Глава 14
Все начать с чистого
Все начать с чистого
Чтобы снова быть с тобой...
Смотреть на неё было больно. Наблюдать за тем, как она вздрагивает каждый раз, когда моя рука случайно касается её руки — мучительно.
Я думала, что сломал её, но, оказывается, её сломал не я. Два человека, которые сейчас находятся внизу в подвале, сломали её. Сделали из неё гребанный трофей. Марионетку. Дергая за её нитки, они управляли ей. Теперь я смотрю на сломанную версию моего ангела.
Я медленно встаю, чтобы не разбудить её. Единственное, что нарушает тишину — мои шаги, но для неё это тревожный знак. Знак, что пора бежать. Как по сигналу, Мэлани вскакивает, дрожа, как котёнок.
Лунный свет падает на её маленькую фигурку, делая её ещё больше похожей на ангела.
— Ты уходишь? — Мэлани сжимает одеяло в руке, ожидая моего ответа.
Она думает, что мне не хочется спать с ней?
Думает, что я не хочу находиться рядом с ней всю свою жизнь?
Делая вдох, я говорю:
— Хотел перенести твои вещи сюда, — ложь.
Я хотел убить двух людей, которые заставили её плакать.
— Я могу сходить с тобой? — я качаю головой.
— Я останусь здесь. С тобой.
Она кивает, убирая слезу с глаз. Я подхожу к кровати, но не ложусь. Мои ноги подрагивают, когда я смотрю на нее в лунном свете. Боооожее. Нет. Её глаза обводят взглядом все мое тело, задерживаясь на груди. Моя рука тянется к ее лицу, чтобы убрать слезу с её щеки, она вздрагивает.
— Ты боишься меня?
Она качает головой.
— Я же сказала — нет.
— Не ври мне. Не надо врать, когда я вижу, что ты вздрагиваешь при каждом моем прикосновении.
— Скорее это привычка. Я не боюсь тебя.
— Даже если я сделаю так, — моя рука опускается на ее шею, едва касаясь мягкой кожи.
Она вздрагивает. Я поднимаю бровь.
— Ты боишься меня.
— Нет.
— И врёшь мне.
— Ты хочешь поругаться?
— Я хочу, чтобы ты не боялась меня. Как я могу защитить тебя, если ты боишься меня?
— Это мешает?
— Значит боишься.
Мэлани вздыхает. Она становится на колени, равняясь со мной. От неё пахнет так-же вкусно. Мэлани поднимает руку, её палец накручивает прядь моих волос, слегка потянув. С моих губ срывается тихий стон.
— Думаешь, если бы я боялась тебя то, подошла бы сейчас и сделала это?
Теперь моя очередь вздыхать.
— Как нам избавиться от твоей привычки?
— Не знаю. Со временем все пройдёт.
— Я так не думаю.
— Нам нужно быть вместе и ,со временем, я снова привыкну к тебе.
Я усмехаюсь.
— Ты отвыкла от меня?
На ее губах появляется едва заметная улыбка.
— Конечно, я отвыкла от твоего запаха. Отвыкла от твоего голоса. Отвыкла от твоих грязных слов. Я изменилась. И ты тоже. Мы уже не те Нэйт и Мэлани. Наше отношение к друг другу... изменилось.
— Если ты думаешь, что после того, что ты пережила, мое отношение к тебе изменилось то,ты ошибаешься. Я не отвык от тебя. Я зависим от тебя. Я ничто, без тебя. Может я и изменился. Но ты все так-же мой ангел. Девушка, которая открыла тёмную часть моей души, и не побоялась зайти в неё. Ты стала моей мечтой. Всем, о чем я мог только мечтать.
Её руки касаются моих щек, проводят по виску, в успокаивающем жесте.
— Я знаю, что тебе больно, — шепчу я. — Знаю, что ты теперь боишься не только меня. Ты боишься мужчин, потому что ты видела, что они могут сделать. Ты почувствовала это. — Она приближается ко мне, разрушая мои стены. — Из-за мужчин ты потеряла кое-что очень важное. Но я, и мы братья, убьём их за это. Я заставлю их извиниться перед тобой. Заставлю умолять на колени.
Она качает головой.
— Их страдания не вернут мне её.
