part 14
Прошло три дня. Три напряжённых, полных работы и подготовки дня — и вот теперь вся команда, включая тренеров, медиков и персонал, собралась в аэропорту. Сегодня они летели в Севилью — впереди был финал Кубка Испании: Барса против Реала. Атмосфера стояла одновременно взвинченная и приподнятая.
Этери шла рядом с Пау, держа в руках лёгкую спортивную сумку. Он то и дело бросал на неё короткие, тёплые взгляды, как будто просто хотел убедиться, что она рядом.
Впереди шли Бертa, Ламин, Фермин и Эктор — вся их весёлая компания. Ламин явно пытался быть в центре внимания: накануне он покрасил волосы в светлый блонд, и теперь его причёска сияла почти ослепительно на фоне остальных.
— Боже мой, — притворно застонала Берта, прикрывая глаза рукой. — Кто-нибудь, дайте мне очки. Я ослепну от этой белизны.
— Ты хотел стать заметным, а стал светлячком, — подколол Фермин, ухмыляясь.
— Светлячком? — возмутился Ламин, задрав брови. — Это стиль! Я, между прочим, трендсеттер.
Этери догнала их шаг и, оглядывая Ламина с головы до ног, сложила руки на груди.
— Прости, Ламин, но с такой причёской ты больше похож на цыплёнка, который сбежал с пасхи.
Все разом захохотали. Даже Пау не удержался и фыркнул, прикрывая рот кулаком.
— Да ну вас! — Ламин сделал вид, что обиженно отворачивается. — Завидуете просто. Скоро вы все тоже будете краситься. Я тренд задаю.
— Ну-ну, — протянула Этери, усмехаясь. — Дай угадаю: следующая стадия — радужные полоски?
— А почему бы и нет? — Ламин гордо вскинул голову, отчего его светлая причёска ещё сильнее засверкала под ярким светом аэропорта.
— Тогда мы будем выгуливать тебя на поводке, как уникального зверя, — вставил Эктор. — Чтобы хоть как-то оправдать твой внешний вид перед прессой.
Разговоры, поддразнивания и смех немного сбили напряжение. Все понимали, насколько важен предстоящий матч, но пока старались держать настроение лёгким. Лучше шутить сейчас, чем перегореть ещё до вылета.
Они подошли к личному самолёту клуба, где экипаж уже загружал багаж. Пилот поздоровался с командой, коротко объяснил детали полёта, а затем всех пригласили на борт.
Пока поднимались по трапу, Берта шепнула Этери:
— Ты посмотри на Ламина... реально как пушистый цыплёнок.
— Только громкий, — добавила Этери, снова тихо рассмеявшись.
На борту каждый занял своё место: игроки разложились кто с книгами, кто с наушниками, кто просто развалился в кресле, закрыв глаза. Атмосфера быстро перетекла в спокойную и рабочую — впереди был решающий матч.
Этери села рядом с Пау у окна. Он взял её за руку — легко, как всегда — и, прежде чем самолёт тронулся с места, они коротко переглянулись. В этом взгляде было всё: поддержка, вера и спокойная уверенность.
Впереди их ждала битва.
Но они были готовы.
После короткого, но ровного полёта их автобус доставил прямо к отелю в центре Севильи. Гостиница была выбрана надёжная, проверенная временем — просторные номера, охрана, и, главное, спокойствие. Никаких лишних глаз.
Команда быстро расселилась по номерам.
Через полчаса после заселения вся делегация снова собралась внизу: предстояло провести лёгкую предматчевую тренировку на одном из тренировочных полей стадиона «Ла Картуха».
Автобус бодро покатился по улицам тёплой Севильи. Ламини и Берта, спорили о какой-то песне, а Фермин и Эктор что-то оживлённо обсуждали о тактике. Пау сидел рядом с Этери, его рука едва касалась её бедра — невинный, но очень тёплый жест, которого хватало, чтобы сердце Этери било чуть быстрее.
На тренировочном поле команда сразу ожила. Атмосфера была лёгкой, почти домашней: Флик, улыбаясь, то и дело отпускал шуточки, чтобы сбросить напряжение.
