13 глава
Идёт четвертая неделя бешеного марафона на двух работах.
Ван Ибо устало плетётся в сторону метро, на ходу вливая в себя пятый стакан кофе за этот день. Он подозревает, что в его организме уже совсем не осталось крови и по венам циркулирует только этот чёртов кофе.
Кажется, что за последние три дня он спал от силы часов десять. Ну, может быть одиннадцать.
Вчера перед клубом он забежал домой переодеться и недоумённо застыл на пороге, когда услышал музыку, игравшую в полутёмной квартире.
И смех.
Он на цыпочках прокрался к двери и заглянул в щелку.
О том, что его мама в школе серьёзно занималась танцами и даже выступала на чемпионатах он знал давно, но ни разу при этом не видел, как она танцует.
А сейчас он впервые увидел, как пластична Ван Сюли и как она кружится в ритме танго.
То, что это танго Ибо уверен, а роза в губах Шаофэна только это подтверждает.
Пышный букет из алых цветов стоит в вазе на столе.
«Не буду им мешать, - решает Ибо и на цыпочках выходит из квартиры. – Просто сегодня пойду в клуб пораньше и попробую пару часов поспать там».
…в клубе ожидаемо выспаться не удалось, но пару часов Ибо всё-таки урвал.
После подремал дома около часа, потом собрался, побежал на работу в кафе, подремал там еще час вместо своего обеденного перерыва и к шести часам, почти ничего не соображая, на автопилоте добрался до больницы.
Как же он ненавидит это место.
- Выглядишь ужасно, Ван Ибо, - в своей обычной манере поприветствовала его мадам Лю, столкнувшись с ним у входа в палату Сяо Чжаня. – Ты вообще знаешь, что такое сон?
- Спасибо, тётушка, - натянуто улыбнулся парень, пропустив вопрос мимо ушей. – Как он сегодня?
- Да всё так же, молчит и не хочет показываться, - качает головой хирург и почти дружески хлопает Ибо по плечу. – Попробуй вытащить его из этой раковины, Ван Ибо. Ты сейчас единственный, с кем он разговаривает.
После того, как сняли все бинты, Сяо Чжань снова замкнулся в себе.
Опять.
А ведь он только начал возвращаться потихоньку к нормальному общению…
Ибо заторможено кивает, ощущая неприятное чувство в груди.
«Он ни с кем не разговаривает, кроме тебя».
Было время, когда Ван Ибо желал этого, как никто другой.
Желал того, чтобы Сяо Чжань остался один. Чтобы он общался только с ним. И улыбался только ему.
Но это было давно. Кажется, что совсем в другой жизни.
Глядя на себя со стороны, по происшествии почти пяти месяцев с их первой встречи единственное, что Ибо хочет сказать себе прошлому это: «ИДИОТ».
Ну, и ударить может быть, как следует. Чтобы выбить из своей тогдашней глупой головы весь эгоизм.
Тогда ему до жути хотелось оградить Сяо Чжаня от всех, чтобы он общался только с ним.
Сейчас же одним из самых сокровенных желаний Ван Ибо стало то, чтобы Сяо Чжань просто с кем-нибудь поговорил.
Хоть с кем-нибудь.
- Ты можешь обрадовать его тем, что завтра с утра мы будем делать снимки костей, и, если всё в порядке, то вечером снимем ему гипс с обеих ног, - сообщает хирург и настроение Ван Ибо немного подскакивает вверх:
- Это же здорово! Значит он скоро начнет реабилитацию и для ног, - радуется Ибо. – Спасибо за новость, тётушка, обязательно передам!
Он прощается с мадам Лю, заходит в палату и, как и обещал, воодушевлённо сообщает это Сяо Чжаню.
Одеяло на кровати шевелится, из-под него сначала показывается растрёпанная неровная макушка, потом высокий лоб и последними появляются красные, воспалённые глаза.
Ниже он ткань одеяла теперь не спускает никогда.
И рук из-под него старается не показывать.
- Ты опять не спал? – легонько хмурится Ван Ибо, подвигая стул ближе к кровати и опираясь на неё локтями для придания себе дополнительной устойчивости.
Его штормит так, что он с трудом фокусируется на книге, которую держит в руках.
- Ты тоже, - тихо отвечает Сяо Чжань.
- У меня другая ситуация, - отмахивается Ибо, медленно листая страницы. – Так, на чём мы вчера остановились? Предпоследняя глава вроде бы?..