Что-то ударило мне прямо в грудь. Я был готов расплакаться. Черт. Эта девушка пережила все это, а я просто думая об этом, готов расплакаться.
— Ты когда-нибудь представляла какой она будет? — тихо спрашиваю я.
Она кивает. Её руки все ещё на моем лице. И мне кажется, что она знает о том, что это меня успокаивает.
— Я была уверена в том, что она будет твоей копией. Хотела, чтобы она была как ты. Я часто представляла, как ты будешь рисовать с ней. Все это было моей мечтой.
И ее отобрали у нее.
— Я никогда не хотел детей, — она вздыхает. — Что может дать такой человек, как я, ребёнку? Любовь к крови? Не думаю, что они выросли бы счастливыми. — Она качает головой, но я продолжаю. — Но стоило мне увидеть тебя беременной, и весь мир ушёл у меня из под ног. В тот момент я захотел детей. Захотел детей с тобой. Хотел, чтобы наша дочь была похожа на тебя.
Слезы катятся по ее лицу. Она всхлипывает и вздрагивает, снова и снова.
— Не надо. Не надо давать мне надежду на счастливое будущее, когда я просто не могу... просто не могу... — она всхлипывает, качая головой.
Она закрывает глаза. Я не отрываю от неё глаз.
— Я не могу сделать тебя счастливым.
Рыданье сотрясает ее маленькое тело.
— Не закрывай глаза. Посмотри на меня.
Она не открывает глаза, поэтому я подношу свои губы к её губам и нежно целую её. Электрический разряд, который проходит от неё ко мне, заряжает, чертовски гипнотизирует и, черт возьми, сотрясает землю, но она не отстраняется.
Я не отстраняюсь. Она правда не боится меня.
Она не открывается. Ещё один соленый поцелуй. И снова она закрывается. Я целую и целую ее, пока наконец её губы не открываются для меня. Рыдание вырывается из её горла, и мне кажется, что я целую вечность мечтал о том, чтобы она наконец все отпустила.
— Посмотри на меня. Открой глаза, Ангел.
И она открывает. Её стены рушатся, давая мне доступ к ее душе и сердцу.
— Что ты не можешь? Расскажи мне. Мы сделаем это вместе.
Я приподнимаю её лицо большим пальцем, чтобы её глаза смотрели прямо в мои.
— Я больше не могу иметь детей.
Я больше не могу иметь детей.
Я больше не могу иметь детей.
Я больше не могу иметь детей.
Слова били прямо в голову, не давая шанса до конца осознать все, что только что произошло.
Мой мир разделился на до, и после. Я потерял половину себя, когда она произнесла это.
— Нэйт пожалуйста не молчи! — она кричит. — Не молчи, потому что твоё молчание убивает меня! Пожалуйста, не молчи...
Я прижимаю ее к себе. Затем поднимаю ее голову, целуя везде, где только можно.
— Даже если так, мне все равно. Ты здорова — я счастлив. Ты улыбаешься — я счастлив. Ты не можешь иметь детей? Мы можем усыновить ребёнка. Мне плевать на всех, когда ты рядом.
— Я никогда не смогу стать матерью, Нэйт...
Я крепко сжимаю ее в объятиях.
— Моя жизнь полна страха. Я не могу ничего с этим поделать. Я медленно тону, но никто не хочет меня спасти.
— Я прыгну за тобой и в огонь, и в воду. Я буду тонуть и гореть. Буду задыхаться и сгорать. Я ничто без тебя. Не плачь. Не убивай меня, Ангел.
Мы стоим там. Она в моих объятиях, а с огромным грузом на сердце. Я не знаю, как помочь ей с этой болью. Не знаю, как избавить её от этого. Но одно я знаю точно, мы избавимся от других травм. Избавимся от другой боли.
Когда Мэлани наконец уснула, я спустился вниз. Туда, где сидят два ублюдка, которые несомненно достойны смерти. Медленной смерти.
Шаг за шагом, я приближаюсь к подвалу. Шаг за шагом, я все ближе к мести. К долгожданной мести. Двери со скрипом открываются, когда я дергаю ручку, и прохожу в комнату.
