Глава 16
Рэй
День выдался сумасшедшим.
Стоило отъехать от отеля, как начались звонки, звонки, звонки.
Десятки вопросов… Водоворот дел и забот, в который пришлось окунуться сразу и с головой.
Впрочем, это была исключительно моя вина. Полностью выпасть из жизни на три дня накануне гастрольного тура – это такая штука, которая не проходит бесследно. Теперь буквально за пару дней нужно окончательно отрепетировать шоу-программу с балетом, группой, световыми эффектами. И я там должен быть, чтобы точно знать, в какой точке сцены находиться каждый момент.
Сегодня генеральный прогон. Это полное сумасшествие, десятки снующих людей. Где-то что-то взрывается, падает, все носятся как безумные, но носятся по чётко заданному плану, как это должно быть. Бесконечные провода, усилители и чётко отлаженные движения всей команды.
Я был занят и едва успевал выпить кофе на бегу. Поэтому о том, что наши с Мелиссой пикантные фотографии попали в Сеть, узнал самым последним.
Несколько часов после того, как это случилось, я был на сцене. А все уже знали. Может, я и замечал на себе какие-то не такие, как обычно взгляды, но не обратил на них внимания. Когда я работаю, я работаю, и я сосредоточен на деле.
Поздно вечером, когда это сумасшествие закончилось, я вернулся в гримёрку, обессиленный упал в кресло и всё же первым делом потянулся к телефону. Мне хотелось услышать один голос, только один. Почему-то казалось, что как только я её услышу, вся нервная суматоха и усталость сегодняшнего дня горой свалится с плеч и станет легче дышать.
Среди десятков пропущенных звонков я увидел самый важный из всех. Мелисса набирала меня трижды. Скучала… Мысль о том, что ей меня уже не хватает, отдалась теплом где-то внутри.
Странно, в моей постели побывали сотни женщин. А с ней – всё как в первый раз. Хотя это был её, а не мой первый раз.
Я нажал на вызов. Уже сейчас, ещё несколько гудков, и я её услышу, а если выберусь отсюда до полуночи, мы ещё успеем увидеться. На самом деле, я здесь больше не нужен. Пусть остальное разгребает Габриель, в конце концов, он получает за это хорошие деньги.
Но гудок шел за гудком, а никто не отвечал.
Ну что ж, не только у меня полно дел, возможно, Мелисса сейчас в больнице у сестры.
Я отложил телефон и направился в душ смыть с себя пот и усталость. А когда вышел и собрался снова набрать Мелиссу, в гримёрке уже сидел Габриель.
– Ты должен кое-что знать, – вид у него был серьезный и взволнованный.
И мне сразу стало ясно: того, что он сейчас скажет, я знать не хочу.
– Что еще? – раздраженно спросил я.
Вливаться в работу после отдыха оказалось непросто. Меньше всего мне сейчас нужны были плохие новости.
Габриель сунул мне в руки планшет. От того, что я увидел, все мысли обернулись сплошными матами.
На какое-то время я застыл, будто в ступоре. Фотографии… Я и Мелисса, показанные с отвратительной натуральностью, словно кто-то нарочно выбрал самые удачные ракурсы.
– Что это за хуйня? – зло бросил я. – Как в номере оказались камеры?! Ты же сказал: надежное агентство. Кто-то проверял номер, перед тем как мы там оказались? Какого хуя ты так лоханулся?!
– В том-то и дело, что проверяли, – тихо сказал Габриель, никак не реагируя на мой тон. – И перед тем, как вы туда вошли, там ничего не было. Посмотри внимательнее. Как видишь, никаких фото с самой первой ночи. Камеры появились после… Тебе не следовало оттуда выходить. Прослушал бы новый альбом позже. Зато всё было бы под контролем. Видимо, твоя шлюшка, когда осталась там одна, пустила тех, кто установил камеры. Больше некому…
За одно слово «шлюшка» про Мелиссу мне захотелось удавить Габриэля, а уж за то, что он пытается списать на неё такую подставу, сделать это медленно, томительно медленно.
– Херню не пори, – отмахнулся я.
Это не могла быть Мелисса. Кто угодно, но не она.
