Сердечный плен

Я единственная дочь в семье, словно одинокий цветок в чужом саду. Двоюродные братья и сёстры – лишь редкие гости в моей жизни.

Но Асия... моя двоюродная сестра по материнской линии, живет совсем рядом, на соседней улице. Она – словно луч солнца, пробившийся сквозь серые тучи. Самая родная, самая близкая из всех.

– Медни, ты слышала разговор наших отцов? – вдруг прошептала сестра, нарушив тишину.

– Нет, о чем они говорили? – настороженно поинтересовалась я.

– О тебе. О том, что тебе пора замуж и что за тобой уже сватаются, – выдохнула Асия.

– О Аллах... Но разве не слишком рано? – я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Тебе уже двадцать. Для них это возраст зрелости. Удивительно, что тебя не отдали в восемнадцать. С твоей красотой и привлекательностью... За тебя начали спрашивать, когда тебе было всего пятнадцать, – ответила Асия, с грустью глядя на меня.

– Асия, я не хочу. Отец не выберет мне хорошего мужа. Он будет таким же зверем, как и он сам, – прошептала я, сжимая кулаки.

– Погоди, прошу, не паникуй. Мой отец любит тебя как родную дочь и обязательно отговорит твоего, – заверила сестра, сжимая мою руку.

– Ты думаешь? – засомневалась я.

– Надеюсь, – вздохнула Асия, и в ее глазах мелькнула тень тревоги.

Дядя Алим и вправду относится ко мне, как к родной дочери. Он – родной брат моей матери, потерявший жену при роАсии. Эта трагедия стала незаживающей раной для всей семьи. Я была слишком мала, всего три года, чтобы помнить ее. Дядя так и не женился, посвятив себя воспитанию дочери.

Я цепляюсь за надежду, что он сможет образумить моего отца. Я не мечтаю о несбыточном, но замужество в двадцать лет – это не то, чего я хочу.

Но, как правило, деньги липнут к деньгам. Отец отдаст меня за сына богатого бизнесмена или за самого бизнесмена. И кто знает, сколько лет будет моему мужу – двадцать или пятьдесят?

Отец никогда не отличался добротой и заботой. Он всегда был жесток, строг и беспощаден. Он запрещал и запрещает все. Я боюсь даже дышать без его разрешения. Он может ударить меня, запереть в сарае, лишить еды и воды.

К матери же он относится, как к богине, души в ней не чает. И это хоть немного радует. Обычно такие, как он, плохо относятся и к женам, но здесь – исключение.

Мама любит меня, но так же сильно боится отца, даже когда он ничего не делает. Она часто спасает меня от его гнева, помогает мне. Благодаря ей я могу посещать дни рождения подруг и другие праздники.

У меня есть страницы в социальных сетях, но я, конечно же, ничего туда не выкладываю. По правде говоря, у меня два телефона: кнопочный и сенсорный. Отец запретил мне современный телефон и заставил пользоваться старым. Мама тайком купила мне новый и велела пользоваться им только втайне. Поэтому я использую его только ночью или когда отец уезжает в командировки.

– Я слышала, что дядя Джафар наказал тебя вчера. За что? – спросила сестра, с тревогой глядя на меня.

– Да, он запер меня на три часа в комнате и запретил кому-либо со мной разговаривать, потому что посчитал, что я неуважительно с ним разговариваю, – ответила я, закатив глаза.

– И что же ты такого сказала? – возмутилась Асия.

– Я сказала, что новый костюм старит его, – пробормотала я.

– О боже. Что с твоим отцом не так? Почему он такой? – кипела сестра.

– Потому что он не хотел детей. Если честно, все было бы намного хуже, если бы я не была таким выгодным товаром. Он ведь может меня подороже продать, поэтому я еще обхожусь без серьезных побоев, – ответила я с горькой усмешкой.

– Он скотина, ублюдок и подонок! – взорвалась сестра, ее глаза метали молнии.

