52.День рождения
Я тебя люблю...
Это так легко сказать, и все же так трудно выразить через действия.
Почему?
Потому что мы эгоистичны по своей природе, одни больше, другие меньше, мы хотим того, что лучше для нас, того, что приносит нам пользу, нас научили ставить себя на первое место, что если мы не любим себя, то не сможем любить кого-то другого. И можно согласиться, что то, как ты любишь себя, отражается на том, как ты любишь других. Тем не менее иногда приходится закрыть глаза на свои чувства ради благополучия другого человека, и это для меня настоящая любовь.
Я знаю, что нужно Диме, чего он хочет для своего будущего, и я всеми силами поддерживаю его, хотя не могу отрицать, что меня пугает мысль о том, что мы можем расстаться, я боюсь потерять его. От одной лишь только мысли в груди все сжимается, а в животе появляются странные ощущения, но я люблю его, и потому, что люблю, я должна закрыть глаза на свои чувства ради его счастья.
Что за чертовщина эта любовь.
Я смотрю на письмо в руках. Меня приняли в Университет Северной Каролины с неполной стипендией для изучения психологии.
Я так рада, это то, чего я всегда хотела, и ничто не могло бы омрачить эту новость. Проблема лишь в том, что я хочу разделить свое счастье с Димой, знаю, что он будет рад за меня, но в то же время понимаю, что теперь мы пойдем разными путями, когда закончится учебный год.
Это горькая радость, но я думаю, что такова жизнь.
– Не такой реакции я ждала, – замечает Лера, растягиваясь на моей кровати. – Ты поступила, дурочка!
Я улыбаюсь.
– Не знаю, до сих пор не могу в это поверить.
Она садится, вырывая письмо из моей руки, и читает его.
– И с неполной стипендией? Это чудо, если у тебя нет способностей.
Я бросаю на нее убийственный взгляд.
– Я же говорила, что победа в межгосударственных шахматных турнирах для чего-нибудь пригодится.
Лера вздыхает.
– Я до сих пор не понимаю, как ты так хорошо разбираешься в шахматах, твой IQ... – я поднимаю бровь, – видимо, достаточный, чтобы получить стипендию, ура!
Я кладу письмо на тумбочку и встаю.
Лера ночевала у меня, потому что сегодня...
– С днем рождения! – Входит мама с подносом для завтрака, широко улыбаясь нам. – Ложись обратно, Милана, иначе завтрак в постели потеряет смысл.
Я улыбаюсь ей в ответ.
– Да, сеньора.
Поворачиваюсь к Лере, которая сидит с растрепанными волосами и потекшим макияжем. Мы немного выпили вчера на нашей пижамной вечеринке в честь дня рождения и закончили, рыдая по Ицковым. Я – из-за того, что меня приняли и уеду от Димы, она – из-за Миши: то он ей нравится, то не нравится, то она хочет забыть его, то не получается.
Думаю, у всех есть подруга, которая не может определиться, чего она хочет от парня.
Мама ставит поднос на мои ноги, на нем достаточно еды для нас с Лерой, а также маленький кекс с горящей свечкой. Я задуваю свечу, и они хлопают в ладоши, похожие на сытых тюленей.
Я не могу сдержать улыбку, мама наклоняется и целует меня в лоб.
– С днем рождения, красавица.
– Спасибо, мам.
Я начинаю есть и предлагаю кусочек Лере, но она морщится от отвращения и с извинением смотрит на маму.
– Не обижайтесь, Роза, но мне не до еды.
Мама шутит:
– Много выпили вчера?
Лера удивляется:
– Как вы узнали?
Мама вздыхает.
– Дочка, в этой комнате пахнет смесью пива и водки и чуть-чуть вином.
Глаза Леры распахиваются.
– Как вы узнали, что именно мы пили?
Мама только пожимает плечами, а я закатываю глаза, отвечая ей:
– Кто, по-твоему, купил алкоголь, дурочка?
Мама идет к двери.
– Ешьте и вставайте, скоро придут твои тети и сестры, нам нужно подготовиться.
День рождения...
Хоть мы не близки, сестры моей мамы всегда приезжают на мой день рождения с моими двоюродными сестрами. Я хорошо общаюсь с некоторыми из них, но других на дух не переношу.
– Эх! – ворчу я, когда мама выходит из комнаты. – Надеюсь, что дочки тети Кармен не придут, они невыносимы.
Лера кивает.
– Да, они постоянно пишут мне в Instagram, чтобы спросить, что им нужно для проб в мамино модельное агентство, очень надоедливые.
– Пойдем, нужно подготовиться.
Лера снова ложится, накидывая на голову покрывало.
– Не хочу.
– Давай, Мортиша. – Я снимаю с нее покрывало.
– Мортиша?
– Глянь в зеркало и поймешь.
– Очень смешно. – Она встает и неохотно идет со мной в ванную.
В вашей дружбе нет доверия, если ты не чистила зубы, пока твоя лучшая подруга писает в той же комнате
– А... Ты его пригласила? – Я знала, что этот вопрос рано или поздно прозвучит.
– Конечно, он мой друг, – отвечаю я, прополоскав рот.
– Я знаю, просто хотела...
– Морально подготовиться к встрече с ним?
– Нет, просто... – Она не договаривает, и я поворачиваюсь к ней, она все еще сидит на унитазе.
– Ты просто что? Мы уже сто раз об этом говорили, и я понимаю, что творится в твоей голове. Если он тебе так нравится, почему ты не с ним?
Она проводит рукой по лицу.
– Сложно.
– Нет, это не так, Лера. Это очень просто: вы сильно нравитесь друг другу и счастливы вместе. Почему вы не можете быть вместе?
Она проводит руками по лицу.
– Мне страшно, Милана.