Я скорее поверю, что сам понатыкал эти камеры. В её натуре не было подлости и хитрости. Хорошая, чистая девочка с грустными глазами, полными боли.
Отчасти, я потому и прикипел к ней так – она не способна на предательство, что бы там ни говорил об этом Габриэль. А в мире, где тебя предают, продают за бабло и подставляют чисто ради искусства, это слишком дорого стоит.
– Почему нет? – горячо возразил Габриэль. – Девчонке нужны были деньги, она нашла возможность их заработать. Почему бы и нет?
– Потому, она даже не знала, что это я, – пояснил очевидное. – Не видела лица. На кой хер ей устраивать эротическую фотосъемку неизвестного мужика?
Габриэль уселся в кресло и раскурил вонючую сигару. Он вел себя, будто стал хозяином положения, и это бесило. Он облажался, круто облажался. Но извиняться не собирается. Как-то это на него не похоже. Обычно он всегда пытался тут же всё загладить, исправить, но сейчас вроде бы не собирался делать хоть что-то.
– А ей и не нужно было этого знать, – протянул он между затяжками. – Достаточно знать, что у неё на глазах повязка, а значит человек, который с ней развлекался, не хочет, чтобы это куда-то выпало. Может быть, рассчитывала на какого-нибудь политика или олигарха с женой и кучей детишек, планировала шантаж. Когда увидела, что это ты и шантажировать особо нечем (ни жены, ни обязательств, ни политической карьеры), наверняка расстроилась. А потом додумалась продать снимки желтой газетёнке. Мы нашли первоисточник. Эти уроды хорошо платят за скандальные фото, и уже от них снимки расползлись по всему интернету.
– Она не могла, – повторил уверенно я. – Это какой-то другой урод, и я хочу знать, кто именно.
Габриэлю явно не понравилась ни моя уверенность в девчонке, ни планы выяснить, кто нас так сильно подставил.
Он был уверен, что легко меня убедит, но было одно маленькое «но».
Я знаю Мелиссу. А Габриэль – нет.
Всё, что мне нужно сделать сейчас – дождаться, когда Мелисса будет на связи и поговорить с ней, успокоить её. Не хотелось даже думать, что она будет чувствовать, когда узнает о снимках.
– Н-да… – Габриель смотрел на меня, приподняв бровь, так смотрят на психически больного родственника, снисходительно и с жалостью. – Она что, так тебя зацепила?
– Тебя сейчас должно волновать не это.
– Рэй, я все понимаю, – он снова проигнорировал тон, который явно давал понять, чтобы он не лез в мою личную жизнь. – Ты живёшь в своем мире, розовых пони и единорогов, и я изо всех сил старался, чтобы ты занимался только творчеством, и все столкновения с жёсткой частью этого мира брал на себя. Но, чёрт возьми, тебе пора повзрослеть! Милые, юные девушки, которым нужны деньги и которые готовы зарабатывать их так, вовсе не несчастные жертвы. Обычно они точно знают, чего хотят от этого мира, и ебут кого только можно.
Въебать хотелось только одному человеку. Который упрямо не признавал, что сделал ошибку.
– Ты должен был всё проверить, – повторил я с нажимом.
Габриэлю очень хотелось обвинить во всём Мелиссу, но я точно знал, кто виноват, и сейчас смотрел на него.
– Конечно, в этом есть и моя вина, – согласился он под моим пристальным взглядом. – Мне эта девчонка тоже показалась безобидной… Но поздно махать кулаками после драки. Нужно принять всё, как есть. И извлечь из этого максимум пользы.
– Пользы? – я расхохотался, зло, предвкушающе. – Я их засужу ко всем херам, и ты мне в этом поможешь!
– Да-да, – Габриель оживился, – стоит подать в суд, это привлечет к скандалу чуть больше внимания, и…
– Внимания?! – теперь уже я смотрел на него как на сумасшедшего. – Ты всерьез считаешь, что мне нужно такое внимание?!