— Ламин, если ты пробежишь сто метров быстрее своей мысли, я тебя лично награжу шоколадкой, — сказал он с серьёзным видом.
— Только не молочный шоколад, пожалуйста, — воскликнул Ламин. — Я теперь блондин, мне белый нужен!
Команда разразилась смехом.
Флик подошёл к центру поля, взял мяч и с мастерским видом показал обводку, которую едва ли мог повторить даже самый техничный из игроков. Все засвистели и зааплодировали.
Этери, стоявшая сбоку с блокнотом и рацией, присвистнула в ответ и, улыбнувшись, прокомментировала:
— Папа, кто тебя так шутить научил? — её голос был одновременно поддразнивающим и тёплым.
Флик издал преувеличенно обиженный звук, приложив руку к сердцу:
— Неблагодарные дети! Все навыки сам наработал!
Эктор, смеясь, добавил:
— Это потому что в молодости у тренеров не было ни интернета, ни тиктока! Они шутили от скуки!
— И бегали пять километров за каждой шуткой, — подхватил Фермин.
— Да-да, — вставил Пау, подмигивая Этери. — Трудная школа.
Шутки перекатывались по полю, пока игроки разогревались — кто-то делал короткие рывки, кто-то отрабатывал удары, кто-то разминал плечи. Несмотря на лёгкость, в движениях уже чувствовалась концентрация — каждый знал, насколько важен завтрашний день.
А Этери, наблюдая за всем этим, поймала себя на мысли, что в этой суете, в этом смехе и азарте — их настоящая сила. Не в давлении, не в страхе. А в том, что они были командой.
После тренировки у команды был общий ужин в небольшом, уединённом зале ресторана при отеле. Атмосфера оставалась лёгкой, но в ней уже чувствовалось едва уловимое предвкушение завтрашнего матча.
Берта, Фермин, Ламин и Эктор устроились за одним столом вместе с Пау и Этери. Их тарелки были наполнены простыми, полезными блюдами — паста без соуса, курица на пару, овощи. Никаких излишеств, только энергия для игры.
— Ставлю ужин на следующей неделе, что Ферран завтра забьёт, — заявил Эктор, поднимая вилку.
— А я ставлю, что Ламин попадёт в штангу, — усмехнулась Берта.
— Ну спасибо за веру, — обидчиво фыркнул Ламин, а затем добавил, сам не удержавшись от смеха: — Но шанс есть.
— Я вот думаю, — вставила Этери, отламывая кусочек хлеба, — если завтра кто-то не побежит назад после атаки, мы введём новую традицию: тот покупает кофе всей команде.
— Ханси точно поддержит, — подхватил Пау, улыбнувшись ей. — Особенно если кофе за счёт Ламина.
— А вы против меня сговорились, — притворно возмутился тот.
За столом раздался дружный смех, и на несколько минут всё опять стало таким простым и родным. Они переговаривались тихо, кто-то вспоминал прошлые матчи, кто-то шутил про прически и приметы.
Вскоре тренеры мягко напомнили, что пора расходиться — завтра ранний подъём.
Этери и Пау вернулись в свой номер — уютный, с двумя большими окнами, откуда был виден светящийся ночной город. Всё было тихо, только где-то вдалеке мерцали огоньки машин.
Пау первым снял кроссовки, бросил их к стене и опустился на кровать, потянув Этери за руку:
— Иди сюда.
Она села рядом, повернувшись к нему лицом. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга, наслаждаясь тишиной и своим маленьким миром вдвоём.
— Завтра важный день, — тихо сказала Этери, поглаживая его руку.
— Да, — кивнул он, его голос был спокойным, но в глазах читалась собранность.
Она приблизилась, упершись лбом в его лоб.
— Я верю в тебя, Пау, — шепнула она. — И в команду. Всё получится. Я чувствую.
Он обнял её, крепко, так, будто хотел запомнить этот момент. Несколько секунд они просто сидели в этой тишине.
— Ты знаешь, — сказал он, чуть улыбнувшись, — с тобой я тоже в это верю намного сильнее.
Этери улыбнулась в ответ, нежно поцеловала его в уголок губ.
