Сердечный плен

Сегодня день моей свадьбы. Сердце бешено колотилось, словно пойманная птица, предчувствуя неизведанное будущее.

Колдуя надо мной, визажист создала нежный, почти призрачный макияж, а волосы превратила в изящную причёску, казалось, сотканную из солнечного света и лунного серебра.

На мне было национальное свадебное платье, исполненное величия и утончённости, словно сошедшее с полотен, изображающих королевский двор. Белоснежный цвет одеяния придавал ему неземную лёгкость и торжественность. Приталенный силуэт платья дополнялся удлинённым жакетом, целомудренно закрытым спереди, выгодно подчёркивающим фигуру. Длинные рукава украшены филигранной вышивкой на манжетах, плавно перетекающей в накидку-пелерину, создавая иллюзию королевского шлейфа. Наряд щедро усыпан изящной вышивкой флоральных мотивов, выполненной серебряными нитями и дополненной россыпью жемчуга и мерцающих стразов. Широкий пояс с замысловатым орнаментом и жемчужными деталями акцентировал талию, добавляя образу аристократизма. Под жакетом едва виднелась декоративная вставка с горизонтальными серебристыми полосками, придающая образу строгую структурность и неповторимый шик.

С самого рассвета видеограф и фотограф ловили каждый момент, запечатлевая "утро невесты", мои трепетные сборы, улыбки и поздравления гостей.

Асия, моя верная сестра, не отходила от меня ни на минуту.

В комнату заглядывали родственники, друзья родителей, коллеги отца. Все поздравляли меня, осыпали комплиментами и просили совместное фото на память.

Когда последние гости покинули комнату, порог переступили мои тётушки.

– Медни, какая же ты красавица! – воскликнула тётя Мира.

– Словно сошла со страниц волшебной сказки, – подхватила тётя Рита.

– Спасибо вам, – улыбнулась я в ответ.

– Мы пришли не только за этим, – вдруг грубо перебила их тётя Марина, мать Луизы. Яблоко от яблони, что и говорить.

– А зачем же? – с тревогой поинтересовалась я.

Тётя Мира и тётя Рита обменялись смущёнными взглядами, отчего моё беспокойство лишь усилилось. Я вопросительно посмотрела на Асию, но и она, судя по её растерянному взгляду, не понимала происходящего.

– Мы пришли, чтобы дать тебе совет... о первой брачной ночи, – выпалила тётя Рита и залилась краской.

– Понимаешь, мы все выходили замуж не по любви и знаем, что тебя ждёт. Будет больно, но ты должна это перетерпеть, – с горечью в голосе сказала тётя Мира.

– Мы все прошли через это. Боль станет привычной, и ты иногда даже не будешь её замечать, – мрачно добавила тётя Марина.

– С годами она притупляется, но первый раз... незабываемый, – закончила тётя Мира.

Земля ушла из-под ног. В ушах противно зазвенело. Слова тётушек эхом отдавались в моей голове, словно зловещее пророчество.

Мне придётся терпеть, пока мой муж будет... насиловать меня...

– Об этом должна была поговорить с тобой твоя мама, но она не знает, каково это, ведь она выходила замуж по любви, – с укором произнесла тётя Мира.

– Хорошо, спасибо, я больше не хочу это слышать. Пожалуйста, уходите, – взмолилась я, не в силах больше выносить этот кошмар.

Они, напоследок, пожелали мне удачи и бесследно исчезли за дверью.

– Они сказали мне терпеть, пока меня насилуют, – прошептала я, взглянув на Асию. Она стояла такая же бледная, как и я.

– Медни, милая, прошу тебя, не слушай эту чушь! Не бери в голову их слова! – начала успокаивающе говорить сестра.

– Как? Как я могу не брать в голову, если это и вправду может меня ждать? Я не лягу с Мурадом в одну постель добровольно, – ответила я с горечью.

– Ты не знаешь, как всё будет. Не накручивай себя. Тебе нужно выдержать этот день достойно, – пыталась вразумить меня Асия.

Но долго нам поговорить не удалось: снова в комнату потянулись гости с поздравлениями и желанием сфотографироваться на память.

Вскоре мы услышали звуки музыки, автомобильные сигналы и, по традиции, выстрелы в воздух. Это означало лишь одно: Он приехал.

Страх снова сковал меня, парализуя волю. Паника подкатывала к горлу.

– Медни, успокойся, – тут же почувствовала моё состояние Асия.

