Сердечный плен

POV АСИЯ

Мы с папой вернулись домой, и я, робко заглядывая ему в глаза, попросила:

– Пап, можно я завтра поеду в больницу? Хочу поддержать Медни.

– Конечно, отвезу тебя, – без колебаний согласился он.

– Спасибо! Доброй ночи.

– Доброй ночи, дочка.

Отец устало вошел в свою комнату, и я услышала, как вскоре заскрипела его кровать. День выдался изматывающим.

Я тоже поспешила к себе, окунувшись в теплую, расслабляющую ванну. Едва я собиралась погрузиться в объятия Морфея, телефон провибрировал, извещая о новом сообщении:

«Открой окно, цветочек».

Это был Давлет. Сердце бешено заколотилось, кровь прилила к щекам. Я мигом подлетела к окну и распахнула его навстрежь ночному воздуху. Давлет, словно тень, скользнул внутрь.

– Что ты тут делаешь? А если тебя увидят? Ты хоть понимаешь... – я не успела договорить, как его губы накрыли мои в страстном поцелуе, заглушив все слова.

Оторвавшись от меня, он крепко прижал меня к себе, заключая в объятия, которых я так ждала.

– Я так хотела к тебе вот так прижаться, – прошептала я, утопая в его тепле.

– Я знаю, я тоже этого хотел, – ответил он, нежно перебирая мои волосы.

– Давлет, а дальше что? Что будет? – спросила я, заглядывая в его глаза, такие родные и любимые.

– Дальше будет только счастье, обещаю. Я хочу попросить своих родителей прийти и засватать тебя, – произнес он, и его слова прозвучали как музыка.

– Ты серьезно? – я не смогла сдержать улыбку, залившую мое лицо.

– Серьезнее некуда, – он снова поцеловал меня, на этот раз нежно и трепетно.

– Давлет, тебе пора домой. Если папа увидит нас, он не так поймет, – произнесла я, хотя всем сердцем хотела, чтобы он остался.

– Позволь мне поспать с тобой, – взмолился он, и в его глазах я увидела неподдельную мольбу.

– Давлет...

– Я уйду рано утром, обещаю, – заверил он.

– Хорошо, – сдалась я, не в силах противиться его чарам.

Я заперла дверь на замок, и мы легли в кровать. Давлет притянул меня к себе, и я ощутила, как все тревоги отступают под натиском его любви.

В его теплых и мягких объятиях я провалилась в глубокий, безмятежный сон.

POV МЕДНИ

Мы стояли у палаты отца, словно в ожидании приговора, и тревожно переглядывались. Наконец, дверь отворилась, и врач в белом халате вышел к нам.

– Мне нужно вас предупредить, – произнес он с серьезным видом.

– О чем? – встревожилась мама, вцепившись в мою руку.

Я тоже занервничала, почувствовав, как Мурад сжал мое плечо в знак поддержки.

– Он повредил голову. В результате травмы он потерял память, и, возможно, пациент не узнает никого из вас, – сообщил врач, и его слова обрушились на нас как гром среди ясного неба.

Мы вошли в палату, и папа посмотрел на маму с нежностью и любовью в глазах.

– Милая, – прошептал он, и в его голосе звучала такая же безграничная любовь, как и прежде.

– Джафар, любимый, – мама бросилась к нему, прильнув к его груди.

Я вышла из-за ее спины, стараясь сдержать слезы.

– Папа, – произнесла я, шагнув к нему.

– Папа? У нас есть дочь? – спросил отец, недоуменно взглянув на маму.

– Да, это наша дочь, Медни, – ответила она со слезами на глазах.

– Я не помню тебя, доченька, прости, – он неловко улыбнулся, и эта улыбка пронзила мое сердце острой болью.

Слезы градом покатились по моим щекам, но я подошла и крепко обняла его.

– Мы ведь все наверстаем, да? – спросила я, надеясь на чудо.

– Конечно, – ответил он, обнимая меня в ответ.

– А это кто? – указал он на моего мужа, словно видя его впервые.