Сяо Чжань кивает и смотрит на истощённого Ибо из-под одеяла. Как тот долго ищет нужную страницу, устало разглядывает плывущие иероглифы и сонно вполголоса начинает бубнить текст.
Сяо Чжань видит, что он очень старается и знает, что Ван Ибо сейчас работает на износ сразу в двух местах.
Он догадывается почему.
И поэтому не будит Ибо, когда тот засыпает на третьем предложении, уткнувшись лицом в книгу.
Вместо этого он очень осторожно тянет томик на себя, вытаскивая его из-под спящего мертвецким сном подростка.
Замечает, как тот зябко дергает плечами и, секунду поколебавшись, стягивает с себя одеяло и накидывает на сопящего парня.
Ему не холодно.
А Ван Ибо хотя бы пару часов удастся нормально поспать.
Потом раскрывает книгу на первой попавшейся странице и углубляется в чтение.
Примерно через полчаса в палату заглядывает мадам Лю, удивленно смотрит на закутанного Ван Ибо и не закутанного Сяо Чжаня (!), прикрывающегося книжкой, выслушивает его тихую просьбу не будить Ибо (!) и бесшумно закрывает за собой дверь.
«Мы столько времени пытались вытащить его из-под одеяла и заставить произнести хотя бы слово, а Ван Ибо это сделал за двадцать минут, вот же молодец…» - улыбается женщина и продолжает обход палат.
~*~*~*~*~
Весь следующий день Ибо находится в радостном предвкушении, как будто в ожидании подарка.
Это чувство греет его изнутри, и он почти не замечает усталости, которая стала его постоянной спутницей.
Он даже улыбается посетителям в кафе.
«Сяо Чжаню сегодня снимут гипс с ног! Ещё на шаг ближе к выздоровлению, остался только бандаж на ребрах и всё!»
Вечером он пулей взлетает на седьмой этаж, распахивает дверь и… улыбка почти сразу сползает с его лица, когда он видит сколько людей в белых халатах собралось вокруг Сяо Чжаня.
Здесь терапевт, хирург, невропатолог, ревматолог и еще пара незнакомых лиц, которые Ибо видит впервые.
Они о чем-то спорят между собой, окружив Сяо Чжаня плотной стеной, и Ван Ибо не видит его.
Нехорошее предчувствие воет внутри дурной сиреной и Ибо бросается вперед:
- Пропустите! – он расталкивает людей локтями и протискивается ближе к Сяо Чжаню.
И пугается ещё больше, когда видит выражение его лица.
Сяо Чжань в панике.
Его ноги открыты на всеобщее обозрение, гипса на них уже нет.
Верхняя половина его тела закутана в одеяло так, что видны только глаза.
И в этих глазах отражается такой ужас, что у Ибо всё холодеет внутри.
Примерно так на него и смотрел Сяо Чжань во время приступа панической атаки.
Ибо смотрит на его судорожно вцепившиеся в одеяло трясущиеся руки и понимает, что тот уже на грани.
А врачи, как будто не замечая этого, продолжают рассматривать, трогать и поворачивать его ноги, переговариваясь между собой:
-…надо повторно взять все анализы, включая анализ на цианокобаламин.
- Да, согласна, Фэй, и давай еще раз сделаем МРТ головного мозга и поясничного отдела позвоночника, может мы что-то пропустили при последнем осмотре?
- Чжан Ло, что думаешь насчет ультразвукового триплексного сканирования вен и артерий? Мне кажется, это не будет лишним, надо проверить все варианты.
- Может это всё-таки что-то психосоматическое? Чувствительность ведь есть…
- Да что здесь происходит вообще?! – взрывается Ван Ибо и разговор резко обрывается. – Вы же его пугаете!
Врачи наконец-то замечают состояние Сяо Чжаня и как-то одновременно стыдливо отводят взгляды.
- Коллеги, предлагаю перейти в мой кабинет для дальнейшего обсуждения, - предлагает мадам Лю и все стремительно покидают палату.
В помещении остаются только они втроем – Сяо Чжань, Ван Ибо и мадам Фэй.
- Так что случилось? – ещё раз спрашивает Ибо, чувствуя дрожь в голосе.
Сяо Чжань дрожит. Мадам Фэй подавленно молчит.
Ибо накрывает ужасное ощущение неминуемой беды.
Атмосфера в палате давит.
