчике на вечере инаугурации Деймона Блейка. Гребанное дерьмо. Как будто без меня ему бы не вручили ключи от города.
Черт, сейчас я бы мог с остальными змеями отрабатывать нападение на поле. Сжав двумя пальцами переносицу, я настолько погрузился в мысли, что буквально почувствовал себя там, рядом с ними. Вот ветер обдувает мое лицо сквозь решетку шлема, все мышцы напрягаются перед броском, а мяч срывается с рук и летит прямо в ворота...
Ох, твою мать. Волна жара сначала вспыхнула на щеках, а потом устремилась вниз к животу. Волоски на теле встали дыбом, и я медленно приподнял уголки губ в улыбке.
В этой жизни меня возбуждали две вещи: трусики и футбол. А вот если совместить их и трахнуть кого-то прямо на футбольном поле. Например, очередную рьяную фанатку, которая только и скандирует твое имя с плакатом в руках.
— Ты проиграл мне сто баксов, — вырвал меня из грязных мыслей дерзкий голос.
Распахнув веки, я пару раз сморгнул, возвращаясь в реальность.
Вечер посвящения мэра. Тесный костюм и милая улыбка. Кристофер, побудь прилежным сыном хоть пару часов. Я поджал губу, вспоминая слова матери. Да-да, конечно, и на какие жертвы только не приходилось идти ради семьи.
— Сто баксов, — повторил Майкл.
Сто баксов...
Точно! Наш спор!
Мое лицо озарилось весельем.
Кузен подошел ближе и отвернул полы пиджака. На нем, как всегда, красовался идеальный костюм-тройка от Versace, выглаженная белая рубашка и дежурная приветливость. Глядя на него, создавалось впечатление, будто у мужчины только что прошла фотосессия на обложку Forbes. Богатые, знаменитые, успешные... и все остальное в духе Уолл-стрит.
Скукотища.
— Желтые, Кристофер, — выгнул он бровь. — Ты проиграл.
Из его внутреннего кармана торчали женские стринги; по бокам прозрачная сеточка была разорвана. Я снова сделал глоток выпивки – кровь уже начала закипать в венах – и поднял взгляд поверх его плеча, в сторону двери в уборную.
Оттуда только что вышла девушка в строгом офисном платье, прижимая к груди серый клатч. Ее щеки раскраснелись, помада смазалась, а неровная походка не оставляла сомнения в том, что он с ней там делал.
— Да, ладно, — скривился я, доставая из заднего кармана смятые баксы. — Она не выглядит, как та, кто будет носить что-то яркое. Максимум белое и только по праздникам, когда ее киске требуется прогулка.
Сэндлер усмехнулся.
— Понимать женщин – целая наука, Крис, — его зеленоватые глаза сверкали в свете потолочных ламп. — Представь, как она сидит в своем кабинете в офисе капитолия, вся такая строгая и зажатая, а под платьем у нее что-то от Agent Provocateur, — в памяти всплыл один из таких комплектов, который я снимал с девчонки... вчера, кажется? Черт, я не запоминал их. Было бы славно, если бы они говорили свое имя перед сексом, а не мое. — Теперь твоя очередь. Принеси мне трусики...
Кузен поднял голову в зал, устраивая незримую охоту. Тень пробежала по его лицу, обнажая хищные черты. Допив джин, я поставил пустой фужер на стол и засунул руки в карманы брюк.
Эта игра зародилась у нас пару лет назад. Даже не помню, с чего она началась, но смысл был прост: мы делали ставки на цвет трусиков девушек, а потом по очереди проверяли теории друг друга. Наслаждение и ничего более – разве это зазорно? Весь этот мир завязан на удовольствии, а секс его наивысшая точка.
Трахаются все. Особенно те, кто говорит, что это отвратительно. Они же как-то узнали об этом?