— Тогда иди спать, мой Кубарси. Завтра твой день.
Пау прижал её к себе ещё раз, и вскоре они, перекинувшись ещё парой тихих фраз, легли рядом, почти не разрывая объятий. В этом спокойствии было больше силы, чем в любых вещах.
Завтра был день битвы. Но сегодня был их вечер. Их мир.
**
На стадионе в Севилье всё было готово к финалу. Свет прожекторов ослепительно бил в газон, трибуны медленно заполнялись, наполняясь гулом голосов и волнением, которое висело в воздухе. Теплый вечер обещал жаркий футбол.
Команда Барсы разминалась на поле. Пау бегал рядом с Кунде и Араухо, изредка перекидываясь мячом. Где-то неподалёку Ламин и Фермин упражнялись в коротких передачах, улыбаясь и время от времени обмениваясь колкостями.
На трибунах, ближе к зоне для семей и приглашённых гостей, собрались Берта и Этери. Они стояли у перил, наблюдая за своими.
— Ох, у меня сейчас сердце выпрыгнет, — Берта нервно кусала губу, держа в руках маленький флажок Барсы.
— Спокойно, — сказала Этери, хотя сама с трудом скрывала напряжение. — Они справятся.
Они переглянулись — и в этот момент к ним подбежала девушка с тёмными волосами и яркой улыбкой.
— Девчонки! — радостно воскликнула Анита, крепко обнимая их обеих
— Анита! — выдохнула Берта, сияя.
Этери обняла её так крепко, что на мгновение забыла о нервозности.
— Ты как здесь?
— Да как... Получила приглашение. Не могла пропустить. Наши же тут сражаются! Да и Гави бы меня убил, если бы я не прилетала — смеясь ответила кареглазая.
Они обнялись ещё раз и встали рядом. Атмосфера накалялась.
Пау стоял в линии, спина ровная, глаза прикрыты — он сосредоточился полностью, весь в матче. Этери смотрела на него, и внутри у неё всё сжималось от гордости и любви.
— Он готов, — тихо сказала она.
Берта кивнула, но в её глазах блестела влага.
— Да. Они все готовы.
Свисток. Игра началась.
Барса с первых минут взяла мяч под контроль, разыгрывая короткие передачи, как всегда — верные своей философии.
На 28-й минуте мяч оказался у Педри. Ассист Ламина! Стадион взорвался.
ГОЛ! Педри! Барса — вперёд!
Берта подпрыгнула на месте, закричав так, что несколько людей вокруг повернулись.
— Даааа! — орала она, обнимая Этери.
Этери просто вцепилась в перила, глядя вниз на празднующих игроков. Пау подбежал к Педри, первым обняв его, их крики терялись в ревущем стадионе.
Но дальше всё пошло сложнее. Во втором тайме Реал перехватил инициативу.
На 70-й минуте Мбаппе забил со штрафного.
ГОЛ. 1:1.
— Спокойно... спокойно... — шептала Этери, хотя самой хотелось вцепиться в кресло.
Не успели они перевести дух, как через семь минут Тчоаменни вколотил мяч в ворота
ГОЛ Реала. 1:2.
— Чёрт, — прошипела Берта, зажимая рот руками.
Барса пошла вперёд всеми силами.
И когда казалось, что время уходит, на 84-й минуте — спасение. Мяч дошёл до Феррана
ГОЛ! Ферран! 2:2!
Трибуны Барсы словно взорвались.
— Если будет дополнительный тайм, я не выдержу ещё полчаса этого, — простонала Берта, обнимая Этери.
— Надо держаться, — прошептала та, сама вся дрожа.
Матч ушёл в дополнительное время.
Команды боролись на износ. Тяжесть борьбы была видна в каждом движении. Игроки падали от судорог, еле держались.
И вот, на 116-й минуте — как молния — Кунде!
ГОЛ! Кунде! 3:2!
Этери встала на ноги, глаза горели.
— ДААА! — закричала она, обнимая Аниту и Бертy.
На поле Пау, Флик, и все игроки кидались друг к другу, обнимаясь, крича что-то на всех языках.
