Глава 57
– Тебе не понравилось мясо? – Поинтересовалась мама.
– Я наелась, – улыбнулась ей и, отодвинув тарелку, взяла бокал.
Сколько я выпила? Три, четыре или уже пять? Перестала считать, продолжала улыбаться и слушать о новой шлюхе Гранда. Великолепная умница, закончила с отличием бизнес-школу и работает на Гранда и Леса.
Фу, противно-то как. Я скривилась и отпила.
«Ненавижу тебя, мудак», – произнесла внутри себя, смотря на него. – «Улыбаешься урод, трогаешь её, чтобы у тебя член больше никогда не встал. Никогда!»
Допив бокал и поставив на столик, повернула голову в поиске официанта, чтобы обновил.
– Оливия, дорогая, когда ты улетаешь? – Спросила Кристалл.
– Хм, вообще-то, у нас билеты взяты на следующий день после свадьбы, – протянула я. – Но в связи с обстоятельствами, думаю, задержусь.
– Какими обстоятельствами? – Удивилась она.
– Есть одно. Высокий, красивый и безумно интересный, галантный и заставляющий моё сердце биться чаще, – вздохнула и закусила губу, мечтательно закатив глаза.
– Винсент, – подытожила она.
– Ага, – хихикнула я, довольная произведённым эффектом.
– Так у вас настолько всё серьёзно? – Спросила миссис Риплей.
– Мы недавно поссорились. Вчера. И сегодня не ожидали друг друга встретить. Правда, видно, сама судьба нас подталкивает друг к другу. Мы обсудили наши разногласия и решили начать всё заново. Для меня важно, чтобы мужчина умел брать ответственность на себя, отвечать за свои слова, быть сильным и готовым защитить тебя. И искренность. Винс всегда говорит очень искренне, он открыт, но в то же время закрыт, как ракушка с дорогим жемчугом. Приятно узнавать о нём новое, – что я несу? Да и плевать, зато какой вздох пронёсся по столу.
– Он очень интересный мужчина, и вы так гармонично смотритесь, – улыбнулась Рита.
– Спасибо, дорогая. Да, и постоянный. Не меняет своих девушек, как… ну не знаю, как он, – ткнула пальцем в Гранда, который сжал зубы и отвернулся. – Приятно осознавать, что он будет бороться за тебя до последнего. Это, наверное, и есть любовь. Да?
– Скорее влюблённость, – улыбнулась Патриция.
– Тогда что такое любовь? – Поинтересовалась я.
– Любовь – это не только восхищение своим партнёром, но и уверенность, что он и завтра будет рядом. Поддержит тебя в любой ситуации, и ему не важно кто ты. Главное, что у тебя внутри. И ты ощущаешь его душу, можешь дотянуться до неё. Любовь – это ментальная связь. Ты знаешь, когда ему плохо, больно, когда он рад, – сказала Патриция, улыбаясь папе.
– Любовь не проходит с годами. Вас магнитом тянет друг к другу, ты не можешь отвести взгляд от любимого. И хочешь только радовать его, помочь и также защитить, – продолжила миссис Риплей.
– А иногда, ты встречаешь его, и тебя буквально ударяют по голове. Хотя, ты всегда ждала его. И когда ваши глаза встречаются, вы это понимаете, – мама с нежностью посмотрела на отчима, и он запечатлел на её щеке поцелуй.
– Теперь интересно послушать мужскую сторону, – улыбнулась всем. Хотя сердце защемило от этой нежности, я невольно бросила взгляд на Гранда. Он откинулся на стул и наши взгляды встретились. Блики от свечей играли в его глазах, гипнотизируя меня, что я подалась вперёд и немного приоткрыла губы. Его грудь начала подниматься чаще, и он отвёл глаза.
«За что ты так со мной?» – Проскулила внутри, и встретилась взглядом с папой.
– Итак, любовь, – начал он. – Ответим достойно, парни?