- Мы не знаем в чём дело, Ван Ибо, - терапевт покаянно качает головой и избегает смотреть ему в лицо. – Мы не знаем…
- Чжань… - срывающимся голосом тянет Ибо. – Всё в порядке? Давай сюда одеяло, я прикрою тебя. У тебя же ноги голые, замёрзнешь ещё…
Он легонько тянет ткань на себя, стаскивая её с дрожащего Сяо Чжаня.
И потом резко замирает, как от удара прямо в солнечное сплетение, вышибающего из лёгких весь воздух, когда тот внезапно вскидывает на Ибо взгляд. И улыбается.
В его глазах сквозит отчаяние, а в улыбке – безумие.
- Какая разница. Я всё равно их не чувствую…
~*~*~*~*~
Последующие два дня превращаются в какой-то кошмар.
Сяо Чжаню делают всевозможные исследования, повторно берут все нужные и ненужные анализы, прогоняют по всем специалистам, но точного диагноза так и не устанавливают.
Анализы показывают, что всё в норме. Рентген говорит, что кости срослись нормально. Единственное, что удается выяснить так это то, что потеря чувствительности в конечностях только частичная и кое-что Сяо Чжань всё-таки ощущает.
Но это никак не меняет того факта, что он не может даже просто стоять.
Все эти два дня Ван Ибо проводит в каком-то трансе.
Он механически ходит на работу, потом приходит в больницу к Сяо Чжаню, и они просто молча сидят все два часа, пока не заканчивается время для посещений.
Сяо Чжань не смотрит на него. Не говорит с ним. Не замечает его присутствия.
Он закрылся в себе настолько глубоко, что кажется, как будто он снова впал в беспамятство, как в самом начале пути.
Но это другое.
Психотерапевт Сяо Чжаня сказал, что у него началась депрессия.
В первый день Ибо еще пытался как-то с ним заговорить, но Сяо Чжань всё проигнорировал. На второй день он даже не показался из-под одеяла, и все два часа Ибо просидел, просто глядя на его силуэт, скрытый пледом.
Ван Ибо так и не решился с ним заговорить.
«Это моя вина».
В восемь вечера он также молча поднялся и вышел из палаты. Когда он расписывался в журнале посещений, к стойке регистрации вдруг подошла мадам Фэй:
- Привет, Ван Ибо. Нет, результатов пока никаких нет, - сразу ответила она на немой вопрос в его глазах, и затем повернулась к медсестре. – Сю Цзинь, вот повторные анализы Сяо Чжаня, перепроверь потом данные по его карте, пожалуйста. У тебя получилось дозвониться до опекуна?
- Нет, мадам Фэй, простите. Она бросает трубки, либо вообще игнорирует наши звонки.
- Тогда напиши ей сообщение, - раздражённо трёт виски терапевт. – Нам нужны документы и её подпись, чтобы нормально оформить инвалидность.
Она неловко дёргается, когда рядом раздается громкий шум и поворачивается на звук.
Ван Ибо стоит рядом и с силой сжимает кулаки, журнал посещений валяется у него под ногами:
- Сяо Чжань не инвалид! – порывисто выпаливает он. – Он просто не может сейчас встать. Ему просто нужно больше времени для лечения! Вы же сами знаете, что у него там несколько переломов и серьёзная травма колена! Вы же видели все снимки и заключения врачей! И… И…
-…и он не может ходить, - глухо констатирует факт мадам Фэй. – Поэтому, Ван Ибо, пожалуйста, поддержи его сейчас. Ты нужен ему. Я понимаю, что ты очень за него переживаешь, мы все за него переживаем. Но мы не знаем, в чём причина его состояния и как долго оно продлится. Это может занять неделю, может год, может десять лет. Единственное, что мы сейчас можем сделать – это оформить нужные документы, чтобы у него были хоть какие-то гарантии и выплаты от государства, - потом она поворачивается обратно к медсестре и продолжает разговор.
Каждое слово звучит так, как будто она забивает гвозди в крышку гроба Ван Ибо.
- Сю Цзинь, как закончишь вводить данные, начни сбор документов для медико-судебной экспертизы. Мы оформляем Сяо Чжаню инвалидность.
~*~*~*~*~
«Я нужен ему».
Мысленно повторяет себе Ван Ибо весь день, пока выполняет свою рутинную работу.
Повторяет пока принимает заказы от посетителей кафе.
Повторяет пока моет на кухне многочисленную посуду.