— Они сделают это, — прошептала Берта.
— Уже сделали, — улыбнулась Этери, смахивая слёзы радости.
Оставшиеся минуты Барса просто удерживала мяч, и когда финальный свисток прозвучал, трибуны взорвались в одно сплошное "Виииииска Барса!"
Когда финальный свисток прозвучал, Этери, Берта и Анита даже не оглядывались друг на друга — все как по команде бросились к выходу на поле. Стюарды сначала попытались было преградить им путь, но, узнав лица, сразу же расступились, позволив девушкам пройти.
Этери почти бежала. Пульс стучал в ушах, а на лице была самая настоящая счастливая улыбка.
На газоне царил настоящий хаос радости. Игроки прыгали друг на друга, кто-то валялся на земле, кто-то снимал майку и размахивал ею над головой.
Этери нашла Пау сразу — он стоял среди группы игроков, обняв Флика за плечи и что-то крича в его ухо.
— Пау! — позвала она.
Он обернулся, и в тот же миг улыбка озарила его лицо.
Не раздумывая ни секунды, он побежал к ней — и она к нему. Они встретились на полпути, Пау поднял Этери в воздух, закружил, а потом крепко прижал к себе, пряча лицо в её волосах.
— Мы сделали это, — шептал он, тяжело дыша. — Мы сделали это...
— Я знала, что ты сможешь, — прошептала она ему в ответ, ощущая его тепло сквозь одежду.
Рядом Берта уже обнимала Фермина, смеясь сквозь слёзы, а Анита нашла Гави и запрыгнула ему на спину, заставив того пошатнуться и рассмеяться.
И вдруг сквозь общий гул Этери услышала знакомые голоса.
— Пау! — крикнула женщина.
Пау обернулся и увидел родителей, прорывающихся через игроков и персонал.
Глория первой добежала к ним и сразу крепко обняла сына. Роберт, не сдерживая эмоций, обнял обоих за плечи. Этери тоже оказалась в этом теплом кольце.
— Мы так гордимся тобой, сынок, — шептала Глория, гладя Пау по спине.
— Всей командой гордимся, — добавил Роберт, растроганный не меньше.
Пау на мгновение прижал к себе Этери, словно показывая родителям, что она — часть всего этого счастья.
— Это наша победа, — сказал он тихо, глядя в глаза Этери.
Они все стояли вчетвером, обнявшись среди бушующего вокруг моря радости, криков и взрывов конфетти. В этот момент мир вокруг будто перестал существовать.
Барса снова была на вершине.
Пау вышел из раздевалки в свежей, ещё пахнущей стиральным порошком футболке с надписью "Champions". Кубок Испании аккуратно передали одному из сотрудников, а сам он с облегчением огляделся, мгновенно найдя взглядом Этери у выхода.
Она махнула ему рукой, улыбаясь так, что у него внутри всё снова потеплело.
— Пошли, чемпион, — сказала она, переплетая их пальцы. — Иначе без тебя автобус не уедет.
На парковке перед стадионом стояли два клубных автобуса — один для команды, другой для персонала. Кто-то громко смеялся, кто-то продолжал напевать кричалки.
Берта с Фермином уже сели на передние места, Анита втащила за собой Гави, а Эктор и Ламин догоняли их, притворно ворча.
Когда Пау и Этери зашли в автобус, все ребята зааплодировали.
— Вот он, капитан без повязки нашего сердца! — выкрикнул кто-то с задних рядов.
— И его главный талисман, — подхватил Флик, кивая на Этери.
Пау только засмеялся, смутившись, а Этери театрально поклонилась.
— Всегда к вашим услугам, господа, — пошутила она.
По дороге в отель автобус гудел от смеха, песен и переполненных эмоций. Все обсуждали моменты матча, вспоминали, кто когда упал, кто что крикнул на поле, а кто с кем обнимался на трибунах.
Когда наконец добрались, Пау и Этери не стали задерживаться внизу. Пау, чуть прижимая девушку к себе, торопливо шепнул:
— Хочу просто остаться с тобой. Ничего больше.