— Вот она, — Майкл ткнул в сторону женщины со светлыми волосами. Она болтала в компании наших матерей и еще каких-то дамочек. — Нет, слишком простая добыча. Хотя... — протянул он, подкалывая меня.
— Несмотря на то, что у нас разница в десять лет, мой «послужной список» практически не отличается от твоего, — пожал я плечами.
Сэндлер рассмеялся. Из всех кузенов с ним и Адрианом – его родным младшим братом – я был особенно близок. Не знаю, нравились мне эти светловосые засранцы. Их характер от дядюшки Луи сдерживал мое внутреннее цунами. Когда во время вечеринки Ад говорил, что стриптиз на барной стойке, это явно не то, что мне нужно, я слушал его.
И, если младший был голосом совести, то Майк – зовом моей темной стороны. Только я знал, что происходило, когда он ступал за порог VIP-ложе «Shame».
— Она тебя удовлетворила? — перешел я на шепот.
Мимо нас сновали официанты и престарелые бизнесмены под руку с молодыми любовницами. Наполнив легкие душным воздухом – слишком много народа для такой тесной залы – я вгляделся в свое отражение, мелькнувшее в позолоченной вазе.
Дьявол носит черное.
Темный смокинг, распахнутая на три пуговицы рубашка – со спины даже можно было рассмотреть пару линий татуировки – лаковые туфли и неизменная ухмылка. Если увидите в толпе мою взрослую версию, поздравляю: вы знакомы с моим отцом. Мама говорила, что мы чертовски похожи друг на друга, за малым исключение.
Я его наследие... Более порочное, грязное и безбашенное.
— Ты же знаешь, что мне нужно немного иное, — кузен подмигнул блондиночке в милом коктейльном платье. — Теперь мне нужно немного иное.
Всякое веселье сползло с моего лица. Я взял новую порцию выпивки и припал губами к уздечке стакана, делая большой глоток.
Эрида – в нашей семье было запрещено говорить о ней. Я был ребенком, когда все это произошло, поэтому помнил лишь отрывки. Помолвка Майкла, его радость скорого отцовства, а потом... ничего. Словно за секунду год его жизни стерли ластиков, в напоминание оставляя лишь разводы грифеля. В одночасье он превратился из милого соседского парня в тень, снующую за ним вот уже семь лет.
— Извращенец, — отмахнулся я, пытаясь разрядить обстановку.
— Всего лишь садист, — действительно. Заметив мой скептический настрой, он пояснил: — От извращенца меня отличает только то, что мои партнерши наслаждаются болью. Приходи в клуб на сессию? Я покажу тебе свой мир.
— Нет уж, спасибо, — я скривился, представляя море латекса и дилдо. — Меня утраивает традиционный секс без всяких там плеток и прочего дерьма. Я люблю, когда девчонки кричать от удовольствия подо мной, а не от боли.
Майкл слегка ослабил узел своего галстука – его щеки уже краснели от алкоголя – и наклонился ко мне, шепча:
— Они становятся громче, когда ты одновременно кончаешь в них и поливаешь раскаленным воском спину, — я залпом осушил джин, даже не почувствовав его вкуса. Член дрогнул в ответ его словам. Черт, мне срочно нужна разрядка. — А вот и моя цель... Принеси мне трусики миссис Блейк.
В этот момент двери в концертное ложе распахнулись – легкий ветерок наполнил зал осенней свежестью. На улице было начало сентября, так что холод еще не ощущался. Я надеялся успеть устроить пару вечеринок у бассейна до тех пор, пока ночью температура упадет ниже нуля.
Как раз скоро должно было состояться посвящение новеньких в змеи...
Мои мысли прервались, когда я проследил за насмешливым взглядом Майкла. Чета Блейков вошла в холл капитолия – именно здесь должна была пройти инаугурация. Черт, на фоне постного лица Бенджамина, даже Виндзоры меркли. Он всегда строил такую гримасу, будто его парализовало во время выступления в парламенте.