– Попробуем, – рассмеялся мой отчим.
– Любовь… это когда сердце начинает биться быстрее. И ты готов убить любого, кто тронет твоё сокровище. Это необходимость, как зависимость, видеть её постоянно. И неважно в обиде она на тебя или злится. Должна быть рядом и точка, – сказал папа.
– Как это мило, – проворковала Патриция, а папа обнял её и поцеловал.
– Любовь, в моём понимании, это жажда защищать свою любимую, потому что ты считаешь, что она слабее тебя. Хотя по моей женщине этого не скажешь, – усмехнулся мой отчим, за что получил от мамы лёгкий хлопок по плечу.
– Херня это все, – голос Гранда прозвучал, как гром и все обернулись на него. Он приблизился к столу и облизал губы.
– Назовите ещё восхищение всем, что делает ваша девушка любовью. Будь то недовольное сжимание губ и тяжёлая рука, которая постоянно лупит тебя, или просто её смех. Даже если ты знаешь все её пороки, всю подноготную, но всё равно восхищаешься ею. Разве это любовь? Это дебилизм, – сказал он, а я схватила бокал с шампанским.
– Тогда дебилизм, это и то, что он пьёт, как одержимый. Вместо того, чтобы пойти с друзьями в клуб, он остаётся дома или мчится к своей возлюбленной, только бы посмотреть на неё, – Коул сложил руки на груди и усмехнулся.
– А ещё ревность, это тоже дебилизм, – кивнул Лес. – Он сам придумывает несуществующих соперников, и дерётся с друзьями, потому что они лишь посмотрели на его любимую. Он наркоман, его трясёт от нехватки своей дозы. И этим спасительным уколом стала эта девушка.
– О да, это всё дебилизм для Гранда. А нормальные люди называют это любовью. Верно, мам? – Улыбнулся Тео.
Что блять сейчас происходит? Почему они все смотрят на меня? Зачем всё это говорят? Я ощущала себя голой на сцене, где папа и Патриция грустно улыбнулись. А остальные взрослые не понимали сути разговора. Они что, это обо мне? Но он же… он…
– Да, сынок, это и есть любовь, – рассмеялась мама.
– Тогда, я влюблён, – усмехнулся Гранд, а Лес ему похлопал.
– Гранд, – Тео подался вперёд и зло посмотрел на него.
– И кто же она? – Рассмеялась Кристалл.
– Она рядом, – пожав плечами, ответил он и поднялся, смотря в мои глаза. Во рту пересохло, и я нервно облизала губы. Невозможно.
– Любовь моя, потанцуешь со мной? – Он протянул руку и посмотрел на другую! Рита! Он любит её?
Удар по голове, и перед глазами разноцветные звёзды. «Глупая! Какая ты глупая, Лив!»
Захотелось подскочить и убежать, когда пара двинулась к танцплощадке, обсуждая, видно, заявление Гранда. Как он мог? Это просто удар топором… в лоб. Чтобы мучилась дольше, чтобы ощутила всю палитру его отвращения ко мне. Унизил. Облил помоями и грациозно удалился.
«Кто-нибудь помогите мне! Пожалуйста! Прошу!»
– Лив, не хочешь выйти? – Предложила Кори, и я облегчённо вздохнула.
– Да, – кивнув, встала из-за стола.
– А мы потанцуем, – улыбнулась мама.
Кори подхватила меня под руку и буквально тащила за собой к женскому туалету.
Мы прошли сквозь столики, и я зачем-то обернулась. Увидев, как он обнимает её, как её голова лежит на его плече, мои ноги подкосились, и я споткнулась.
– Держу, детка, – меня подхватила Кори и повела дальше.
Мы вошли в туалет, и я зажала двумя руками рот.
– Вот урод, – подруга обняла меня, поглаживая по спине.
