Эмоции
Эдвард отложил газету в сторону и скрестил руки на груди, наблюдая за сценой, разыгрывающейся перед ним.
Лисица, прирученная Руаном, весело прыгала по герцогу Фолькнеру, бесстрашно играя с его рукой. В этот знойный день Руан, облачённый в безупречно сшитый костюм, выглядел так, словно жара его совсем не тревожила. А лиса, казалось, и вовсе не замечала, что играется с одним из самых жестоких охотников.
Сколько жизней у этой лисы? — с иронией подумал Эдвард, наблюдая, как она снова и снова кидается на руку Руана, резвясь с лёгкостью домашнего щенка.
Но что больше всего его удивляло — это сам Руан. Он держал в руке книгу, но едва ли её читал. Всё его внимание было сосредоточено на рыжем зверьке. В глазах герцога светилось тепло, а на губах застыла лёгкая, почти детская улыбка.
Неужели ты спас в этом мире только одно существо и никого больше? Да ещё и с таким выражением лица?
Эдвард не мог привыкнуть к этой картине. Руан — военный, хладнокровный офицер, наследник древнего рода — сейчас выглядел так, словно у него нет ни забот, ни прошлого, только эта маленькая лиса.
Он перевёл взгляд на Маэлу, которая сидела в кресле и спокойно вышивала. Эдвард наклонился ближе к ней и с лёгкой усмешкой прошептал:
— Маэла, как насчёт того, чтобы надеть оранжевое платье на помолвку? Думаю, герцог будет очень рад. Как и этой лисе.
Маэла на секунду замерла, не отрываясь от своей работы, а затем бросила на него короткий взгляд.
— Нет. Я ненавижу оранжевый. Это слишком вульгарно.
— Ах, ну да, — усмехнулся Эдвард, делая вид, что снова углубился в чтение газеты. — Будущей хозяйке самого престижного рода Фолькнер такой цвет действительно не подходит.
Он сделал паузу, внимательно следя за её реакцией, и добавил с откровенной насмешкой:
— К тому же, наша юная леди Маэла станет той, кто «затмит её высочество принцессу».
Маэла вздрогнула, её рука чуть дрогнула на ткани.
— Эдвард, что вы такое говорите? Вы снова за своё? — произнесла она с ноткой неловкости в голосе.
— Все об этом говорят. Даже в газетах пишут, — пожал плечами Эдвард, словно обсуждал что-то незначительное. — Маэла, а каковы твои истинные чувства? Что ты обогнала принцессу и теперь станешь хозяйкой семьи Фолькнер?
Маэла промолчала. Вместо ответа она резко уколола Эдварда иглой.
— Ай! — он отдёрнул руку, потирая место укола.
— Довольно этих шуток, — строго сказала она и вновь сосредоточилась на вышивке.
Её это задело... — отметил про себя Эдвард, наблюдая за тем, как напряглись её пальцы.
Он перевёл взгляд на Руана, который всё так же спокойно гладил лису.
— Кстати, Руан, когда планируешь уйти в отставку? После помолвки не собираешься заняться семейным бизнесом?
Руан на мгновение задумался, словно оценивая все возможные варианты.
— Не знаю. Было бы неплохо прослужить в королевской гвардии ещё год или два.
Эдвард прищурился.
— Вот как... Похоже, это уже семейная традиция рода Фолькнер. Герцог Руан Фолькнер, действительно преданный своей стране.
Он сложил газету и с лёгкой улыбкой добавил:
— А после окончания службы ты станешь герцогом более знатным, чем твои предки. Ах... ваша помолвка уже не за горами. Как-то даже не верится.
Руан, казалось, не слушал последних слов. Он спокойно встал с кресла, передал лису слуге и, бросив короткий взгляд на Маэлу и Эдварда, произнёс:
— Можете ещё отдохнуть здесь.
— А ты куда? — удивлённо спросил Эдвард.
Маэла тоже посмотрела на Руана с лёгким недоумением.
— Во флигель, — спокойно ответил он, направляясь к выходу. — Хочу немного поработать.