– Он хуже этого, но как бы мне не попасть в руки еще более жестокого человека, – ответила я, с дрожью в голосе.

– Я хоть и сяду в тюрьму, но застрелю твоего будущего мужа! – Асия была вся красная от гнева.

– Моя защитница, – рассмеялась я и обняла сестру, чувствуя, как к горлу подступает ком.

В этот момент вошла мама и села рядом с нами.

– Какие вы шумные, – улыбнулась она, но в ее глазах читалась тревога.

– Тетя Гульфия, это еще не шумно, – сказала Асия, пытаясь разрядить обстановку.

– Ох, дочка, что же тогда шумно? – тихо посмеялась мама, поглаживая нас по волосам.

– Мам, это правда, что отец хочет отдать меня замуж? – спросила я, глядя ей прямо в глаза.

Мама отвела взгляд и глубоко вздохнула, а затем снова посмотрела на меня с грустью.

– Я еще ничего не знаю. Мне об этом сказал Алим. Я попросила его отговорить твоего отца, потому что меня он не послушает. Но никого на примете нет, это пока просто его желание, – ответила мама, стараясь говорить спокойно.

– Хорошо. Не хочу о грустном, расскажи лучше нам какую-нибудь веселую историю, – попросила я, прижимаясь к ней.

Мама улыбнулась и погладила нас с сестрой по щекам. Она легла на кровать, а мы устроились у нее на груди. Мама нежно гладила нас по головам и начала рассказывать какую-то историю из детства.

Мы с Асией лежали с широкими улыбками и просто наслаждались моментом. Моя телефонозависимая сестра даже успела нас сфотографировать в таком положении.

Я все же надеюсь, что смогу остаться с мамой как можно дольше. Именно из-за разлуки с ней я не хочу замуж.

Сколько историй я слышала о том, как девушек выдавали замуж и им запрещали общаться с родными, видеться с ними...

Я не смогу без мамы. Без ее взгляда, улыбки, голоса, без общения с ней. Я не вынесу такой разлуки. Я еще ребенок, не готовый оторваться от материнской юбки.

Такие моменты, как этот, я всегда стараюсь запомнить, наслаждаться ими и растягивать как можно дольше.

Брак – страшная вещь в нашем мире. Здесь женятся без любви, живут без любви и заводят детей без любви. Да, не все. Но их очень мало, тех, кто смог жениться и выйти замуж, потому что они этого хотят, потому что любят.

Я с детства знала, что мой брак будет по неволе, без капли любви в нем. И мне каждый раз становится страшно от этой мысли. Как я буду жить с нелюбимым? Разделить с ним постель? Заводить детей и строить семью?

На отца рассчитывать не стоит. Он выберет мне как можно более богатого мужа, для своей выгоды. Он не будет смотреть, какой он человек. Даже если муж будет избивать меня при нем, отец будет просто стоять и смотреть, поддерживая мужа, а не меня.

В нашем мире столько жестокости и несправедливости, что страшно рожать здесь детей. Здесь не щадят никого. Ни девушек, ни младенцев, ни стариков. Здесь убивают беспощадно и жестоко.

Я никогда не получала ласки от отца и не жду ее и от мужа. Я знаю, что такое брак в этом мире. Мне просто нужно быть красивой и послушной куклой для своего мужа. Мне нужно стать его подстилкой и согревать ему постель. Никого не интересует, что я чувствую. Хорошо ли мне, плохо? Это не их проблемы.

Даже в полуобморочном состоянии я должна думать лишь о муже, делать все во благо ему, забывая о себе. Ведь в этом мире женщина – лишь красивая статуэтка. Ее чувства ничего не значат. Она никто. Просто подстилка для мужа.

Тебе изменяет муж? Терпи. Тебя избивает муж? Терпи. Тебе не дают даже выйти во двор? Терпи. Ты посмела посмотреть на другого мужчину? Ты грязная шалава, от которой нужно избавиться.