Нервно хихикнув, я сжал в руках фужер – стекло больно впивалось в кожу – из последних сил, стараясь не потерять все внимание в их дочери.
Мы выросли вместе, в соседних домах, где мои окна выходили на бэкьярд их дома. В детстве все было просто: я называл ее малявкой, дергал за ленточки в волосах и дразнил. Ничего больше, кроме обычного веселья, но с возрастом игнорировать ее стало практически невозможно. Казалось бы, меня должно тошнить от Лилианны Блейк, но видя ее я становился чертовски голодным.
И это не тот голод, который можно утолить парой кусков пиццы.
Лили мило улыбнулась прессе, обняла отца за предплечье и сделала шаг... Невинно белый шелк ее платья разъехался до самого бедра, оголяя бронзовую кожу. Дыхание перехватило. Девчонка смущенно вернула ткань на место и закусила губу; легкий румянец украшал ее скулы.
Твою ма-а-а-а-ать.
Сердце рухнуло в пятки. Оцепенение пронзило каждый дюйм моей плоти – вся кровь превратилась в однин сплошной адреналин. Я попытался сглотнуть ком в горле, но ничего не вышло – давление пульсировало изнутри. И так было каждый раз, стоило мне увидеть малышку Лили.
Гребанное дерьмо, и когда она только успела вырасти? Ее кожа стала упругой, губы пухлыми, грудь налилась так, что сейчас чуть ли не вываливалась из скромного декольте, а задница... Уф, как же сексапильно она смотрелась в коротких юбочках черлидерш.
Инстинктивно отобрав у Майкла стакан, я осушил его джин, заходясь кашлем.
— Видел бы ты сейчас свое лицо, — рассмеялся кузен. — Слышал, что я сказал? Соблазнишь миссис Блейк?
Тессу?
Я посмотрел на женщину в длинном атласном платье с открытой спиной. Ее каштановые волосы струились по плечам, задевая скромные украшения из жемчуга в ушах и на шее. В свои сорок с небольшим она выглядела просто фантастически. Игривый блеск в глазах, юношеское веселье и задорных смех. Жена Бенджамина, как и дочь, была его полной противоположностью, что не могло не нравится.
Все-таки три его копии – плюс еще мрачный сын – это уже перебор.
— Ты совсем спятил? — вытаращился я на брата. — Трусики Тессы? Ничего, что она мне в матери годится?
— Секретарша отца, — парировал засранец.
— Вообще-то, — я ткнул пальцем в его сторону. — Я вношу свой вклад в семейный бизнес. Удовлетворенная секретарша залог успешной компании. Чтобы это не пришлось делать моему отцу, эту работу выполняю я. Но Тесса? Ты издеваешься? Она же мне подгузники меняла и с ложечки кормила, когда я пускал сопли на слюнявчик.
О, Господи, что за ужас? Как бы красива не была миссис Блейк, я считал ее второй матерью!
— Одни-один. Она видела твой член, теперь твоя очередь увидеть ее киску.
Я подарил ему взгляд «ты совсем с дуба рухнул, придурок». Инстинктивно потянувшись во внутренний карман за пачкой сигарет, я одернул себя. Гребанный вечер! Все веселье испорчено! Облизав губы – на них эфемерно чувствовался вкус горького табака – я боковым зрением продолжал следить за Лилианной.
В сопровождение своего отца она вышла на патио и огляделась в поисках кого-то. Наверное, брата? Деймон ходил где-то здесь – слава Богу, мы не пересекались с ним. С этим парнем у меня были особые отношения. Как в мультфильме «Том и Джери», он скучный кот, а я изворотливая мышь, которая портит ему жизнь.
Не знаю даже из-за чего мы недолюбливали друг друга. Просто он Блейк, а я Стэн, и семьями дружили только наши матери.