А моё тело сотрясалось в беззвучных рыданиях. Алкоголь помог обличить меня всю. Больно. Как же это больно! Это не передать словами, но внутри всё скрутило, а лёд сковал сердце.
– Боже, что тут у вас? – Реджи влетела в туалет и остановилась.
– Не верю, что он так поступает, – прошептала Кори, продолжая обнимать меня.
Как моё сердце ещё не разлетелось, я не знала. Но отстранилась и подошла к раковине.
– Лив, чёрт, вот это представление он устроил. А ребята? Была уверена, что сейчас он подойдёт к тебе. Я же думала, что он правда тебя любит. Он говорил… он ведь говорил…
– Хватит! – Крикнула я на Реджи и упёрлась руками в раковину. – Хватит, – уже тише повторила я. – Не любил. Никогда. И не будет. У него есть эта Рита! А я дура, ведь всё надеюсь. И воздуха так мало…
Начала дышать чаще, хватаясь за горло.
– Так, посмотри на меня, – Кори подошла ко мне и повернула к себе. – Это паника. Ты паникуешь. Давай, начинай со мной делать глубокий вдох, а затем выдох. Вдох. Выдох. Умница. Ещё раз. Вдох. Выдох.
Стало легче дышать, но сил не осталось, и я выставила руки вперёд. Пройдя пару шагов, зашла в кабинку и села на крышку унитаза. Опустив голову вниз, сжала руками волосы, продолжая давать себе возможность не умереть от боли внутри.
– Да почему мне так плохо? – Проскулила я. – Тело ломает, а руки трясутся. Хочется упасть в обморок и умереть.
– Потому что это предательство от того, кого ты любишь, дорогая, – нежно сказала Реджи и погладила меня по голове. – Это ужасный ужин. И зачем ты, ще, начала спрашивать про любовь?
– Не знаю, – прошептала я. Даже не помнила, как это вырвалось из моего рта.
– Она много выпила, и все обострилось. Надо бы уехать по-хорошему, чтобы ты, детка, не выцарапала глаза этой суке. А то вот Гранд уже носит от тебя подарок, – усмехнулась Кори.
– Но как уехать? Все поймут, – подняла голову. Неожиданно стало жарко, что я начала махать на себя рукой.
– Мы вернёмся, посидим ещё, затем попрошу Тео, чтобы отвёз, – предложила Кори.
– А у вас с ним, что всё серьёзно? – Вспомнила я.
– Ну, трахаемся, ругаемся. В общем, то же самое, что было у вас, – пожала она плечами.
– Ясно, идите. Я сейчас. Мне необходима минута, – попросила их, а подруги переглянулись. – Со мной уже всё в порядке.
– Хорошо, только если ты не придёшь через пять минут, вернусь, – предупредила Кори, на что я кивнула.
Они, бросив на меня обеспокоенный взгляд, вышли. И я осталась одна.
Ногой закрыв дверь, снова сжала голову.
«Любовь моя, потанцуешь со мной?» – Вернулось воспоминание. И я потёрла шею. Холодный пот выступил над губой.
«Я люблю тебя. Мать твою, как я люблю тебя. А ты холодная… я не нужен тебе», – в перевес этому видению пришло другое. Как он может так спокойно раздаривать эти три слова? Я никогда их не говорила. Я боялась их. И призналась только ему. А для него это просто слова, без душевного подтекста. Жаждала поверить ему и поверила в то, что выдумала сама.
«Это самый лучший день в моей жизни, Ливи. Ты со мной. А о большем я никогда не мечтал. Я без ума от тебя, ты стала для меня всем, малышка. И не боюсь сказать тебе, что люблю тебя. Всегда. Ни одна девушка не заставляла меня вести себя как полному ванильному ублюдку. Только ты. Всю мою жизнь. И не хочу отпускать тебя. Ты моя», – шептал он тогда в ресторане. А я улыбалась как дура, полностью веря ему. Но зачем эта игра? Зачем? Письмо я не писала ему… тогда почему так много лжи?