– Это Мурад, мой муж, но все его зовут Тень, – ответила я.

– Очень приятно, – улыбнулся папа.

– И мне, – нехотя ответил Мурад, и я почувствовала, как напряжение повисло в воздухе.

– А дети? Дети у вас есть? – спросил папа, и в его глазах загорелся огонек надежды.

– Пока нет, – я постаралась ответить весело, чтобы не омрачать этот момент.

В глазах Мурада вспыхнул интерес, но он тут же взял себя в руки, стараясь не выдать своих чувств.

Пока мы сидели у его кровати, приехали Алим с Асией.

– Дядя, как ты? – спросила Асия, обеспокоенно глядя на него.

– А кто она мне? – папа снова обратился к маме, пытаясь найти ответ в ее глазах.

Асия и дядя Алим были в замешательстве, не зная, что сказать.

– Это Алим, мой брат, а это его дочь, Асия, – объяснила мама.

– Я вас не помню, простите меня, но я постараюсь вспомнить, – ответил папа, и в его голосе звучало искреннее сожаление.

Мы сидели и разговаривали с папой, стараясь обходить болезненные темы и напоминая ему о счастливых моментах.

Мама не стала рассказывать ему, как он попал в больницу, считая, что это ни к чему. Она оберегала его покой, как могла.

Спустя два часа мы с Мурадом вернулись домой.

– Это правда то, что ты сказала в больнице? – спросил он, как только мы переступили порог нашей комнаты.

– Что я сказала? – не поняла я, уставшая и измотанная переживаниями.

– То, что ты хочешь детей, – ответил Мурад, и я почувствовала, как его взгляд прожигает меня насквозь.

– Но я такого не говорила, – удивилась я, вспоминая каждое свое слово.

– Ты сказала «пока нет», значит, в планах есть? – Мурад притянул меня к себе, и я ощутила его горячее дыхание на своей шее.

– Я хочу детей от любимого человека, это правда, – ответила я, глядя ему прямо в глаза.

Мурад поцеловал меня, и я почувствовала, как все мои чувства вспыхивают с новой силой, но в этот момент в дверь кто-то постучался, нарушив нашу идиллию. Муж нехотя отпустил меня.

– Да? – отозвался он с досадой.

В комнату вошел Гафур, и я почувствовала прилив радости.

– Гафур! – обрадовалась я и бросилась обнимать его.

– Медни, мы так скучали по вам, – ответил он, обнимая меня в ответ.

– И я по вам, – улыбнулась я, и моя улыбка была искренней и теплой.

– Тень, я хотел бы попросить у вас помощи, – сказал Гафур, глядя на Мурада с надеждой.

– Конечно, Гафур, все, что угодно, – ответил Мурад, и я почувствовала гордость за своего мужа.

– У меня есть сын. Ему три года. Это произошло случайно, и мать моего сына ни о чем мне не говорила. Вчера она явилась ко мне и отдала сына. Я могу рассчитывать на ваше покровительство? Могу брать сына с собой? – спросил Гафур, и в его голосе звучала тревога.

– Конечно, Гафур, о чем речь? Я с удовольствием познакомлюсь с твоим сыном и приму его, – ответил Мурад, и я почувствовала, как тепло разливается по моей душе.

– Спасибо вам, – благодарно кивнул Гафур.

– Гафур, а как его зовут? – спросила я с любопытством.

– Я назвал его Тигран, за его стойкость и характер – ответил Гафур, и в его глазах я увидела нежность.

– Очень красивое имя, – улыбнулась я.

– Мне тоже нравится, – ответил Мурад, и я почувствовала, что он говорит искренне, - — Значит, отныне он — Тигр, — объявил Мурад, словно выковывая имя из камня.

— Это честь, — выдохнул Гафур, в его голосе сквозило удивление, смешанное с ликующей радостью. Ведь Мурад даровал его сыну прозвище, словно наделяя его частью своей силы и славы.

Гафур вышел, оставив нас одних, и в комнате повисла тишина, наполненная предвкушением.

– Продолжим? – задал Мурад риторический вопрос и снова притянул меня к себе.