— Отвали Майкл, — я сжал в руках зажигалку, начиная прокатывать ее между пальцами. — Если ты так грезишь трусиками Тессы, возьми их сам. Уверен, там что-то на подобии танго черного цвета.
Брат хмыкнул.
— Если бы я не знал, что получу отказ, я бы пофлиртовал с ней.
Кивнув на седеющие виски сенатора, я заиграл бровями.
— Мне кажется, она будет только рада ощутить молодой член. Как думаешь, есть ли в шестьдесят секс?
— Присмотрись к ней, — я нашел среди гостей зеленое платье Тессы и слегка наклонил голову. Лили не просто все взяла от мамочки, но еще и приукрасила. — Уверен, на ней из нижнего белья сейчас ничего нет, Кристофер. Видишь, как она смущается, бросая взгляд на своего мужа? — черт, я ведь только сейчас заметил их странные переглядки! — Они оба знают, что их ждет после инаугурации сына. Так выглядит только удовлетворенная женщина, а миссис Блейк не из тех, кто будет изменять своей любви, — кузен задел меня локтем. — Не хочешь мамочку, принеси мне трусики дочери. Как насчет Лилианны? Тысяча и ты трахнешь ее.
Отвратительно.
Мгновенно во мне вспыхнула злость. Я сжал кулаки и шепотом в его лицо подчеркнул.
— Я. На. Нее. Спорить. Не. Буду.
Майкл примирительно поднял руки вверх. Улыбка сгладила его хитрый прищур. О, да он же специально меня выводил!
Сукин сын!
Закатив глаза, я стиснул в пальцах зажигалку. Если я не покурю, свихнусь тут же. Судя по всему, такие старческие мероприятия оканчиваются чьей-то смертью. Вроде, все гуляем пока самый старший из нас не получит приступ.
Дерьмо, а ведь я мог бы просто сейчас гонять на поле.
Тоскливо скривившись, я обошел брата и двинулся в сторону выхода на бэкьярд. Мама пересеклась со мной недовольным взглядом. Я послал ей воздушный поцелуй и поднял над головой пачку сигарет. Миссис Стэн разочарованно скривилась. Полиция нравов. И почему все вокруг пытались меня воспитывать? Сестра – они с Франклином дома ухаживали за малышом Семи – отец, тети, дяди...
Пожалуй, набью себе второе тату на лбу «кто сделает мне замечание, отсосет».
— Минуточку внимания, — наконец-то произнес ведущий в микрофон. Не сбавляя шаг, я пробирался сквозь толпу на улицу. — Под ваши аплодисменты хочу пригласить на эту сцену нового мэра нашего города – уважаемого Деймона Блейка!
Заиграли фанфары, раздался восхищенный стон девчонок в зале и все мгновенно стихло. Уверен, этот позер поднялся на сцену и заморозил всех ледяными глазами своего отца. Уже в дверном проеме, я на секунду обернулся и проследил за тем, как Дей – в элегантном костюме с серебристой рубашкой – потянулся к микрофону, пытаясь выдавить из себя улыбку.
Мэр.
Определенно моя жизнь стала еще хуже из-за такого обстоятельства.
Хлопнув дверью, я выскочил на бетонное крыльцо и спустился в зону бэкьярда. На улице сладковато пахло газоном и пыльцой каких-то цветов. Легкий ветерок трепал непослушные волосы и разносил аромат моего мятного геля для душа. Обойдя мраморную колону – здание капитолия было выполнено в классическом итальянском стиле – я спрятался в тени кипариса.
Вставив сигарету в губы, я щелкнул зажигалкой и подкурил. Сделав пару глубоких затяжек, я проглотил дым и блаженно закатил глаза. Приятные мурашки пробежали по коже.
Че-е-е-ерт. Если бы у меня спросили, что круче: секс или это – я бы не смог выбрать.