Два стула стоят в середине комнаты, а на них Антонио и Стефано. Измученные, готовые к смерти, они надеятся на смерть.
Пришло время игр.
— Я долго ждал этого момента. — Я провожу пальцем по плечу Стефано, — Момента, когда ты наконец умрёшь.
— Так жаждал мести из-за матери, которая давно мертва? — он выплюнул кровь на пол, — Я бы уже давно забыл об этом. Но вы, — он качает головой, — Вы меня удивили. Забрали власть. Забрали земли. Забрали людей и деньги. Забрали моих дочерей, — Стефано усмехается, — Я строил свою империю сорок лет, никогда не думал, что четверо братьев заберут у меня все.
Я держу его за плечи, прижимая к стулу.
— Ты, блядь, убил мою мать. Человека, который был не причастин ни к чему. Ты заслуживаешь того, чтобы потерять все.
— Что для меня одна жизнь? Ничего. Я забыл о ней, пока вы не появились на моем радаре. Но даже, когда вы всячески намекали о том, что находитесь близко, я не обращал на вас внимания. Но вы удивили всех.
— Если ты думаешь, что нам приятно это слышать то, ты ошибаешься. Лучше отсоси ему, пользы будет больше. — Лиам играет ножом, подбрасывая его вверх и вниз.
— Наглость, дерзость, высокомерие. Вот с помощью чего вы получили столько власти.
— Нет, — Рэй качает головой, — Ты продал своего брата, как обычный мусор. Ты продал свою дочь этому ублюдку, зная, что он собирался её изнасиловать. Ты не только сам насиловал свою жену, но и дал каждому из своих солдат попробовать её. Ты сделал из своей второй дочери изгоя, не показывая ей своей любви. И ты разрешил одному из своих солдат изнасиловать её. Ты продал свою семью. Мы же всегда были вместе. Даже после того, как ты испепилил нас. Мы были вместе.
Стефано тихо смеётся, качая головой.
— Вы вознесли себя до уровня Богов, а на самом деле? Ты, — он указывает на Лиама, — Изнасиловал мою...
Он не успевает договорить. Нож летит прямо в его ухо, отрезая плоть от тела.
— Даже не думай, нахуй. — прорычал Лиам, не замечая его криков, — Я не изнасиловал её.
Я качаю головой. Мама бы сказала, что из нас сделали монстров. Но мы были монстрами. И прямо сейчас мы собирались убить двух людей, получая наслаждение от процесса.
Я взял в руки маленький нож, а затем подошёл к Стефано. Нож медленно вошёл в его тело. Крики наполнили комнату.
— Она не кричала. Ты не дал ей попрощаться с детьми. — Я кручу нож в его теле, образуя дыру.
Лиам подходит слева, занимаясь его руками. Он вопит, когда лишается своего первого пальца.
— Считай, что ты нашёл свою смерть, ублюдок.
Я бросаю нож, переходя к Антонио.
Он мой.
— Как жизнь? — лёгкой походкой я подхожу к нему.
— Отъебись.
— Ох, обязательно.
На моих губах появляется мрачная ухмылка, когда беру ведро с водой, выливая его на голову этого ублюдка. Он задыхается, но я продолжаю. Когда вода заканчивается в мои руки попадает шланг. Струя воды летит прямо в его лицо.
Когда вода мне надоедает, вход идёт огонь. Я с наслаждениям оставлял ожоги на его коже. С наслаждением вырезал кожу. Но единственное, что мне нужно было от него — это извинения.
— Извинись перед ней. — Рычу я.
Камера направлена прямо на него.
— Я не сделал... — Даниэль бьёт его битой в живот.
— Дубль два.
— Проси прощения.
Он качает головой, но говорит:
— Прости меня!
— За что? — продолжаю я.
— За все! За ребёнка. За все!
Я выключаю камеру, с огромной ухмылкой на губах.
— Запускай мальчиков.
Рэй открывает дверь. Доберману залетают в комнату, а затем прыгают на Стефано и Антонио.
— До встречи в аду. — Шепчу я им, когда мы с братьями выходим из комнаты.
Думаю, там мы и встретимся.
В телеграмм канале много видео по парам, и не только🥵😏
Если кому нибудь нужна ссылка то, пишите в комментариях🤍