– Хватит, – простонала я. – Боже, помоги мне.
Надо взять себя в руки. Но это невозможно. Смогу.
Глубоко вздохнув, я вышла из кабинки и включила воду, смотря на себя в зеркало. Поправив макияж, немного пощипав щеки, чтобы они не были такими бледными, выключила воду и вытерла руки полотенцем. У двери снова сделала глубокий вдох и вышла.
– Лив, мать твою, что произошло? – Меня за руку схватил Гранд, а я шарахнулась от него.
Я что, сейчас в параллельной реальности? Или напилась так сильно, что мои фантазии решили играть теперь со мной? Но Гранд стоял тут рядом, только руку протяни. И я протянула. Выставив палец, ткнула его в лацкан пиджака, поморгав.
– Ты? – Выдохнула я, переводя глаза то с его лица, то на руку, сжимающую моё запястье.
– Нет, Санта-Клаус, – процедил он.
– Отвали, – вырвала руку и сделала шаг вперёд.
– Ты напилась. Тебе было плохо? – Он схватил меня за локти, и я ощущала спиной его тепло. Сладко. Предательски сладко было чувствовать его рядом. Его аромат уже начал дурманить меня. Боялась попасть под этот метеоритный дождь своих чувств.
– Зачем ты это делаешь? Твоя любимая ждёт тебя, – выдавила я из себя.
– Не ждёт, меня никто не ждёт, – его руки обвили мою талию, и он уткнулся в мою шею.
– Что за спектакль? – Злость с новой силой ворвалась в мою измученную душу, и я сбросила его руки с себя.
– Отвали от меня!
Повернулась к нему и сжала кулаки. Такой любимый и такой ублюдок.
– Ты опять с Винсем, я же просил тебя, – сказал он, хмурясь.
– Да плевала я на твои слова. Ты много что говоришь, но это лишь пыль. Иди, восхищайся своей Ритой, – выплюнула я слова и развернулась, чтобы уйти. Отчётливо показала, что ничего не забыла. Ревную, до красочных сцен в голове.
– А ну иди сюда, – он схватил меня за руку и потащил за собой.
– Гранд, совсем охренел? Отпусти меня! – Закричала я.
– Заткнись, – зло прошипел он и, открыв дверь, запихал меня в какую-то комнату.
Мы оказались в полной темноте, в каком-то подсобном помещении.
– Что ты хочешь? – Вырвала руку и отошла от него на шаг, но упёрлась в какой-то шкаф.
– Ты прекратишь все свои игры с Винсем. Ты меня поняла? – Яростно потребовал.
– Да тебе-то какая разница? Я дала ему ещё один шанс. Он замечательный, у всех бывают ошибки. Тебе уже впору книги писать об этом. Так почему я не могу дать ему шанс? – Сглотнула комок неприятной горечи внутри.
– А тебе впору писать, какая ты шлюха. Что, вчера я тебя не удовлетворил, тут же полетела к своему Винсу? Уже готова простить его, лишь бы он вставил тебе? – Повысил он голос.
Ярость на такую эмоцию, заставила всё во мне взбунтоваться, и я замахнулась. Но в темноте и, возможно, алкоголь не дал мне действовать так резко, как хотелось, поэтому он перехватил мою руку и притянул к себе.
– Хватит уже. Я и так по твоей милости с фингалом хожу, – процедил он.
– Что ты хочешь от меня? – Простонала и закусила губу, чтобы не расплакаться от иных чувств, которые проснулись, когда услышала под своей ладонью его быстро бьющееся сердце сквозь рубашку. Горячая кровь и моя ледяная встретились и теперь соблазняли друг друга.
– Не встречайся с ним, малышка. Прошу тебя, – прошептал он, обжигая дыханием мою кожу. – Я не хочу, чтобы он обидел тебя. Не хочу.
