Небольшая проблема Брайна Мапса

Это было... Настоящей проблемой. Проблемой, на которую Максим так обожал закрывать глаза, говоря «Их можно понять,» и заканчивая это фразой: «Они же дети».

Они списывались иногда в прошлом, но сейчас, смотря кадры нового видеоролика будучи в немного несобранном из-за недосыпа состоянии, и натыкаясь на все большее количество обзоров на Ютубе, с броскими названиями вроде «ЯЖЕМАМКА ВЛОМИЛАСЬ В ДОМ БРАЙНА МАПСА», Даня Кашин конечно, прихуел знатно так, а перед глазами всплыло не так давно просмотренное им на стриме видео, где уже обозревали ненормальных фанатов Максима.

Это не было, совершенно не было тем, на что стал бы закрыть глаза Даня Кашин. Он не мог этого понять и не понимал, каким блядским образом этот человек, что вообще по хорошему должен был бы иметь большее количество самоуважения, мог вместо оскорблений и матерных ругательств — улыбку тянуть, а также в дверях собственной же квартиры неловко мяться, с запинками пытаясь отстоять свое право на личную жизнь.

— Да я б их на твоём месте всех бы пораскидал! Что за мрак? Приходить, вламываться, — Говорит рыжий и очередной шар для боулинга кидает вперёд, сжимая руки в кулаки и кусая губу после того, как шар прокатывается мимо, сбив всего навсего две кегли.
Макс сидит за столом и пьет пиво из стакана, слабо усмехаясь на такое заявление и чувствуя приятное тепло в груди от этих слов. Его забавляет подобный настрой, но внутренне Тарасенко признает, что ему самому возможно этого не хватает в характере — умения уверенно и может, даже грубо отстоять такие банальные вещи как личное пространство, без страха задеть чувства фанатов. В голове было это вечное «Ну их можно понять», которое почему-то всегда перевешивало другую навязчивую мысль: «А тебя-то они понять не пытались».
Они не обсуждали это нарочно, как «главную тему дня», скорее напротив, сами уже не помнили как диалог ушел в это русло, да и так ли это важно? Конечно, нет.
Максим собирается что-то ответить, но снова слышит голос рыжего:
— Что за неадекваты. Тебе надо полицию разок вызвать, или лично кому-нить фингал поставить. Чтоб неповадно было.

Кашин падает на место рядом и кивает Максиму на поле для игры в боулинг. Тот тоже кивает, берёт шар и подойдя к полю — делает шаг назад и прицелившись, швыряет шар ровно в центр, довольно улыбаясь, когда тот попадает в точную цель.
— Тебя это так волнует? — Он немного неловко смеётся, кажется, чувствуя себя чуток дискомфортно из-за собственной неспособности слать на хуй тех, кого, вообще-то, следовало бы.

Кашин удивлённо моргает, молчит всего секунд пять, а потом выдыхает:
— Я просто пытаюсь тебя понять, потому что лично для меня это немыслимо. У меня бы они-...

Его перебивает Максим, снова занявший место напротив и заканчивая предложение со своей прежней полуулыбкой:
— Все поплясали. Я понял. — Он молчит недолго, кажется, немного подумав о том, как правильнее высказать свою точку зрения.
— Знаешь, я думаю, они ведь не хотели ничего плохого. Это... Нормально для человека — совершать ошибки, делать что-то необдуманное. Глупое. — Улыбка быстро спадает и он серьезно смотрит в бокал с пивом, чуть-чуть морщась. Он не особо любил алкоголь, но иногда в компании мог выпить каплю, лишь чтобы расслабиться, да из коллектива не выделяться. Он пьет, ставит стакан на стол и встречается с хмурым взглядом Кашина.

— Неужели? Если так рассуждать, то ты, как точно такой же человек — имеешь право на неприкосновенность и личное пространство. Я надеюсь ты хоть понимаешь, что это... ну, это они неправы? И ты не станешь мразью, или плохим, если прогонишь их. — Даня хмурится, стучит пальцами по столу, а во взгляде его читается искреннее волнение, что заставляет Максима вновь ощутить неловкость.

— Да. Я знаю это. Но я всё равно не хочу реагировать агрессивно.

