Глава 13
– Доброе утро, Чонгук! – поздоровалась я, мягко улыбнувшись. Когда вошла к нему в комнату, он уже сидел на кровати и ждал меня. Опять тот же взгляд.
Опять мурашки по коже… – Ну что? Начнем все заново.
Конечно, он не разделял моего оптимизма. Чонгук в заключении приблизительно год. Если посадить в подобную комнату здорового человека, то, понятное дело, он вскоре угаснет.
Мысленно я вновь начала искать оправдания его состоянию, анализировать поведение и взвешивать все за и против. Мне хотелось понять… Мне хотелось найти больше доказательств, что он действительно здоров. Теперь я просто не могла спокойно жить и не принимать это во внимание. Я боялась ошибиться. Боялась наделать глупостей. Но! С другой стороны, у меня была больная мама.
Мне нужны деньги. Если сейчас я начну докапываться до истины, это могут заметить и меня выгонят. Не могу так рисковать.
– Ну же! – подбодрила его. – Я знаю, что причин радоваться нет. Но обещаю, что сегодняшний день будет отличаться от всех предыдущих! – говорю, наигранно заговорщицки склонившись к нему, чтобы тайно показать шоколадку, которую прятала в кармане халата. – А еще у меня есть это. – Я полезла рукой в другой карман и нащупала там наушники и маленький МР3–плеер. – Здесь триста моих любимых песен. Я оставлю тебе его на ночь, чтобы не было скучно.
После этого взгляд мужчины заметно оживляется, но все равно он молчит. А затем его рука медленно скользит по простыни, накрывает мою ладошку и легонько сжимает пальцы. Это его благодарность. Украдкой и тайно. А у меня от этого прикосновения дрожь по телу.
– Ты мне поверила? – шепнул он.
– Не здесь, – низко опустив голову, ответила я. – В комнате всего два места, где он за тобой не наблюдает: это угол возле шкафа и душевая кабинка. Я видела видео с камер наблюдения, – сразу объясняю.
Он кивает и отводит взгляд. На этом наш разговор заканчивается.
Дальше он завтракает, принимает таблетки, и я даю ему возможность уединиться на несколько минут, чтобы справить нужду. А затем, когда возвращаюсь, он начинает принимать душ, и у нас появляется возможность поговорить.
– Ты мне поверила? – повторяет он хриплым голосом. Я видела, что ответ был для него очень важен.
– Я полночи провела в интернете… Нашла о тех… ужасных событиях и многое другое. Мне очень жаль, Чонгук…
– Ты мне поверила? – обрывает, спрашивая более настойчиво.
Я не смотрела на него, поскольку он уже был обнаженным, но чувствовала его нарастающую злость.
– Не совсем. Но, как ты и просил, я хочу дать тебе время доказать мне, что ты не сумасшедший, – отвечаю. – Просто мне нужно больше информации. Я не могу рисковать зря. Я сейчас в жизненной яме и выбраться мне оттуда поможет только работа здесь. Но одно могу сказать с уверенностью: ты можешь мне доверять, Чонгук, – добавляю и вдруг чувствую крепкий захват у себя на запястье.
Чонгук тянет меня в душ, разворачивая к себе лицом, и я впечатываюсь в его мокрую грудь всем телом.
Вода с крана уже не бежит, но капель на его теле достаточно, чтобы вымочить насквозь тонкую ткань халата и одежду под ним, вплоть до нижнего белья.
– Спасибо, – шепчет, прижимаясь мокрым лбом к моему лбу, и так тяжело дышит. Затем прижимается носом к моему виску, сгребает в кулак волосы на затылке и жадно вдыхает мой запах. С таким диким нетерпением… С такой необузданностью и страстью, что мне мгновенно становится страшно.
Я сразу вспомнила слова Итана:
«Хочу, чтобы вы понимали: в пюервую очередь, он мужчина, в интимном плане у него все нормально. И, конечно же, я не нанимаю ему шлюх для развлечения или разрядки, поэтому… не слишком сближайтесь с ним. Любой лишний контакт может возбудить его нездоровую фантазию и тогда, боюсь, даже цепи не помогут».
– Ты так вкусно пахнешь, – хрипит Чонгук, опять делая вдох, прикасаясь носом к моей скуле. А я, словно парализованная, стояла на одном месте и боялась пошевелиться. Страшно и приятно одновременно.
– Чонгук… – слабо запротестовала я, упираясь ладошкой ему в грудь.
Он сразу понимает меня по дрожащему голосу, по интонации и мгновенно отстраняется. Но делает это так, словно борется сам с собой, плотно стиснув зубы и недовольно зарычав.
Отворачивается от меня, отходит к стене и опирается о нее лбом и кулаками, продолжая тяжело дышать. А я тем временем поправляю на себе одежду и прическу, отступая от него на безопасное расстояние. Покамест он мне кажется еще более сумасшедшим.
– Прости, – вдруг извиняется он. – Другие тридцать две девушки, которые были до тебя здесь, никогда не вызывали во мне такой жгучей потребности, – объясняет, а у меня в голове словно настоящий взрыв происходит. Тридцать две девушки? – Ни в первый день их работы, ни спустя неделю, – продолжает. – К ним я испытывал только раздражение и ненависть, а ты… Мне хочется тобой дышать… Прикасаться к тебе… Попробовать на вкус…
– Боже, Чонгук! – взвыла я, взявшись за голову. После его слов внутри все всколыхнулось, запылало, затрепетало.
Но я не верила в чувства спустя три дня знакомства. Скорее всего, это его мужская потребность. Он просто хотел секса, как и говорил его брат.
– И ты хочешь, чтобы я поверила в твою адекватность после этого? Ты знаешь меня два дня от силы…
– Своей покойной жене я сделал предложение в первый же день знакомства, – отвечает без вины в голосе. – Я всегда таким был. Не бойся, это моя обычная черта характера. Ты мне нравишься, Лиса. И любовь с первого взгляда существует. Это очевидно.
А еще у меня не было женщины год… Прости, если я тебя обидел или напугал.
– Не нужно, Чонгук, – прошу тихо. – Если хочешь, чтобы я тебе помогла или поверила… не прикасайся ко мне…
Он кивает и приступает одеваться.