– Почему? – Прижалась к нему лбом и закрыла глаза.
– Не могу, Ливи. Я должен оставить тебя. Моя малышка, ты моя, всегда моя, – его жаркий шёпот прошёлся горячей волной по телу, заставив подбородок задрожать.
– Тогда уходи, оставь меня. Иди к ней, уходи, – оторвалась от него и пыталась вырвать руку, но он держал крепко. Другая его рука обняла мою талию и прижала к себе. – Оставь меня, пожалуйста, Гранд. Я больше не могу так, – уже плакала в его руках, пытаясь ударить, избежать очередного унижения.
– Ливи, успокойся, тише, – моя спина упёрлась в дверь, и он накрыл меня своим телом, вжимая в дерево. Гранд развёл руки по бокам и пригвоздил мои запястья к двери своими тёплыми ладонями.
– Ты не представляешь, что творишь со мной. Я люблю тебя, безумно и, по-моему, это болезнь. Но не могу быть с тобой. Просто не могу, – шептал он, покрывая поцелуями мою щеку.
Чувства вырвались из груди, и я скривилась от этого. Он отпустил мои руки и взял моё лицо в ладони, заставляя смотреть на него. Но это было больно, ведь сейчас он опять врёт. Но разум уже плясал самбу с бутылкой шампанского, и за меня говорили инстинкты.
Мои руки схватили его за шею, а губы нашли его губы. Он простонал в мой рот, и сжал меня руками, подчиняя тело себе. Оно всегда было его.
Это был всплеск эмоций, зубы дрались друг с другом, помогая языками. Это не томный любовный поцелуй, это была необходимость партнёров. Его горячее дыхание вливало в меня жизнь, его зубы подхватили нижнюю губу, что я выдохнула от боли. Но то была приятная боль.
– Ливи, нам надо остановиться, – он оторвался от меня и прижался ко мне лбом. – Помни, что я только твой. Всегда помни это, кто бы что ни говорил. Но сейчас не могу быть рядом. Обещаю тебе, обещаю, малышка, что когда всё окончится, приду. И попробуй только не впустить меня, на хрен разорву.
С этими словами он отошёл от меня и открыл дверь. Быстро осмотревшись, он попытался вытолкнуть меня.
– Иди, Ливи, иди, – Гранд подтолкнул меня, но я уверенно закрыла её и пихнула его в грудь.
– Что это было? Объясни мне всё! – Потребовала я.
– Блять, Лив, иди к столу. Мне надо успокоиться, – он попытался открыть дверь, но я ударила его по руке.
– Зачем это всё, Гранд? Зачем ты ходишь за мной? Зачем говоришь, что любишь, когда ты ясно дал понять, что нет? – Толкала его и делала шаги на каждом вопросе.
– Я должен так поступать, Ливи. Должен. Попробуй довериться мне. Всё будет хорошо, – он схватил мои руки и прижал к своей груди. – Слышишь? Ни одна не заставляла меня переживать такое. Ни одной девушке я не позволял бить себя. Только тебе. Потому что заслужил. Но и мне больно видеть, когда ты позволяешь Винсу целовать себя и обнимать. После всего, что он сделал мне и тебе. Не встречайся с ним, никогда. Забудь о нём. Если тебе необходим мужчина, то пусть это буду я, Лив. Я найду способ встретиться с тобой тихо. Никто не узнает. Только не предавай меня…
– Гранд, я ничего не понимаю, – тихо сказала и отошла от него. – Совсем. Больше не верю тебе, никогда не поверю. Не смей ко мне подходить. Я не твоя, у меня есть Винс, а у тебя Рита. Поэтому обуздай свою похоть. Я в отличие от тебя имею рациональные мозги. А меня больше не трогай. Ты убил вчера всё во мне вновь, а сейчас говоришь, что любишь. Ты никогда меня не называл так, как свою Риту. Ты лжец. Ты заигрался, Кин. Но я выхожу из игры, хочу жить. Первый раз в своей судьбе, хочу почувствовать, что по моим венам течёт кровь, а не лёд. Хочу быть человеком. Я не просила тебя никогда о свадьбе, никогда. Слышишь? Я не просила ни о чём. Не могу ненавидеть тебя, но и любить больше не в силах. Поэтому прощай, Гранд. Ты был прав, пора нам попрощаться. Да, будет больно. Да, я буду страдать. Но ведь пережила уже один раз твоё предательство, переживу и ещё раз. И не желаю тебе смерти или других глупостей. Вчера была зла, поэтому сказала это. Я хочу, чтобы ты жил, перестал прятаться от самого себя. Надеюсь, что ты будешь счастлив по-настоящему. И если Рита это та, кто подарит тебе это чувство, то желаю вам всего наилучшего.