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату просунулась голова моего троюродного брата, Алкеса.

– Алкес! – радостно воскликнули мы с Асией.

– Привет, сестрёнки! – так же радостно отозвался он и крепко обнял нас обеих.

– Когда ты приехал вообще? – спросила я, не скрывая удивления.

– Вчера утром. Как только узнал, что ты выходишь замуж, сразу же купил билеты. Я бы ни за что не пропустил твою свадьбу, – ответил он искренне.

– Сколько же лет мы не виделись! – вздохнула Асия.

– Да, я так скучал по вам! Но времени совсем нет, чтобы даже созвониться. А у Медни, как я знаю, и телефона-то не было, – с грустью произнёс Алкес.

– Уже есть! Сейчас дам тебе свой номер, – поспешила ответить я.

– Серьёзно? И ты молчала?! – тут же спохватился брат.

Он быстро записал мой номер и пообещал, что теперь всегда будет с нами на связи.

– Асия, позови, пожалуйста, фотографа. Надо сделать фото с братом, – попросила я сестру.

– Да, конечно, сейчас, – незамедлительно откликнулась Асия и вышла из комнаты.

Фотограф сделал несколько общих снимков, а затем и по отдельности.

– Мне поручили вывести тебя. Я был несказанно рад, ведь к тебе было просто не пробиться! С самого утра ждал подходящего момента, – признался Алкес.

– Что же ты не сказал? Я бы тебя провела, – ответила Асия.

– Да, ты самый желанный гость здесь, – поддержала я подругу.

Мы стояли, вспоминая моменты из детства, и смеялись. Втроём мы были неразлучны, пока Алкеса не увезли в другую страну.

– Медни, как ты вообще? Готова? – вдруг серьезно спросил брат.

– Мне страшно. Родители моего жениха и его брат с сестрой относятся ко мне хорошо, но я понятия не имею, что меня ждёт впереди.

– Ты боишься своего жениха, потому что не знаешь его, – сразу понял Алкес.

– Я достаточно о нём слышала. Он убийца, – выпалила я, не в силах сдерживаться.

– А как же его хорошие качества? Почему ты не слышала о том, как он помогает людям? – спросил брат, стараясь меня успокоить.

– Потому что это единичные поступки. Так он пытается смыть свои грехи, – парировала я.

– Нет, Медни. Его не боятся, его уважают. И я его уважаю. Знаешь, кто боится его? Те, кто перешёл дорогу ему или его близким. Те, кто и вправду совершил что-то ужасное, – настаивал брат.

– Уважать? За что? – не понимала я.

– Медни, ты даже представить себе не можешь, сколько он делает для других. Он помог моей семье, когда мы оказались на самом дне. Он вытащил нас оттуда и ничего не потребовал взамен, хотя мы ждали, думали, что он захочет. Мы по сей день считаем, что мы в неоплатном долгу перед ним. И когда ему понадобится помощь, мы обязательно протянем ему руку, – говорил брат, с восхищением отзываясь о моём женихе.

Бред. Этого просто не может быть. Чтобы Мурад помогал кому-то, а не только убивал? Это невозможно.

Я хотела возразить, но нас прервал человек, вошедший в комнату.

– Невесту можно выводить. Добро дали, – сказал он.

Сердце замерло. Всё. Пора.

Я взяла брата под локоть, и он повёл меня к выходу. Асия осталась позади.

Как только я появилась на лестничном пролёте, меня ослепили вспышки камер.

Как и положено, я шла с опущенными глазами, но лишь на мгновение подняла их, чтобы посмотреть на маму.

Она стояла с заплаканными глазами и смотрела на меня с такой грустью, что слёзы невольно навернулись и на мои глаза.

Я никак не могла осознать, что сейчас покидаю маму, ухожу из родного дома в чужой. И смогу ли я ещё видеться с ней? Смогу ли ощущать её тепло и заботу?

Мамочка... Как же мне будет не хватать тебя...

Многое было сделано не по обычаям. Родители невесты не должны видеться с женихом, но они видятся. Родители невесты не должны присутствовать на свадьбе, но они будут.

И я рада, что мама рядом. Рада, что она разделит этот день со мной.

Алкес подвёл меня к Мураду, и тот протянул руку, чтобы теперь взять его под локоть. Я неохотно приняла его руку.

Я не хотела прикасаться к этому мужчине, не хотела смотреть на него, но чувствовала его пристальный взгляд. Я ничего не хочу с ним.