Было уже около девяти вечера – луна волшебно поблескивала в ветвях можжевельника и высоких интсий. Вдали виднелся живой лабиринт и фигуры из кустов рядом с ним – Фемида, щит с мечом и еще парочка, смысл которых я так и не понял. Деревья шептались кронами, но их было практически не слышно из-за звона бокалов. Окна в зал были распахнуты, так что я отчетливо разбирал все, даже не становясь участником происходящего.
М-да, даже Марси и Адриана с Аластром здесь нет, чтобы повеселиться. Эти предатели отвертелись от исполнения долга «прилежных детей», а мне так не повезло. Еще друзья называются!
Не то, чтобы я не любил вечеринки. Мне просто были отвратительны те вечеринки, на которых не я был центром внимания. Все просто: меня зовут Энтони Кристофер Стэн, и я эгоист. Разве в этом было что-то неправильное? Наша жизнь принадлежит только нам и в первую очередь мы должны заботиться о своем удовольствии.
Я делал, что хотел, с кем хотел и как хотел. В моей жизни не было запретов... кроме одного.
Выдохнув облако дыма, я прищурился и заметил хрупкий силуэт, впорхнувший на улицу. Словно призрак – из-за развеивающегося белого платья – девушка остановилась у балюстрады, облокотилась на нее и подняла лицо вверх. Волосы свалились с ее плеч, и шелковая ленточка Chanel затрепетала на ветру.
На мгновение я очутился в далеком прошлом, когда мы оба еще были детьми. Она обожала эти странные украшения вместо резинок. Помню, как меня раздражали ее косички, потому что я не мог к ним прикоснуться. Вообще вся Лили раздражала, потому что напоминала мне кукол, с которыми играла сестра. И мне тоже хотелось себе такую. Только живую, улыбающуюся и пахнущую яблоками.
Малышку Лили...
Подавшись порыву – я сам не понимал, что делал – обошел крыльцо, перелез через перила, стараясь не шуметь, чтобы Лилианна не заметила, и начал подкрадываться к ней. Свет лился из окон первого этажа и струился по ее телу, как вода, будь она в душе. Чем ближе я подступал, тем больше замечал, теряя голову в неведомом томлении рядом с ней.
Словно градусы от одного глотка пива мгновенно опьянили меня.
Эта легкая улыбка, милые ямочки на щеках и тонкая талия под тканью ее платья. Черт, скольких бы я не трахал, не мог утолить тот голод, который она будила во мне.
Вот же противная малявка! С самого детства покоя мне не дает!
Во мне вспыхнула мысль заключить пари с Майклом и принести ему ее трусики, но я быстро отвесил себе подзатыльника. Только придурки так поступают. Каким бы мудаком и засранцем я не был, это слишком даже для меня.
Нет. Нет. Нет. И еще раз нет.
Зажав зубами сигарету, я выставил руки, сделал еще шаг к ней и стремительно набросился. Лили даже и глазом не успела моргнуть, когда я обхватил ее объятиями и поднял над землей. Девчонка распахнула рот и завопила.
Хохот пробирал меня изнутри.
— Кристофер! Пусти! Отпусти! Я сейчас позову на помощь! Отпусти!
Лили тряслась то ли от смеха, то ли от страха. Одной рукой прижав ее к своей груди – она почти ничего не весила – второй я достал сигарету и выдохнул дым ей в волосы. Серое облако потерялось в шоколадных прядях. Сделав новую затяжку, я повторил – девчонка пропахнет мной. Невинная Лили будет вонять крепким Marlboro. Вот ирония.
— Засранец! Вот же засранец! — закашлялась Блейк. Наслаждаясь своей выходкой, я разжал объятия. Лилианна вывернулась ко мне лицом, но это было ее ошибкой. Оттеснив девочку к перилам, я зажал ее между своими бедрами и балюстрадой. — Что тебе нужно, Кристофер?
— Мне скучно, — я пожал плечами. Отбросив бычок сигареты, я наклонился вперед, расплываясь в улыбке. Кисловатый аромат яблони уже испортился пряностью никотина. — Как думаешь, что скажет твой брат, когда поймет, что ты пахнешь мной?