– Не кипятись и наконец вернись с небес на землю, – попросил он, дымя сигарой. – Да, тебе нужно внимание, такое или не такое. Билеты неплохо продавались и до сегодняшнего дня, но после этого фото их начали просто сметать. Я дал распоряжение повысить цену на билеты, и всё равно их смели подчистую. Администраторы залов обрывают мне телефон и просят дополнительных выступлений. Мне удалось добавить в расписание еще четыре концерта, и на всех на них будет аншлаг. На кого бы ни работала эта девчонка, что бы она ни имела в виду, но эти фото чертовски повысили твою популярность.
– Ты бредишь, – отмахнулся я.
– Вовсе это не бред! Парни с плётками в руках теперь в моде. О них снимают фильмы и девчонки просто пищат. Так что можешь даже сказать твоей шлюшке спасибо.
– Еще раз назовешь её шлюшкой, – все же не выдержал я, – разобью тебе морду.
Почувствовав, что не шучу, Габриэль прикусил язык. Немного помолчав, добавил вкрадчиво:
– И ещё кое-что, думаю, тебе не очень понравится. Но в целом тоже не самая плохая новость, я бы даже смотрел на неё иначе – она тоже нам на руку.
– Что еще? – устало спросил я.
Габриель сунул мне в руки тот же планшет. Там красовалась реклама: «Скоро в продаже скандальная книга Стефани Сикорски «В постели с Рэем Бертоном. Откровения бывшей подружки». Если вы хотели узнать о тайных пристрастиях суперзвезды, не пропустите. Честный и откровенный рассказ».
– И что же в этом хорошего? – я смотрел на Габриеля так, словно видел его впервые. Кто в здравом уме может считать всё это хорошей новостью?
– Послушай, Рэй, мы с тобой вместе уже много лет, ты не пятнадцатилетний мальчик, которого вчера взяли в шоу-бизнес, ты должен знать: скандал – лучшая реклама. Ты в заголовках газет и журналов. И продержишься там долго, а книга станет бестселлером. Я понимаю, тебе неприятно, что и Стефани кое-что перепадёт, но ты продержишься в топах чартов на пару недель больше и заработаешь больше.
Охренеть перспектива.
В другой раз я и правда бы её оценил, но сейчас раздражало всё.
– Уйди, Габриель, – сказал я ему. – Не хочу тебя видеть.
Он весело и как-то облегченно рассмеялся.
– Ты и не должен хотеть меня видеть. Если помнишь, вся эта бадяга с выступлениями, концертами, хитами и рыдающими поклонницами нужна только для одного – зарабатывать деньги. А если забыл, я буду иногда тебе напоминать.
– Пошёл вон, – сказал я устало и почти беззлобно, и Габриель направился к двери.
Он остановился на пороге:
– Завтра в полдень я назначил пресс-конференцию. У журналистов есть к тебе вопросы, сам понимаешь. Я уже велел пиарщику набросать ответы. Ясно, о чем они будут спрашивать. С утра принесу тебе ответы, разучи их так же хорошо, как знаешь тексты своих песен.
Блядь, наконец-то он вышел.
Как только он оказался за дверью, я потянулся к телефону. То, что случилось, мерзко и отвратительно, но был только один человек, с кем это имело смысл обсуждать.
Набрав номер Мелиссы, услышал холодный и безразличный голос: «Абонент временно недоступен».
И ещё раз.
И ещё.
Противный, скрипучий голос, который никак не хотел соединять меня с единственным человеком, которого до боли в груди хотелось услышать.
Швырнул телефон об стену.
Твою мать, а что если она на самом деле причастна и не хочет меня видеть и слышать, потому что ей нечего сказать? И тут же другая мысль – но тогда почему до этого она звонила мне трижды сама?
Херня это всё.
Херня всё то, что говорил Габриэль. Не просто говорил даже, а хотел меня убедить.
Я слишком давно его знал, но, похоже, знал недостаточно хорошо.
Слишком уж он радуется этому скандалу. И я скорее поверю, что он сам к нему причастен, чем в то, что это подстроила Мелисса.
Она не такая расчётливая сучка, как Стефани.
Стефани…
Чем дольше я думал о ней, тем сильнее росла уверенность, что копать нужно именно в том направлении.
Видеть её не хотелось, вообще никогда и ни при каких обстоятельствах. Но, возможно, от неё я получу нужные мне ответы. Неслучайно фотографии уплыли в интернет слишком своевременно.