Повторяет пока нажимает кнопку сброса на телефоне, видя входящий звонок от матери.
Вчера вечером Ван Сюли вновь пыталась вывести его на откровенный разговор, когда он в прострации вернулся домой из больницы, но тогда ему удалось сбежать в клуб.
Утром Ван Сюли поймала его перед работой в кафе, и тогда Ибо пришлось клятвенно пообещать матери, что вечером они обязательно поговорят.
Последнюю неделю ему очень хорошо удавалось избегать всех наводящих вопросов, но сейчас, видя его состояние, к беспокоящейся матери присоединился и Ван Шаофэн.
«Я поговорю с мамой, обязательно, чуть позже, - обещает самому себе Ибо и усиленно протирает тряпкой стол, его смена почти закончилась. – Только сначала мне нужно поговорить с Сяо Чжанем».
- Ван Ибо! Одна компания сегодня празднует у нас День Рождения, ты останешься нам помогать? – внезапно появляется рядом с ним владелица кафе. – За внеурочные часы я буду оплачивать тебе в двойном размере, нашим ребятам нужна помощь.
Ибо колеблется.
На часах уже пять и он может прямо сейчас снять форму и пойти к Сяо Чжаню или остаться здесь ещё на часок другой, но зато немного подзаработать.
«Мне нужны деньги на операцию. Сяо Чжань нуждается в ней. Во мне».
- Я останусь, - решается Ибо и окунается в подготовку к торжеству.
Компания действительно большая и шумная. Они шумят так, что совсем скоро голова у Ибо начинает раскалываться. Он возвращается на кухню за очередным заказом и смотрит на свой телефон.
«18:09 Прошел всего час?.. А ведь мог бы сейчас сидеть уже с Сяо Чжанем…» - Безрадостно думает он, а потом дёргается, когда понимает, что никого не предупредил в больнице о том, что сегодня задержится и подойдет позже обычного.
У Сяо Чжаня нет телефона, но ведь можно позвонить дежурному администратору на стойку регистрации.
Та поднимает трубку быстро:
- Ну, что Вы, не волнуйтесь, с ним всё хорошо, он не скучает, - энергично уверяет его девушка на том конце линии. – Можете не торопиться, к нему сейчас всё равно пришел опекун и они болтают в палате. Я могу передать…
Трубка выпадает из разжавшихся пальцев и Ибо застывает на месте.
«Нет… Только не она».
Секунду Ибо пялится на погасший экран, потом хватает с пола телефон, бросается к своему шкафчику, выдёргивает из него рюкзак и несётся к выходу из кафе.
Он пролетает мимо удивлённых посетителей и стремглав мчится в сторону ближайшей автобусной остановки. Электронное табло на ней показывает, что ближайший автобус будет только через пятнадцать минут, но времени у Ибо нет. Добежать он сможет быстрее.
Он на бегу продевает руки в лямки рюкзака и как есть, в рабочей форме, несётся по дороге в сторону ближайшей станции метро. До неё ехать минут десять, но Ибо не может ждать автобус.
Не сейчас.
Он бежит так, как будто от этого зависит его жизнь.
Или жизнь Сяо Чжаня.
«Дождись меня, - судорожно думает он, залетая в метро и одним махом перепрыгивая валидатор на входе у станции. – Просто дождись».
Когда он вылетает из подземки и подбегает к зданию больницы, в боку уже начинает ощутимо колоть.
Но чертов закон подлости работает и дальше, потому что все лифты заняты.
Ван Ибо крепче стискивает зубы и бросается в сторону лестницы.
Второй этаж, третий, четвертый… На шестом этаже он спотыкается и больно падает на ступеньки, обдирая локти. Упрямо встаёт и, слегка прихрамывая, поднимается ещё выше.
До двери палаты последние двадцать метров и Ибо преодолевает их на одном дыхании, про себя практически молясь, чтобы с Сяо Чжанем ничего не случилось.
Он дергает дверь на себя… и застывает на пороге.
В лицо ударяет свежий морозный воздух.
Кровать пуста. Смятое одеяло валяется на полу.
Окно в палате открыто нараспашку.
И в его проёме отчётливо видна худая фигура Сяо Чжаня.
Он напряженно сидит на стуле, вцепившись в оконную раму, и достаточно одного движения, чтобы…
Сяо Чжань поворачивается на звук открывшейся двери.
И тоже замирает, увидев Ван Ибо.