По мере нарастания обиды внутри и нестерпимого осознания конца, мой голос креп, и последние слова я уже сказала твёрдо и даже с улыбкой. Это была самозащита. Он дёргал меня за верёвочки, но я не готова к такому обращению. Уважение. Требовала, чтобы он уважал меня, как ту же самую Риту. Но только меня он ни во что не ставил.
– Ливи, ты не можешь…
– Не могу? – Переспросила я и рассмеялась. – Могу, Гранд. Я хочу дышать, а ты не даёшь мне этого. Ты делаешь мне больно, а затем возвращаешься и уверяешь в своей любви. Ты как Джек и Хайд в одном флаконе. Но не готова больше слышать тебя. Поэтому прошу, оставь меня в покое. Или тебе льстит, что твои чары действуют вечно? Что ж, я вручу тебе медаль. Ты прав, действуют. Но всему приходит конец. И моё терпение лопнуло. Я больше не позволю тебе себя обвинять, обзывать и пользоваться мной. Никогда!
– Я сам запутался, – тихо ответил он и отвернулся от меня. – Пытаюсь всё сделать правильно. Я боюсь за тебя. Хочу знать, что тебе не грозит опасность, Ливи. И это мой единственный шанс показать тебе, что я сделаю все, чтобы защитить тебя. Что там говорили, ты чувствуешь, когда твоей любимой плохо… Верно. Чувствую. Я не видел ни единой эмоции на твоём лице, когда назвал Риту так. Но ощутил, что воздуха стало мало. Что душа заболела и пошёл на твои поиски. Любовь? Я не верю в любовь. Но пока не придумал другого объяснения тому, что чувствую к тебе.
– Но у нас ничего не получится, – покачала я головой.
– Нет. Не получится. Когда-нибудь мы друг друга начнём раздражать тем, что сейчас нам кажется возбуждающим. Мы друг для друга наркотик. Но организм привыкнет, а расставаться будет ещё больнее. Лучше сейчас, – его голос немного охрип. Мне больше нечего было сказать. Он был прав, как и я.
Мы не могли разорвать нить, связывающую его и меня. Ни у одного из нас не поднималась рука с топором.
Развернулась, чтобы взяться за ручку. Но внутри все мои чувства были против того, чтобы уйти. Ноги не двигались, и я замерла.
– Малышка, я…я…
– Не надо, Гранд. Вот сейчас мы поговорили, как взрослые люди, – оборвала его и покачала головой.
– А я чувствую себя мальчиком до сих пор, – усмехнулся он и его руки легли на мои плечи. – Прости меня, Ливи. Прости, что я не тот.
– И ты прости, что у меня недостаточно было сил, чтобы показать тебе – ты тот, – прошептала и дёрнула ручку двери на себя.
Человек, стоявший за ней, заставил меня охнуть, а Гранд схватил меня за плечи и отодвинул, пряча за свою спину.
Да разве такое бывает? В моей жизни напрочь отсутствовала такая вещь, как справедливость.