Слишком удачное для неё совпадение.
А я в них не верю.
***
В эту ночь мне спалось паршиво.
Снилась Мелисса. Она была в беде, а я не мог ей помочь. И проснулся я раньше, чем обычно.
Впрочем, сейчас это было только на руку. Я собирался нанести один очень важный визит. Идти к Стефани вечером вряд ли был смысл. Заядлая тусовщица, она наверняка зажигала в каком-нибудь из элитных клубов, тем более что повод отпраздновать у неё был. А вот застать её утром – полусонную и растерянную, это был куда более удачный план.
Но прежде я зашёл на площадку. Схватил первого попавшегося паренька, на бэйджике которого было написано: «Ассистент».
– У меня есть к тебе поручение, – сказал я. – Нужно найти одного человека. Её зовут Белла. И сейчас она находится в больнице Святого Патрика. Больше ничего не знаю, но найди мне её.
Я сунул в руку ему визитку с моим прямым номером. Если я не могу отыскать Мелиссу, попробую сделать это хотя бы через сестру.
Я снова и снова набирал её номер, чтобы в очередной раз услышать «Абонент вне зоны действия сети». И с каждым новым разом понимал: нет, дело вовсе не в том, что телефон разрядился, сломался или произошла ещё какая-то ерунда, не имеющая связи с нашими отношениями.
Мелисса не хочет меня слышать.
Впрочем, я её понимал. Утечка фотографий даже для меня стала шоком. Что об этом думает она, мне даже представлять не хотелось. Наверняка винит во всём меня. И, собственно, правильно делает.
Я виноват. Но я постараюсь всё исправить.
Я открыл дверь в квартиру Стефани своим ключом. Просто варварское нарушение личного пространства. Но ничего, переживет. В конце концов, это я купил ей эту квартиру.
Как покупал всё, чего она хотела. Тогда мне нравилось её баловать. А потом её запросы и обиды, её вечные капризы стали выходить за все рамки…
Стефани вышла из спальни сонная, взлохмаченная. Припухшие глаза явно свидетельствовали о том, что вечер был бурный.
– Что тебе здесь надо? – буркнула она неприветливо.
– Да вот, зашёл поговорить. Ты ведь у нас теперь писательница… Всегда интересно пообщаться с творческим человеком.
Стефани зыркнула на меня недобро. Никакого сожаления или вины в её взгляде я не заметил. Кажется, она вовсе не считала, что сделала что-то не так. А вот страх в её глазах был.
И правильно, блядь. В том настроении, в котором я сейчас был, меня следовало бояться.
– Уходи! – сказала она, но без особой уверенности в голосе.
– Не раньше, чем ты мне расскажешь кое-что.
А вот в моем голосе уверенности хватало. Так что Стефани быстро сдалась и махнула рукой в сторону гостиной.
Давно я здесь не бывал. Раньше мне тут нравилось. Светлая мебель, картины, статуэтки. Белый пушистый ковер. Да и вообще все бело-розовое… Больше похоже на домик для куклы Барби, чем на человеческое жилье.
Я прошел и уселся в мягкое белое кресло – раньше это место было моим. Теперь здесь нет ничего моего. И хрен с ним.
Стефани села напротив. Она явно нервничала. На столике рядом стояла початая бутылка вина и бокал. Стефани налила немного и жадно выпила.
Действительно. Самое время. Хотелось встряхнуть её и сказать: «Детка, твою мать, если ты будешь начинать пить с самого утра, через несколько лет от твоей красоты ничего не останется. А кроме красоты у тебя ничего нет!»
Но теперь это не моё дело. И пришел я сюда совсем за другим.
– Твоя книга меня не волнует. Если тебе вдруг приспичило делиться пикантными подробностями – твоё дело. Мне нужно знать другое. Фотографии, которые слили в Сеть. Мои и… одной девушки. Ты что-то об этом знаешь?
Взгляд Стефани заметался. Она снова плеснула вина в бокал.
Знает.
– Нет, – сказала она и отвела взгляд.
Что ж, теперь все более чем понятно.
– Кто это сделал? Только не говори, что ты сама. У тебя на это не хватило бы ни ума, ни возможностей.