Лили стушевалась. Ее карамельные глаза забегали по моему лицу. Девчонка поверхностно и рвано дышала, отчего ткань ее платья натягивалась. Тоненькие бретельки скатились с одного плеча – у меня руки зачесались их поправить. Сглотнув, я уставился на ямочку под ее губами.
— По-твоему это весело, вот так меня пугать? — сбивчиво прошептала мелкая, высовывая кончик языка, чтобы смочить уголок рта. Боже. Я шумно втянул носом воздух, пытаясь оторваться от этого зрелища. — Очень инфантильный поступок, Кристофер. Ты ведешь себя отвратительно и запах отвратительный! Мне придется сегодня принять душ, чтобы смыть с волос твои сигареты! Фу!
Несмотря на храбрый тон, она дрожала. Лили хлопала ресницами и дулась, пытаясь показаться уверенной – ну что за лгунья. Наклонив голову чуть вбок, я залюбовался милыми чертами ее лица. Глядя на Лилианну, я был готов поверить в существование Ангелов. Курносый носик, четкие скулы и подбородок, густые брови домиков...
Раздражение объяло всего меня.
Да, твою мать!
Я как сопливая киска, которой впервые сказали комплимент!
— Принять душ? — грязно выделил я, стреляя глазами. — О да, помой себя хорошенько, Лили, после меня. Особенно удели внимание своей киске, — девчонка распахнула глаза в праведном ужасе, что развеселило. Оперившись руками в поручень по сторонам ее бедер, я клацнул зубами у самого носа. — Готов поспорить, она уже мокренькая.
— Тебя может хотеть только глупая дура без уважения к самой себе, — вздернула нос девчонка.
Сейчас, смущенная и запыхавшаяся из-за тяжелого дыхание – да, она же завелась – Лили смахивала на Белоснежку из порно-версии.
— Ты только что себя оскорбила, малявка?
— Господи, какой же ты отвратительный, — снова повторила она. — Отойди, Кристофер! Мне сказать, пожалуйста?
Я сделал вид, что задумался.
— Погоди, сейчас спрошу у своего члена, как ему больше нравится. Когда ты сопротивляешься или просишь меня о чем-то.
Лили заскрипела зубами. С тихим рычанием малышка ударила меня в грудь, принимаясь вырываться. Веселясь, я сделал вид, что огорчился и позволял ей выбраться. Девчонка отпихнула меня, но, прежде чем дать ей уйти, я перехватил ее поперек талии и прижал к себе.
Блейк замерла. Растерянность отразилась в ее глазах, когда я принялся развязывать белую ленту в ее волосах. С упоением я потянул на себя острые концы завязки. Ни с чем не сравнимый трепет обрушился на мои плечи. Это было круче выигранного матча в футбол и даже сигареты, которую я только что выкурил. Не знаю, что такого особенного было в этом ее украшении для волос, но я становился маньяком, который постоянно крал эти гребанные ленты.
— Крис... — тихонько выдохнула Лилианна.
— Все, — выпустив ее из объятий, я скомкал ленту в кулаке. — Теперь можешь бежать к своему братцу, который снова не усмотрел за малышкой.
— Просить тебя вернуть ее бесполезно, да? — устало покачала она головой, расчесывая волосы руками.
— Неа, — пройдя мимо Лили, я остановился и неожиданно для самого себя через плечо обронил: — Не трусики, так ленту я Майклу принесу.
Краска отхлынула от лица Блейк. Ее карие глаза набрались искорками огорчения, которые заблестели, словно в ней произошло короткое замыкание. Девчонка пронеслась мимо меня и выплюнула:
— Грубиян, хам и отвратительный засранец! — шикарная задница Лилианны скрылась за дверьми.
— Ага, ты тоже мне нравишься, мелкая...
Очень нравишься.