Ибо стоит на пороге как изваяние, боясь пошевелиться.
Сяо Чжань не двигается тоже.
Только крепче вцепляется в раму так, что на пальцах белеют костяшки.
Ибо смотрит на него и понимает, что провёл вместе с ним уже столько времени, что научился читать по его глазам.
Тот уже принял решение.
Слова с трудом вырываются из его губ:
- Не надо.
Сяо Чжань молча смотрит, как Ибо делает осторожный шаг в его сторону.
А потом горько усмехается и качает головой, отводя взгляд в сторону.
И рывком подтягивается вверх.
…
…раньше об эффекте замедления Ван Ибо знал только из кино. Потому что в любом голливудском блокбастере всегда была как минимум одна эпическая сцена, где главный герой в критической ситуации проявлял невероятную ловкость и спасал всех в последний момент. На экране это действие растягивали на несколько минут, хотя в реальности на это уходили секунды.
И сейчас, впервые, он ощущает этот эффект на себе.
Ему кажется, что он бесконечно долго бежит в сторону Сяо Чжаня, пока тот зависает в темном проёме распахнутого окна.
Замирает всё вокруг.
Замирают звуки.
Пропадают стены палаты.
А он всё тянется до Сяо Чжаня.
Долго.
Очень долго.
Ибо успевает спуститься на самый нижний круг ада, сгореть в этом всепожирающем пламени и возродиться обратно к жизни без Сяо Чжаня… как всё вдруг заканчивается.
Ван Ибо с шумом врезается в спину Сяо Чжаня, пригвождая его к оконной раме, и цепляется в него изо всех сил.
Слышит болезненный вскрик и в голове тотчас стрелой проносится: «Рёбра!»
«Ему больно».
Ибо ногой отталкивается от стены, к которой припёр Сяо Чжаня секундой ранее, и они оба валятся на пол.
Рюкзак на спине Ван Ибо немного смягчает падение, но защищает только его спину.
Голова ударяется об кафель и перед глазами Ибо взрываются звезды.
Но рук он не разжимает.
А Сяо Чжань в его руках бьётся:
- ОТПУСТИ МЕНЯ! ОТПУСТИ!
Он кричит. Он вырывается. Он отчаянно бьёт его руками до всех мест, куда может дотянуться.
Но Ибо только крепче сжимает руки в ответ.
Темнота перед глазами немного рассеивается, но картинка всё равно страшно плывет.
- ОТПУСТИ МЕНЯ!!! – из последних сил кричит Сяо Чжань.
Он задыхается. Он плачет.
Он осыпает Ибо градом слабых ударов. Слабых, потому что руки болят.
Болят, потому что их сломал Ван Ибо.
Ибо молча плачет вместе с ним. Не пытается остановить его руки.
Ему тоже больно.
Но болит вовсе не грудная клетка, по которой отчаянно бьёт Сяо Чжань.
Нет.
Болит глубже.
Под ребрами.
Больнее.
«Я НЕ ОТПУЩУ ТЕБЯ».
Краем уха он слышит топот ног. К ним бегут на помощь.
Через секунду в палату вбегают люди в белых халатах. Впереди них бежит мадам Фэй.
- Я НЕ ХОЧУ! – отчаянно кричит Сяо Чжань, когда видит шприц в руках одного из медбратьев. – НЕ НАДО!!! НЕ НАДО-О-О!!!
- Ибо, держи его!!! – кричит мадам Фэй. – Держи его руку!
И Ибо хватается.
Одной рукой он продолжает удерживать извивающееся тело, а второй он вытягивает правую руку Сяо Чжаня.
А тот вдруг дёргается и громко всхлипывает:
- ИБО, НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА!!! ИБО-О-О!!!
Его отчаянный крик звенит у Ван Ибо в ушах, бьёт по нервам, пока он держит дёргающееся тело в своих руках.
- ИБО! НЕ НАДО!!! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!!! ОТПУСТИ-И-И-ТЕ!!! ОТПУСТИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА… ИБО…
Медбрат вытаскивает иглу из руки и отступает назад.
Сяо Чжань всё ещё дёргается в его руках, но с каждой секундой всё медленнее и медленнее.
А Ибо словно застывает.
Он чувствует себя так, словно только что предал доверие Сяо Чжаня.
