Глава 1
Ева.
— Итак, Ева, сейчас я задам тебе пару вопросов, и ты мне на них ответишь, хорошо? - незнакомый мужчина вскинул бровь, дожидаясь ответа на поставленный вопрос.
Удобнее располагаюсь на мягком диване, медленно кивая.
— Отлично. Для начала представлюсь. Мое имя Николас Буш, можешь звать меня просто Николас. Я твой психолог, думаю, ты это знаешь, – мужчина устремляет взгляд ко мне, подтверждая свои слова. Усмехаюсь, кивая. — Теперь вопросы: у тебя имеется страх того, что ты можешь потолстеть от лишнего кусочка молочного шоколада? Или просто ломтика хлеба?
Нервно перевожу на него взгляд, утвердительно кивая. Меня просили не врать психологу, так что нужно постараться.
Мистер Буш быстро делает запись в блокноте.
— Часто ловишь себя на мыслях о еде? - пару раз щёлкает ручкой, от чего я кидаю в его сторону неодобрительный взгляд, как бы намекая на то, чтобы он закончил.
— Нет, – это чистая, правда. Стараюсь, как можно меньше думать о еде, смотреть, нюхать, не есть ее.
Осматриваю кабинет врача: стены окрашены в мягко-оранжевый цвет. Возле одной из них стоит большой белый стеллаж, на котором расставлены книги. Вероятно, о психологии. Чёрный диван находится возле противоположной стены, а рядом - кресло. Практически посередине комнаты располагается рабочий стол психолога. Бегло пробегаюсь взглядом и по нему: большое количество разных документов, ноутбук, фоторамка с маленькой девочкой лет шести. Замечаю сходство между Николосом и ребёнком. Маленькая корзинка с конфетами и леденцами, ваза с засушенными цветами, название которых я не знаю. На полу постелен ковёр чёрного цвета. За столом находятся большие панорамные окна, из которых открывается прекрасный вид на Сиэтл.
Беру подушку, которая лежит возле меня, обнимая ее.
— Хорошо. Отказываешься от еды при чувстве голода? – Николас поправляет очки.
— Да, – и не вижу в этом ничего криминального, многие так делают, я уверена.
Мистер Буш снова что-то чиркает в «записнушке» и задает следующий вопрос:
— Считаешь калории?
— Да, конечно.
— Сколько калорий в этой конфете? – смотрю на конфету в руках доктора, мысленно подсчитывая.
— Примерно, двести семьдесят пять, – рассматривая сникерс, произношу. Наблюдаю за тем, как мистер Буш переворачивает продукт, ища энергетическую ценность продукта.
— Двести восемьдесят, - удивлённо кивает. - При употреблении пищи делишь её на мелкие кусочки?
Киваю, отбрасывая подушку обратно на диван. Мне ужасно скучно и я хочу домой.
— Как думаешь, навязчивое стремление похудеть, относится к тебе? – нервно смотрю на психолога, закусывая нижнюю губу. Конечно, но скажу ли я ему об этом? Наверное, каждая девушка думает о том, что ей срочно нужно сбросить лишние килограммы и сесть на диету, но многие этого не делают. Я – делаю.
— Нет, – кивает, чиркая в блокноте.
— Вызываешь рвоту после приёма еды?
— Фу, нет. Что вам наговорила моя мать? Она любит преувеличивать, так что не верьте ей во всем, - усмехаюсь, подмигивая доктору.
— Какие отношения у тебя с матерью? - резко переводит тему, вводя в недоумение.
— Какое это имеет отношение к моей проблеме? – пусть я до сих пор думаю, что проблем нет, нужно ведь подыгрывать в их спектакле. Единственная моя проблема - это мать.
— Просто ответь на вопрос, – доктор мягко улыбается, смотря мне в глаза.
— После того, как мой отец умер, она нашла себе нового мужа и родила вторую дочь. Я до одиннадцати лет жила у тёти. После её смерти, мать решила забрать меня обратно. Но под «крылом» Эммы, не стало лучше. Всё внимание уделялось мужу и второй, «удавшейся», дочери. Когда я пыталась хоть как-то добиться внимания женщины, она отталкивала меня и говорила, чтобы не лезла в её счастливую семью и жизнь. Как думаете, какие у меня отношения с матерью? - после окончания речи сажусь прямо, смотря прямо в глаза доктору. Тот мешкается, но всё же отвечает.
— Тебе уже восемнадцать. За семь лет ничего не изменилось?
— Все изменилось, когда она решила, что я смертельно больна и начала таскать по психологам и другим врачам. Три месяца назад.
— Ты не думаешь, что больна? – Николас смотрит на меня, явно ожидая ответа. Ему очень интересно, что я отвечу.
— Нет.
Мистер Буш нахмурился, активно делая новую запись. Это хорошо или плохо?
— У тебя появляется тошнота после того как поешь?
— Нет.
— От употребления быстрых углеводов отказываешься?*
— Не от всех.
— Окружающие тебя люди пытаются сказать, что ты слишком худая? – им абсолютно без разницы. Но, так как мать постоянно твердит об этом, киваю.
— Питаешься только диетическими блюдами?
Отрицательно качаю головой и врач, сделав последнюю запись в блокнот, закрывает его, улыбаясь мне. Так тепло и по-доброму, что хочется натянуть радостную гримасу в ответ, но я продолжаю сидеть с каменным лицом.
— Хочу поговорить с твоей мамой.
Тихо прощаюсь, выходя из кабинета.