Это застает меня врасплох.
– Страшно?
– Меня очень пугает то, что я чувствую к нему, я никогда не была такой уязвимой.
О боже, Лера – гребаная женская версия Димы.
Что я сделала, чтобы окружить себя такими людьми?
– Ты серьезно, Лера? – Я скрещиваю руки на груди. – Ты себя слышишь? Страшно? К черту страх, ты не сможешь жить полной жизнью, пока боишься, что тебе сделают больно.
– Я не такая, как ты, – признается она, облизывая нижнюю губу. – Ты такая сильная, ты держишься, когда происходит что-то плохое, и всегда улыбаешься, как будто жизнь не била тебя столько раз. Я не такая, Милана, я слабый человек за этой сильной картинкой, которую пытаюсь показать, и ты это знаешь. Мне нелегко оправиться, я с трудом улыбаюсь, если со мной случается что-то плохое.
– Ты не сильная? – с насмешкой говорю я. – Кто ударил Равиля во втором классе, когда он назвал меня отсталой? Кто смог пережить уход отца? Кто поддерживал твою маму, когда она спасалась алкоголем, кто заботился о ней, следил за тем, чтобы она не захлебнулась на какой-нибудь пьянке, а потом на каждой встрече анонимных алкоголиков? Кто остался рядом с матерью и помог ей основать престижное модельное агентство? – Я покачиваю головой. – Не говори мне, что ты слабая, ты одна из самых сильных людей, которых я знаю. Бояться – нормально, но не позволяй страху контролировать твою жизнь.
Она улыбается мне.
– Я бы обняла тебя, но ... – она показывает на спущенные штаны.
– Воображаемые объятия, – говорю я, хлопая себя по лбу и выходя из ванной. – Давай, Морти, у нас много работы.
Она ворчит, а потом я слышу, как она сливает воду.
– Перестань меня так называть.
– Посмотри на себя в зеркало.
Когда она это делает, я смеюсь, слыша, как она визжит.
– Святые угодники!
У меня есть ощущение, что вечер будет интересным.
– Тогда я сказала ему: «Конечно нет, дурак, ты слишком уродливый, чтобы встречаться со мной», он стоял в шоке, поэтому я просто с отвращением взглянула на него и ушла. Вся школа говорила об этом еще несколько месяцев.
Мы с Лерой переглядываемся, слушая Сесилию, мою сестру, которая совсем мне не нравится, и думаю, что по ее рассказу понятно почему. Раньше мы хорошо общались, но когда мой дядя создал бизнес и начал зарабатывать хорошие деньги, она, ее сестра Камила и моя тетя Кармен стали невыносимо высокомерными и теперь считают себя лучше всех нас, поскольку они единственные состоятельные люди в нашей семье. Только мой дядя не изменился.
Мы закончили с подготовкой к вечеринке, мама украсила двор гирляндами и воздушными шарами, которые сочетаются с моим платьем в цветочек. Все выглядит намного симпатичнее, чем я ожидала
Сесилия собирается сказать что-то еще, когда я вижу, как входит Ваня.
– Йоши! – Я ухожу от болтливой сестры и иду к своему лучшему другу.
Он широко улыбается мне.
– Рочи, с днем рождения. – Он крепко обнимает меня и вручает маленькую подарочную коробку.
– Спасибо. – Я поворачиваюсь, чтобы поздороваться с Ваней и девушкой, с которой он начал встречаться в прошлом месяце, они познакомились на совместной терапии.
– Привет, добро пожаловать в дом сумасшедших.
Ваня смеется.
– Ваня предупредил, что ты так поздороваешься.
Я качаю головой.
– Он слишком хорошо меня знает.
Ваня смотрит на моих сестер.
– О, вижу, все пришли.
Вздыхаю.
– Да, будет интересно.
Быстро становится тесно, и это неудивительно, потому что у нас небольшой двор: несколько друзей из школы, соседи, мои тети и сестры.
Я проверяю телефон, Дима не писал, и я волнуюсь. Мы встретились вчера на несколько минут перед тем, как приехала Лера, и он сказал, чтобы я освободила день и провела его с семьей, а потом с ним. Он сказал, что придет на вечеринку с Мишей . Из вежливости я также пригласила Сережу и Клаудию, но не думаю, что они придут. Мама все еще не смирилась с ним, но, думаю, она поняла, что, даже если он ей не нравится, я с ним не расстанусь.
Я не успеваю ответить на вопрос одной из сестер, когда все поворачиваются к двери за моей спиной, поэтому и я медленно поворачиваюсь.
Знаете эти замедленные моменты в фильмах?
Это то, что происходит со мной сейчас, и я уверена, не только со мной, похоже, что все замерли. Братья Ицковы идут к нам,Сережа одет в черный костюм без галстука, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, волосы аккуратно зачесаны назад, легкая щетина украшает его мужественное лицо.
Миша широко улыбается, его милое лицо светится, влажные волосы скользят по ушам и лбу, он одет в темно-синюю рубашку с джинсами.
И Дима...
Дима идет в центре, как будто мир принадлежит ему, словно гребаный греческий бог, рукава черной рубашки закатаны до локтей, демонстрируя красивые черные часы, а потом он проводит рукой по волосам. Он ослепительно улыбается нам, а его голубые глаза сияют, лишая меня дыхания.
Святая покровительница пресса...
– Матерь Божья, – восклицает Сесилия за моей спиной.
Тетя стоит с открытым ртом.
– Откуда взялись эти ребята?
Все наблюдают за ними в полной тишине, когда они приближаются ко мне.Сережа говорит первый, махнув всем рукой:
– Добрый вечер.
Дима одаривает меня хитрой улыбкой и быстро целует, наклонившись ко мне.
– С днем рождения, ведьма