– Не смей меня оскорблять! – вдруг взвизгнула она. – И вообще, убирайся. Иначе я вызову полицию!
– Думаешь, мне доставляет удовольствие тут находиться? Правда так думаешь? – я усмехнулся, и она побледнела, уловив мою злость. – Скажи, кто стоит за фотографиями – и я тут же уйду.
– Пошел к черту! – попыталась она отмахнуться, но ещё менее уверенно, чем в начале.
Знает.
Все, сучка, знает.
Она даже прикусила губу, чтобы не проболтаться.
Хотелось встряхнуть её хорошенько, вытрясти из неё правду, но я медлил.
Откинулся на спинку кресла.
Что-то не давало мне покоя. Какая-то деталь. Очень важная. Я чувствовал, что что-то упускаю.
И тут мой взгляд остановился на столике. На прозрачном журнальном столике, где стояла бутылка вина и бокал, который Стефани наполняла и опустошала.
Там было кое-что ещё.
Пачка сигар. Отвратительных вонючих сигар.
Я знал только одного человека, который курит такие. И Стефани была с ним знакома.
– Габриэль, – уверенно сказал я. – Вы вместе провернули это за моей спиной. Какого хуя ты решила, что можешь себе это позволить?
– Ничего подобного, – всё ещё спорила со мной Стеф.
Но получалось неубедительно. Актриса из неё была так себе.
– Он ведь теперь часто у тебя бывает? Можешь не отвечать. Сам вижу. Настолько часто, что оставляет тут свои сигары…
Я облегченно выдохнул, когда пазлы сошлись.
Об этой его привычке я хорошо знал. Заядлый курильщик, Габриэль всё время боялся, что останется без своих любимых сигар – сигареты он не признавал. В студии всегда лежало несколько пачек, и парочку я находил у себя дома, где он тоже часто бывал…
Взглянул на Стефани – слегка смутилась, надо же, и, кажется, покраснела. Может, из неё ещё и выйдет актриса, как знать.
– Ты с ним спишь, – озвучил я свои выводы.
Блядь, ну конечно! Я и раньше замечал, что мой продюсер посматривает на Стеф с неприкрытой завистью и вожделением. Но, пока она была со мной, он не смел тянуть к ней руки. А вот когда мы расстались…
– А если и так? – застигнутая врасплох, Стефани перестала защищаться и пошла в атаку. – В отличие от тебя, он меня ценит!
Ценит… Похоже, дорого ценит, раз решил рискнуть нашим сотрудничеством. Он ведь неплохо на мне зарабатывал… Зачем это всё?
Разумеется, не ради Стефани. Думаю, она была только приятным бонусом. Книга, скандал с фотографиями… Габриэль зарабатывал на мне много, но хотел заработать ещё больше.
Стефани к этому моменту уже наполовину опустошила бутылку. Утреннее пьянство после вчерашней вечеринки, что называется, на старые дрожжи – дело опасное и непредсказуемое. Её уже изрядно развезло, но она всё ещё подливала вино в пустеющий бокал.
– И чья же это была гениальная идея? – уже задавая этот вопрос, я знал ответ. – Подсунуть мне девушку из агентства и все заснять…
Вряд ли Стефани могла придумать что-то подобное. Вся эта история, начиная с написания её книги, и заканчивая скандалом, в который меня сейчас втянули предполагало другое авторство.
Габриэль – великий интриган и жадная сволочь, человек, с которым я был связан с начала карьеры и которому привык доверять безоговорочно. Как оказалось, зря…
– Наша! – воскликнула Стефани в ярости. – Наша общая! Мы ни минуты не сомневались, что такой больной ублюдок, как ты, никак не обойдется без плетей и наручников. Так что публике будет на что взглянуть!
Кстати, о публике…
Я посмотрел на часы. Пресс-конференция должна была начаться уже через час. Обсуждать со Стефани было больше нечего. Я выяснил, все, что мне нужно. Я поднялся и направился к выходу.
– Ну что, встретимся в суде? – спросила она с вызовом.
– Разумеется, нет, – ответил я, не взглянув на неё. – Я не дам тебе возможности раздуть этот скандал ещё сильнее. И более того, я намерен его замять. Продавай свою книжонку без моей помощи.