Прохожу по коридорам, замечая двух девушек. Одна из них одета в рабочую форму. Понимаю, что это – медсестра, она помогает идти второй. Ее кожа очень бледная, как будто прозрачная, на лице ярко выражены скулы, острые ключицы, костлявые запястья, как и ноги, волосы собраны в пучок, тусклые глаза смотрят прямо на меня. Прохожу мимо, заворачивая за угол. Внутри завязывается узел. Мне жаль эту девушку. От ее взгляда хочется плакать. Было видно, что она уже потеряла надежду на свое выздоровление и ждет смерти. Меня видят такой же?
Мысленно желаю ей удачи, садясь на лавочку возле сестры и матери.
— Ну что? – нарушает тишину Эмма, смотря на меня. Ей не терпится узнать, что сказал врач, чтобы доказать свою правоту. Ну, конечно.
— Он хочет поговорить с тобой.
Эмма встает, что-то говоря Эбигейл, и уходит в ту сторону, откуда только что пришла я.
— Как ты? - перевожу взгляд на свою сестру, видя жалость с беспокойством в ее глазах.
— Все хорошо, – хочу достать наушники и включить какую-нибудь песню, но сестра удивляет меня, прижимая к себе и всхлипывая в плечо.
Что происходит?
Автор.
Женщина заходит в кабинет психолога и садится на диван, смотря прямо на мистера Буша.
— Ева сказала, что вы хотите меня видеть.
— Да. У вашей дочери нервная анорексия первой стадии.
— Что это значит? – приподнимая бровь, интересуется женщина. Раньше она никогда не сталкивалась с этим, поэтому, эти слова ей приходится слышать в новинку.
— В этот период Ева ограничивает рацион питания, ища идеальную диету. Часто рассматривает себя в зеркало, думает, что она не идеальна и ущербна. Ева подавлена, в ней присутствует тревога.
Мужчина перечислял признаки, а Эмма лишь в каждом из них замечает свою дочь. Начала вспоминать, как та долго стояла возле зеркала, отказывалась от завтрака и ужина. Часто закрывалась в комнате, А позже выходила с красными щеками и опухшими глазами.
— И? Как вы будете ее лечить? – спросила, закидывая ногу на ногу.
— Как я буду ее лечить? Миссис Морли, анорексия – это психическая болезнь. Ева болеет не физически, а морально. У себя в голове девушка решила, что она ужасная, толстая, что ей нужно худеть. Значит, вы дали повод усомниться в себе. Оттолкнули ее, показывая, что Ева никому не нужна, – Николас посмотрел на женщину, намекая на нее саму.
— Вы хотите сказать, что это я виновата в ее болезни? Это я залезла в голову Евы и сказала, что она толстая и никому ненужная? – Морли недовольно смотрела на врача, поражаясь его выводами.
— Частично. Причины анорексии обычно скрываются в глубоких психологических проблемах. Чувство «недолюбленности» в детстве, взросление и связанный с этим разрыв близких отношений с матерью, воспринимаемый как предательство, ощущение своей неполноценности из-за неудач в социальной среде. Всё это может стать причиной для того, чтобы взять питание под жесткий контроль и изменить себя внешне. Как мне сказала сама Ева, росла она не с вами. Почему?
— Мой первый муж умер, ей не было и года, я испугалась, у меня не было денег... я была совсем одна и... – женщина начала быстро оправдываться, чтобы не казаться ужасное матерью, коей она, собственно, и является.
— И это вас не оправдывает. Вскоре вы опять поженились, но дочку обратно не забрали. И это не произошло бы до сих пор, если бы ваша сестра не умерла. Я прав?
Эмма зло сверкнула глазами, закусив губу. Она понимала, что Николас прав, но признавать этого не хотела.
— Вы ничего не знаете, чтобы что-то мне доказывать. Я пришла сюда, чтобы вылечить дочь, а не оправдываться перед вами за свои ошибки!
Мистер Буш улыбнулся, грустно покачав головой.
— Если вы хотите спасти дочь, то покажите ей, что она прекрасна, что вы ее любите. Проверьте комнату Евы на наличие таблеток и следите за питанием. Ко мне она будет приходить по вторникам и пятницам. Начните ценить дочь. Всего доброго, миссис Морли.
Ева.
Эбигейл продолжает обнимать меня и плакать. Это начинает раздражать, но я держусь, гладя ее по голове. Она что-то пытается говорить, но даже не пытаюсь понять. Что Эбби может сказать? «Не переживай, все будет хорошо», «Ты вылечишься», «Мы не бросим тебя», «Я люблю тебя» ? Но я не переживаю, не верю, что болею и их любовь с поддержкой мне не нужны.
Слышу стук каблуков, поворачивая голову в сторону коридора. Мама идет с высоко поднятой головой и безразличием в глазах. Интересно, о чем они говорили. Наверное, мистер Буш сказал ей, что я чем-то больна и выписал какие-то таблетки. Ничего нового.
Эмма подходит к нам, и ее взгляд застывает на Эбигейл. В глазах промелькнули искорки волнения. Отвлекается от второй дочери, смотря на меня.
— Что случилось? – готова поспорить, что она думает о том, что это я довела её дочь.
Усмехаюсь, немного отталкивая сестру от себя. Эбби поднимает заплаканные глаза на мать и кидается к ней в объятья. Отдаленно слышу, как она шепчет ей, что не хочет, чтобы я умерла. Закатываю глаза, вставая на ноги.
— Мы идем?
Эмма кивает и, целуя Эбигейл в лоб, спешит к выходу вместе с ней. Медленно иду за ними, наконец-таки, доставая наушники. Выбираю песню, погружаясь в другой мир.
Robin Schulz – Love Me a Little.
* * *
*Быстрые углеводы – это ключевой источник энергии для человеческого организма. Продуктами содержащими быстрые углеводы являются: кондитерские, хлебобулочные, макаронные изделия, фрукты и овощи.