Глава 31
Я проснулась ни свет ни заря, когда стрелки часов еще не добрались до пяти. Поднявшись с постели, словно лунатик, побрела на кухню.
Но, как назло, забыла о Мураде, спящем на полу, и споткнулась о него, рухнув сверху всем своим весом.
Мурад, словно подброшенный пружиной, распахнул глаза и в мгновение ока перевернул меня, нависнув сверху.
— Медни? Ты сдурела? Я думал, в дом забрались, — с облегчением выдохнул он.
— Извини, я просто... просто не заметила и... вот, — слова путались, словно нитки в клубок.
— Ты полежать на мне захотела? Что «вот»? — недоумевал Мурад.
— Да ты тупой, что ли? — не выдержала я, начиная злиться.
— Что я-то тупой? Это ты не можешь объяснить, — огрызнулся он.
Я почувствовала что-то твердое, упирающееся мне в живот, и невольно заёрзала.
— Что это? Ты с пистолетом спишь? — и тут до меня дошло. Осознание вспыхнуло яркой краской на лице.
— Ты делаешь только хуже, — с трудом выговорил Мурад.
— Слезь с меня! — оттолкнула я его и вскочила на ноги. — Извращенец!
— Я? Ложится на меня полуголая, соблазняет, еще и предъявляет мне, — недовольно проворчал он.
— Не полугол... — я осеклась, увидев свое отражение в зеркале.
Соски предательски выпирали из-под тонкой майки, а лямка на левом плече коварно сползла, приоткрыв соблазнительную верхушку груди.
Я поспешно поправила лямку и скрестила руки на груди, пытаясь скрыть выпирающие соски.
— Так ты еще сексуальнее, — ухмыльнулся Мурад, в точности скопировав мою позу, скрестив руки на груди.
Он выглядел таким соблазнительным, сонным, растрепанным, сильным... Стоп, о чем это я?
Мурад прикрыл свой пах одеялом, и мой взгляд невольно скользнул вниз.
— Ты так и будешь стоять и пялиться, как я тут член поправляю, или что-то предпримешь? — с вызовом спросил он.
— К черту тебя, извращенец! — я швырнула в него подушку и пулей вылетела из комнаты.
Вот наглец! Как он смеет? Придурок! Чтоб тебе пусто было! Сволочь!
Забежав на кухню, я налила себе стакан воды и залпом выпила. Немного придя в себя, собралась уже подняться наверх, как вдруг услышала какой-то шум в гостиной.
Может, родители тоже не спят? Осторожно пройдя в зал, я увидела чью-то макушку. Нет, это точно не папа и не мама.
Испугавшись не на шутку, я, как ошпаренная, взлетела наверх. Мурад преспокойно развалился на кровати и продолжал спать.
Я мигом запрыгнула на кровать и принялась его трясти.
— Мурад, эй, в доме кто-то есть! — со страхом в голосе прошептала я.
— Мне очень приятно, что ты снова зовёшь меня по имени, и я знаю, что в доме кто-то есть, обычно я их называю «папа» и «мама», — съязвил он.
Я пнула его ногой.
— Иди и проверь, умник! — прошипела я.
Он раздраженно заворчал, но все же поднялся с кровати.
— Ты меня доведешь, женщина!
Я пошла следом за ним, прячась за его широкой спиной.
— Если в доме и вправду кто-то есть, ты не пойдешь со мной, — серьезно сказал Мурад.
— Ну уж нет, я пойду, — твердо ответила я.
— А, ты переживаешь за меня? Как это мило!
— Нет, мне просто одной страшно.
— Умеешь ты обламывать романтику, — закатил он глаза.
— Иди уже, — подтолкнула я его локтем.
Мы двинулись вперед тихими шагами. Мурад включил свет в гостиной, и мы увидели... Давлета?
— Давлет? — изумилась я.
— Привет, невестка, как жизнь? — сонно промычал он.
— Ты меня очень напугал, — все так же стоя за спиной Мурада, ответила я.
— Извини, но я правда очень хочу спать, давайте потом поболтаем, — зевнул парень.
— Ты как сюда вошел? — спросил Мурад.
— Гафур впустил, — ответил Давлет.
— А домой почему не пошел?
— Вы были ближе, вот и пришел к вам.
Давлет наконец-то взглянул на нас.
— Я за вас очень рад. Когда племянников ждать? — спросил он с хитрой улыбкой.
— Скоро, — выпалил Мурад.
— Никогда, — процедила я одновременно с ним.
— Какое «скоро»? — буркнула я.
— Иди наверх, не стой так перед чужим мужчиной, — сказал Мурад, нахмурив брови.
— Не хочу, мне стыдно, — ответила я и еще плотнее прижалась к его спине, она служила мне надежным щитом.
Мурад лишь усмехнулся, а вместе с ним и Давлет.
— Спи, — сказал ему Мурад.
Давлет тут же рухнул обратно на диван.
— Я уже, — ответил он и укрылся одеялом.
— Пошли, — сказал уже мне Мурад, и мы поднялись в комнату.
— Он так напугал меня, — сказала я, как только мы оказались в безопасности.
— Он умеет, — ответил Мурад.
Я рухнула на кровать и растянулась во весь рост.
— Можно я тоже лягу? У меня спина уже болит, — взмолился Мурад, словно побитый щенок.
Мне стало его жалко и я всё же решила сжалиться над ним.
— Ложись, — вздохнула я.
Мурад моментально устроился рядом и снова начал погружаться в царство Морфея, я же, напротив, никак не могла уснуть.
