-Глава 23-
Глава 23 — «Смотрю на тебя… И не понимаю себя»
Солнечные лучи пробивались сквозь изящные ветви деревьев Сада Бабочки. Воздух был наполнен лёгким ароматом цветов и еле слышным стрекотом насекомых. Всё казалось таким мирным... если бы не напряжение между двумя фигурами, сидевшими у маленького каменного храма — Мицури и Обанай.
— И что мне с вами делать? — с ухмылкой произнёс Гемей, стоя с чашкой чая в руках. Он смотрел на них так, будто наблюдал за двумя упрямыми детьми. — Вы поссорились, ну и что? Всё равно вместе пить чай будете. Хочешь, не хочешь — сидите и пейте.
Обанай молча смотрел в чашку, не зная, как начать разговор. Мицури тоже не говорила ни слова, аккуратно отламывая кусочек моти, но не поднимая взгляд.
Шинобу стояла немного поодаль, прислонившись к колонне. Она молчала, но на лице её играла лёгкая, тонкая улыбка. Она знала — вмешиваться нельзя. Иногда боль лучше лечится тишиной.
Гемей продолжил, теперь уже с добрым раздражением в голосе:
— Обниматься, разговаривать, просто дышать рядом друг с другом — вы этого даже не пробуете! А хотите что-то починить. Мицури, Обанай… вы оба страдаете. Но вместе-то вам было лучше?
Обанай поднял глаза. Встретился с её взглядом. Он впервые за долгое время не отвёл их. Сердце билось часто и глухо, как набат. Мицури смотрела на него — по-прежнему серьёзно, без улыбки.
— …Почему ты пришёл? — спросила она негромко, почти шёпотом.
— Потому что не мог не прийти, — честно ответил Обанай.
И тогда Шинобу, подходя чуть ближе, проговорила тихо, глядя в их сторону:
— Иногда… нужно перестать молчать. Даже если слова ранят — молчание разрывает.
Мицури глубоко вдохнула и вдруг резко сказала:
— Ты всё ещё боишься подойти ближе?
Обанай не ответил, но сжал край кимоно.
Гемей хмыкнул:
— Ладно, я пошёл. Но когда вернусь, хочу видеть тут объятия! Хотя бы один! — и, махнув рукой, скрылся за воротами сада.
Наступила неловкая тишина. Мицури поднялась с места, подошла ближе к Обанаю и, чуть склонив голову, прошептала:
— Всё ещё не готов?
Он молча кивнул. Она чуть улыбнулась, грустно, но мягко. В глазах её не было прощения. Но и злости не осталось. Только усталость… и тихая надежда.
Шинобу отвела взгляд, давая им последнее слово за этот вечер.
Продолжение главы 23 — «Смотрю на тебя… И не понимаю себя» (Ночная сцена)
Ночь опустилась на Сад Бабочки мягким покрывалом. Всё затихло, даже ветер, казалось, замер, прислушиваясь к тишине.
Мицури лежала на боку, глядя в потолок своей комнаты. Её волосы рассыпались по подушке, а сердце — всё так же билось тяжело и сбивчиво, будто не нашло покоя за весь день.
В памяти всплывало его лицо… Его глаза, полные боли. Его руки, сжимающие кимоно, словно он цеплялся за него, чтобы не утонуть в собственных чувствах.
Она вспомнила, как он не ответил. Как снова ушёл в молчание. И как она сама не выдержала — подошла, но так и не коснулась.
«Всё ещё не готов?..» — прошептала она в темноте, будто заново, самой себе.
Сердце больно сжалось.
— Я… тоже не готова, — тихо призналась она, прижимая ладонь к груди. — Но почему мне всё равно больно?
Луна осветила комнату холодным светом. Мицури сжала пальцы. Ей казалось, что если бы она могла вытащить из себя всё это — боль, обиду, тоску — она бы сделала это, не задумываясь.
Но вместо этого она просто закрыла глаза.
А из уголков глаз скатились две невидимые в темноте слезы.
————————
Хнык хнык😭💔🫶
Конец.