Он закрыл за собой дверь, оставляя Маэлу и Эдварда в тишине, нарушаемой лишь редкими шорохами иглы по ткани.
***
Солнце палило нещадно, обжигая кожу и нагревая воздух до удушающей жары. Руан направлялся во флигель, но в какой-то момент его шаг замедлился.
Я поддался импульсу.
Он свернул в другую сторону, отклонившись от привычного маршрута. Всё это время он планировал задержаться во флигеле и поработать до ужина — ровно до того момента, пока не покинул особняк. Но стоило ему выйти за его пределы, как что-то в нём дрогнуло. Незаметно для себя он остановился, обернулся... и прежде чем успел осознать, уже шагал по тропинке, ведущей вглубь леса.
В какой-то момент он резко выдохнул, расслабил галстук, словно тот душил его.
Терпеть не могу эмоции, выходящие из-под контроля.
Руан любил порядок во всём. Всё, что находилось под его контролем, должно было оставаться на своём месте. И его чувства не были исключением. Он всегда гордился своей способностью управлять собой, держать разум холодным, действия — чёткими, а желания — под жёстким контролем.
Тогда с каких пор я ловлю себя на мысли, что одержим этой женщиной?
Он не мог вспомнить точный момент, когда это началось. Всё происходило постепенно. Сперва он просто следил за ней взглядом, потом начал бессознательно искать её в толпе. Ему казалось, что это временное увлечение, лёгкий интерес, который вскоре пройдёт.
Но теперь он осознавал: это уже нечто большее.
Всякий раз, когда её не было рядом, его раздражало это отсутствие. Её голос, её взгляд, даже то, как она раздражалась на него, — всё это врезалось в сознание, не позволяя избавиться от мыслей о ней.
Все чувства обостряются, когда неконтролируемый жар накапливается внутри меня.
Он не мог больше отрицать этого. Страсть, пульсирующая в крови, стала реальной угрозой его самообладанию. Слишком долго он старался её подавлять, но чем сильнее сопротивлялся, тем ярче разгоралось это чувство.
Наконец, это привело к тому, что моя воля стала неспособна отсекать низменные порывы и мысли.
Он никогда не позволял себе слабости. Но сейчас... Сейчас он хотел проверить.
Что будет в конце этого чувства?
Ноги сами привели его к её дому. Он остановился, вглядываясь в окна, ожидая увидеть знакомый силуэт. Но... ничего.
Полная тишина.
Она ушла.
***
Изара сидела в тени раскидистого дерева, углубившись в рисование. На её коленях покоился альбом, а лёгкие движения карандаша оживляли на бумаге птиц, которые слетались на разбросанные ею хлебные крошки. Они неторопливо клевали угощение, не обращая внимания на девушку, которая с увлечением переносила их образы в свой эскиз.
Она полностью погрузилась в процесс, отрешившись от всего мира, пока вдруг не услышала знакомый голос:
— Неплохо.
Голос был низким, спокойным, с едва уловимой тёплой ноткой.
Этот голос...
Её пальцы невольно сжали карандаш, сердце пропустило удар. Она резко обернулась — и встретилась с холодными голубыми глазами.
Руан.
Он стоял рядом, лениво облокотившись о ствол дерева, словно наблюдал за ней уже некоторое время.
Герцог?!
Изара попыталась вскочить на ноги, но едва привстала, как почувствовала, что её пышное жёлтое платье зацепилось за ветку. Краем сознания она осознала свою ошибку слишком поздно. Потеряв равновесие, она подалась вперёд — прямо на Руана.
Время словно замедлилось.
Она почувствовала, как мир переворачивается, а следующее, что она осознала — это тёплые, сильные руки, надёжно обхватившие её.
Они рухнули вместе, утопая в мягкой, тёплой траве.
Изара чувствовала как голова слегка кружилась и осознала, что лежит на Руане. Её ладони непроизвольно упирались в его грудь, а его руки всё ещё крепко держали её — одна уверенно сжимала талию, другая защищающе прикрывала её затылок.
Она слышала только одно.
Собственное сердце, которое билось так яростно, что казалось, его звук заполнил весь лес.