Брайн вздыхает, а ДК, наблюдая за этим, решает сменить тему, пускай по-прежнему испытывает смешанные чувства всякий раз, когда думает о всей этой ситуации.

Они расходятся в этот вечер каждый по своим домам, но даже потом, уже глубокой ночью, лёжа в своей постели, Кашин вспоминает этот ряд неприятных событий, длящийся на протяжении не малого количества времени в жизни Макса и испытывает раздражение и будто, сочувствие.

— Как можно быть таким правильным? — Раздаётся шепот в тихой пустой квартире, погруженной во мрак, за которым следует тяжёлый вздох.

Почему его это вообще должно волновать?

*****

Это было совпадение. Просто случайность. Почти как вытянуть счастливый билет на экзамене, с заданием написать имя преподавателя, вместо учебного материала. Но позднее об этом, началось все вот с обычной встречи.

Они списались заранее. Ничего удивительного, в последнее время Кашин писал Максиму хоть и не каждый день, но в свободное от стримов и прочих занятий время мог обратиться к Максу с предложением погулять, или может обсудить что-либо в чате.
Парни договорились о встрече и были как раз в квартире Макса, когда их беседу прервало настойчивое стучание в дверь, подобное тому, как к нему долбились ещё несколько лет назад в его старую, наверное, полюбившуюся многим фанатам квартиру.
Все темы забылись в тот же миг и Максим с Даней переглянулись. По одному выражению лица Тарасенко, Кашин понял, что гостей сегодня популярный блоггер не ждал.

Брайн поднялся и подошёл к двери лишь для того, чтобы проверить глазок, но увидев по ту сторону двери двух неизвестных ему парня и девушку с телефоном, наверняка записывающим видео в одной руке, а также каким-то пакетом — совершенно точно содержащим в себе какие-то сладости и вкусности в другой, Максим постарался издать тяжёлый, утомленный вздох не слишком громко и вернулся на кухню, где они и сидели.

В горле образовался ком подавляемой рыжим агрессии и неприятного чувства, стоило услышать от Максима просьбу проигнорировать настойчивые удары кажется не кулаком, а видно уже ногой по двери.

— Макс, ты с ума сошел? — Прозвучал рыжий не слишком громко, пребывая в шоке и тут же из-за стола вскочив, да уставившись на Тарасенко так, словно тот заговорил на инопланетянском, вместо родного русского.

— Послушай, постучат и уйдут. Нервы на них ещё тратить? — Он звучал немного утомленно, а сам поднялся, чтобы налить себе ещё чая, как краем глаза увидел фигуру Кашина, что сжав руки в кулаки метнулся в коридор, а потом и ко входной двери.
— Даня?

Брайн ставит чайник на место и быстрым шагом подходит к двери, но когда заглядывает за угол, успевает лишь к моменту, когда Кашин парня встряхивает, держа за ворот рубашки и громким тоном, конечно, помимо отборных матерных слов, кричит напуганным, не ожидавшим подвоха подросткам о том, что сейчас в полицию позвонит, если живо с порога не уберутся.

Как и ожидалось, этой парочки на пороге и след простыл, а стоило ДК обернуться и увидеть удивлённое выражение лица Максутки, как тот и сам стушевался, чувствуя стыд из-за осознания собственной импульсивности в этот миг.

Рыжий губы поджимает и хмурится, отводя взгляд и аккуратно спрашивая:
— Не стоило?

На что Тарасенко, издав тихий смешок, складывает на груди руки и отвечает:
— Ничего. — Он смотрит в пол, молчит какое-то время, а потом тихо усмехается.
— Но теперь появилась новая небольшая проблема.

Когда Максим видит непонимающий взгляд Дани, ему остаётся лишь отвести взгляд и с каплей неловкости пояснить:
— Боюсь, теперь от безумных шипперов не будет отбоя. — подразумевает он камеру, заснявшую Кашина в доме у Макса.
— Хотя, ты и их наверняка «всех пораскидаешь».

Кашин чувствует прилив жара к щекам и возвращается из парадной в квартиру, закрыв дверь и в спешке направляясь на кухню, но несмотря на долю неловкости, не может не ответить на лёгкое подшучивание Максима:

— Ну, ты номер знаешь, если надо будет снова проблемы решить.