И тут игривое настроение захватило меня целиком. Почему бы не развлечься с мужем? Кто мне указ?
Мурад лежал ко мне спиной, безмятежный, и я, словно художница, начала выводить ногтями причудливые узоры на его коже. Легкие касания щекотали и будоражили.
Прильнув к его уху, прошептала, словно тайну:
– Мурадик, ты спишь?
Его дыхание дрогнуло, стало неровным. Я знала наверняка – сон отступил. Отлично. Раз уж мне не спится, то и ему не дам.
Кончиками ногтей скользнула по его груди, дразня, затем вернулась к спине, продолжая свой нежный рисунок.
В завершение прижалась всей своей гладкостью к его горячей спине, чувствуя, как он вздрагивает от моего прикосновения.
Мурад резко перевернулся, оказавшись лицом ко мне. Его глаза горели в полумраке комнаты.
Он притянул меня ближе, так что между нами не осталось и миллиметра. Я затаила дыхание.
-Медни,- прошептал он, его губы коснулись моего уха,- ты играешь с огнем. И я боюсь, что мы оба можем обжечься.
Мурашки забежали по всему телу и я задрожала.
— Если ты обожжешь меня снова, неужели ты думаешь, что я не отступлюсь навсегда? — прошептала я, словно лезвием по стеклу.
— Тогда зачем ты играешь со мной? — спросил Мурад, в его голосе сквозила растерянность.
— Ради забавы, — ухмыльнулась я, как кошка, играющая с мышью.
Его растерянность только подзадорила меня. Я провела пальцем по контуру его губ, ощущая, как он вздрагивает от моего прикосновения.
В его глазах отражалось смятение, но в то же время и неукротимое желание. Это была игра, опасная и захватывающая, и я наслаждалась каждым ее моментом.
– А что, если я скажу, что мне тоже весело? – прошептал Мурад, перехватывая мою руку и прижимая ее к своей груди. Его сердце колотилось так сильно, словно пыталось вырваться наружу.
Я усмехнулась, чувствуя, как внутри меня разгорается пламя. Эта игра была опасной, но она дарила непередаваемые ощущения.
Я знала, что рискую, но не могла остановиться. Желание дразнить его, испытывать его терпение было слишком сильным.
– Тогда игра продолжается, – прошептала я, впиваясь взглядом в его глаза. – Но помни, Мурад, правила устанавливаю я.
Я провела рукой по его торсу, скользя вниз и едва задевая пах. Мурад судорожно вздохнул.
– Хочешь сдаться? – прошептала я, дразняще близко к его губам.
– Никогда, – прорычал он в ответ.
Я прижалась к нему плотнее, мои губы почти касались его, но целовать я не собиралась. Нет. Это игра. И в ней я устанавливаю правила.
Мурад смотрел на меня, сгорая от нетерпения. В его глазах плескалось хищное желание, каждое мое движение он ловил с животной страстью.
А я дразнила этого зверя, зная, что моя дерзость останется безнаказанной.
Я отстранилась на дюйм, наблюдая за его реакцией. Мурад стиснул зубы, пытаясь сдержать себя, и эта борьба в его взгляде пьянила меня сильнее любого вина.
Он был пойман в мою сеть, опьянен моей властью, и это чувство собственной силы наполняло меня игривым восторгом.
Мои пальцы, словно бабочки, легко порхали по его коже, вызывая мурашки и заставляя его дрожать.
Я обводила контуры его губ, щеки, подбородка, избегая поцелуя, словно убегала от него. Дразнила, манила, но не давала. И в этом была вся суть игры.
Внезапно, Мурад перевернул меня, нависнув сверху. Его глаза, в которых еще недавно плескалась растерянность, горели теперь чистым, неукротимым огнем.
Он больше не был мышью в моей игре. Теперь он стал хищником.
– Правила изменились, Медни, – прошептал он, его голос звучал хрипло и опасно. – Теперь играю я.
И прежде, чем я успела что-либо ответить, его губы накрыли мои в жадном, требовательном поцелуе.
Это был вызов, от которого невозможно было отказаться. Игра только началась, и теперь ставки стали намного выше.
От его поцелуя перехватило дыхание. Это был не нежный, дразнящий поцелуй, а властный, утверждающий.
Он не просил, он требовал, и это неожиданно взбудоражило меня. Мое тело откликнулось на его прикосновения, словно долго ждало этого момента.
Сознание пыталось сопротивляться, напоминая о моих планах и моей власти, но плоть взяла верх.
Я ответила на его поцелуй с той же жадностью, вкладывая в него всю страсть и желание, которые так долго сдерживала.
Наша игра перешла на новый уровень, стала опасной и непредсказуемой. Я чувствовала, как теряю контроль, но это лишь разжигало мой интерес.
Мне нравилось это ощущение падения в бездну, где нет правил и ограничений.
Но я не позволю себе проиграть, не сейчас. Победа станет моей единственной реальностью.
С неохотой отстранившись, я прошептала в самые его губы:
– Пора спать.
– Черт, ты же знаешь, теперь нам не уснуть, – прорычал Мурад, его голос был полон неудовлетворенного желания.
– Слезай, – едва слышно произнесла я.
Разочарованный и разгневанный, Мурад слез с меня и, хлопнув дверью, покинул комнату.
Я же, довольная собой, откинулась на подушку и прикрыла глаза. Но сцена, только что разыгравшаяся между нами, никак не желала покидать пределы моего воображения.
Она дорисовывала возможные продолжения с такой живостью, что мне приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы отогнать навязчивые мысли.