Они поднялись в номер. Там стояла мягкая тишина, нарушаемая только шумом кондиционера. Этери едва успела сбросить кроссовки, как Пау обнял её сзади, прижимая нос к её волосам.
— Ты самая лучшая, знаешь? — сказал он негромко.
— А ты — мой чемпион, — улыбнулась Этери, повернув голову, чтобы чмокнуть его в щеку.
Они плюхнулись на кровать прямо в одежде, смеясь. Пау потянулся к тумбочке за телефоном.
— Смотри, что творится в интернете, — сказал он, тыкая пальцем в экран.
Этери тоже достала телефон и зашла в соцсети.
На главной странице были фото, где Пау сжимает её в объятиях на поле. И подписи под ними:
—"Пау Кубарси и Этери: любовь, проверенная трудностями."
—"Их невозможно не любить: Пау и его муза Этери празднуют победу вместе."
—"Когда искренность побеждает: трогательные кадры с поля."
—"София кто? Новая героиня сердца Барсы — Этери."
—"Пау Кубарси: чемпион не только на поле, но и в любви."
—"Все испытания только закаляют: Кубарси и Этери вместе, несмотря ни на что."
—"Настоящая команда — это когда сердце одно на двоих."
Этери перевела взгляд на Пау. Он только пожал плечами с лёгкой, счастливой улыбкой:
— Кажется, люди всё видят сами.
— Умные всегда видят, — повторила она его же недавнюю фразу.
Пау потянулся и ещё раз поцеловал её в висок.
— И что теперь? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.
Этери улыбнулась, не задумываясь:
— Теперь мы празднуем.
Она положила голову на его плече, обняла за шею и нежно притянула к себе. И в этот момент, за окном испанской ночи, мир снова стал простым — только они двое и их любовь, за которую они так долго боролись.
***
Pov Sofia:
Я сидела одна в тёмной гостиной, сжимающая в руках бокал красного вина. Экран телевизора светился тусклым светом — финал Кубка Испании. Барса против Реала. Всё шло к тому, к чему я готовилась заранее: к унижению. Но я не могла не смотреть. Не могла отвести взгляд.
Когда Педри забил, я даже не моргнула. Просто стиснула зубы. Ерунда. Ещё всё может измениться.
Когда Мбаппе и Тчоаменни за семь минут перевернули матч, я улыбнулась. Улыбка была острой, злой. Вот он, шанс. Вот где они начнут ломаться. Где их союз начнёт трещать по швам.
Но потом... Потом всё пошло не так.
Гол Феррана. Дополнительное время. Нервы на пределе. И вот Кунде вколачивает третий мяч.
Я вскочила, едва не опрокинув бокал. В груди бушевала смесь бешенства и отчаяния. Нет. Нет. Нет!
Я судорожно переключила камеру на стадионный обзор. И увидела её. Этери.
Как будто во всем этом дурном спектакле только она сияла по-настоящему. Она сломя голову кинулась на Пау, обвила его руками, вцепилась в него, будто это было её победой, её трофеем.
Я видела, как Пау смеялся, как прижимал её к себе. Как смотрел на неё, будто кроме неё не было никого и ничего.
Глотая воздух, я схватила пульт и швырнула его через всю комнату. Он ударился о стену с глухим стуком.
Я рванулась к ноутбуку.
Социальные сети взрывались. Ленты были забиты их фотографиями — Пау держит Этери на руках, Этери смеётся сквозь слёзы, они обнимаются на фоне огней стадиона.
Я скользила взглядом по заголовкам:
—"Любовь, проверенная борьбой: Пау Кубарси и Этери вместе в радости и в трудностях."
—"Победа не только на поле: сердце Пау окончательно отдано Этери."
—"Красивая пара Барсы: кто поддерживал Пау весь сезон?"
—"Этери и Кубарси — история о настоящем партнёрстве."
—"После этого матча никто не верит слухам: любовь Пау и Этери реальна."
—"Этери стала сердцем команды: за кулисами победы Барсы."
—"София? Прошлое. Вся Барселона празднует новую звезду — Этери."
Я сжала кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони.
Какое-то дикое, необузданное чувство поднималось изнутри. Гнев. Ярость. Бессилие.