- Ненавижу… - вдруг выдыхает ему куда-то под рёбра слабеющий Сяо Чжань и повторяет. – Ненавижу… Ненавижу…
«Давай же, - мучительно думает Ван Ибо, крепче сжимая вокруг него руки. – Скажи, как ты ненавидишь меня. Скажи. Тебе станет легче».
Ибо судорожно выдыхает и осторожно тянет правую руку Сяо Чжаня ближе к себе.
Тот уже едва дёргается.
Утыкается отяжелевшей головой в грудь Ван Ибо и выдыхает:
- Ненавижу… себя.
И отключается.
Ибо замирает вместе с ним.
Замирает всё вокруг.
Секунды тянутся бесконечно долго.
Ибо прислушивается к наступившей тишине и понимает, что Сяо Чжань в глубокой отключке.
Он очень осторожно разжимает свои сцепленные руки и, как в тумане, слышит голос мадам Фэй:
- Мэнг Ли, возьми его с той стороны, нам нужно переложить его на кровать…
Но как только медбрат делает движение в сторону Сяо Чжаня, Ван Ибо весь подбирается и дёргает бессознательное тело на себя. В его голове вспыхивают отчаянные крики Сяо Чжаня:
- Не трогайте его!!!
Ван Ибо судорожно обнимает его и тянет на себя, в сторону, подальше от рук незнакомых людей:
- Не подходите!!!
Он отползает чуть дальше, прижимая к себе Сяо Чжаня и яростно пытаясь его защитить.
Он обхватывает его руками, ногами и, кажется, даже рычит на мадам Фэй, когда та делает шаг к нему.
Терапевт демонстративно вскидывает обе руки вверх, чтобы Ибо видел, что у неё нет никаких дурных намерений, и медленно подходит еще ближе:
- Ван Ибо, успокойся. Выдохни. Всё уже закончилось. Нам просто нужно переложить Сяо Чжаня на кровать, чтобы он не замёрз на холодном полу. Это важно для его здоровья, ты же это понимаешь?..
Ван Ибо это понимает.
Он понимает, что Сяо Чжаню так будет лучше.
Поэтому спустя несколько минут он кое-как расцепляет судорожно сжатые конечности и сдаётся на милость врачам.
Санитары быстро перекладывают Сяо Чжаня на кровать, носятся вокруг него, а Ван Ибо замирает возле его кровати и отказывается уходить с этого места.
Он лихорадочно цепляется за его руки и вглядывается в безмятежное, спящее лицо. В голове бьется только одно слово:
«Успел».
Ван Ибо боится даже думать, что было бы, если бы он не…
Хотя он всё равно знает ответ на свой вопрос.
«Я бы прыгнул за тобой».
Он крепче вцепляется в тонкие пальцы и жадно рассматривает эти черты.
Черты, которые он знает наизусть.
Эти глаза. Эти скулы. Эти губы.
Эту родинку.
«Мадам Фэй была не права. Это не ты. Это я, - сумбурно думает он. – Это Я нуждаюсь в ТЕБЕ».
- Ван Ибо! – окликает его мадам Фэй и парень вздрагивает. – Отпусти его. Ему надо выспаться. Всё остальное мы решим завтра.
Ибо беспомощно оглядывается, с трудом разжимает руки и осторожно укладывает кисть Сяо Чжаня поверх больничного одеяла.
Отступает на шаг.
Он только сейчас осознает, что его трясёт. Даже не трясёт, а колотит.
Его руки трясутся так сильно, что он даже не может засунуть их в карманы брюк, поэтому просто убирает их за спину.
- Его надо переселить в другую палату, - решительно заявляет он трясущимся голосом. – В палату без окна и обязательно с соседом, чтобы он мог приглядеть за ним. И убрать там все опасные предметы.
- Сейчас же, - немного истерично добавляет он, когда видит, что никто не обращает на него внимания. – Нам нужно найти ему другую палату. Более безопасную. Я должен лично её осмотреть и убедиться, что там всё безопасно. Как вы не понимаете, это же важно!
Мадам Фэй задумчиво кивает, подходит к нему, и вдруг порывисто обнимает застывшего от неожиданности Ибо, крепко прижимая к себе:
- Давай, - говорит она кому-то сбоку и в плечо Ван Ибо вонзается острая игла.
Он дергается, но его держат крепко.
- Вы... - выдыхает Ибо, чувствуя странное онемение во всех конечностях. - Вы не понимаете... Сяо Чжань... Ему нужно...
- Прости, Ван Ибо… - сквозь шум в ушах слышит он и проваливается в темноту.