Я увидела ещё один пост — видео, где Пау целует Этери в волосы, нежно, так, как... так, как когда-то целовал меня.
Горло сжалось.
Я сорвала со стола первую попавшуюся вазу и швырнула её об пол. Грохот. Осколки разлетелись в стороны.
Затем бокал.
Затем ещё один.
Я крушила всё вокруг. Резкий звон битого стекла наполнял комнату, словно музыка моего краха.
Я не могла остановиться. Внутри было пусто. Больно. Так, как я даже не могла предположить.
Я села на пол среди осколков, обхватила руками колени и уставилась в одну точку.
Они не имели права быть счастливыми.
Не имели права быть вместе.
Не после всего, что я сделала.
Не после всего, что было между нами.
И всё же...
Они были.
Без меня.
Я сидела на полу, в окружении осколков и пыли. В комнате было тихо, только тяжёлое дыхание вырывалось из груди, срываясь почти на рыдания.
Рука дрожала, когда я нащупала на столе кожаный альбом — тот самый, который мы с Пау собирали когда-то вместе. Каждая страница была пропитана нашим прошлым: фотографии с пляжа, наши поездки, вечеринки, даже те простые моменты, когда он смотрел на меня так, как будто я была всем его миром.
Я развернула альбом наугад.
Вот мы — на Рождество. Он обнимает меня сзади, целует в макушку, а я смеюсь, запрокинув голову. Я помнила тот момент до мелочей: его тепло, его запах, то, как сильно он меня держал, как будто боялся отпустить.
Я не выдержала.
Слёзы полились сами собой, горячие, тяжёлые. Я сжала альбом к груди, словно пыталась впитать из него остатки тех чувств, которых уже не существовало. Я захлёбывалась рыданиями, сжимаясь всё сильнее, будто хотела исчезнуть в себе. Словно боль раздирала меня на части изнутри.
"Почему... Почему ты выбрал её?.. Почему ты так легко всё вычеркнул?.."
Я встала на дрожащих ногах, бросив альбом на диван. Пройдя через гостиную, я зацепила локтем бокал — тот упал на пол, разлетаясь сотнями сверкающих осколков. Но мне было всё равно. Я бродила туда-сюда, не видя перед собой ничего.
Разум был как разбитое зеркало: в каждом осколке отражались мои страхи, моя ярость, моё отчаяние.
И тогда, в этой пустоте, во всей этой боли, что-то внутри меня надломилось.
Я остановилась посреди комнаты, вскинула голову.
И вдруг губы сами растянулись в улыбке.
Злобной. Искривлённой. Безумной.
Я хрипло засмеялась. Смех вырвался неожиданно — рваный, истеричный, словно где-то внутри меня сорвался замок.
— Теперь... теперь-то вам конец, — прошептала я, чувствуя, как внутри рождается новая, леденящая решимость.
— Вы думали, что выиграли?.. — я провела рукой по лицу, смахивая слёзы, оставляя на щеках грязные, расплывшиеся следы макияжа.
— Нет... — шептала я, — это ещё не конец.
— Я его всё равно верну... — сказала я вслух и снова рассмеялась, теперь уже громче, почти безумно.
Я схватила ближайшую тарелку и со всей силы швырнула её о стену. Грохот. Осколки осыпались на пол, как дождь.
Не замечая ничего вокруг, я поплелась к спальне.
В голове уже начали складываться обрывки планов.
Идей.
Действий.
Я упала на кровать, глядя в потолок широко открытыми глазами. Сердце колотилось в груди, как в загнанной птице, но разум уже работал.
"Я не позволю вам быть счастливыми. Я сделаю всё. Всё, чтобы вернуть его себе."
Эта мысль крутилась в голове снова и снова, как чёрная мантра.
Я медленно прикрыла глаза. С губ всё ещё не сходила тонкая, полубезумная улыбка.
"Пусть готовятся."
_________________________________
[Тгк: alicelqs 🎀] узнавай первым о выходе глав, задавай вопросы и делись впечатлениями о главе 💗
Не забывайте про звездочки! И я всех вас жду в своем телеграмм канале 🫂🤍