38.
Каждый раз, когда он вздыхал глубже, когда его губы слегка приоткрывались, чтобы произнести слово, мой пульс учащался, а мир вокруг терял свои краски.
Но в ту секунду все, что я могла сделать, это оставаться рядом, надеясь, что мое присутствие каким-то образом поможет ему.
Я вновь положила ладонь на его лоб, глубоко вздохнув, пытаясь отогнать собственные страхи.
Какой он был горячий, разве может у людей быть такая температура?
Но хуже всего было то, что я ничем не могла облегчить его страдания. Если б не проклятая война...
Она была слепой, и её мрак поглощал всех, кто только начинал жить.
Дыхание Эрнеста стало прерывистым, как будто каждый вдох давался ему с трудом. И с каждой минутой становилось все более редким, а шёпот, срывающийся с губ, становился всё тише, словно он боялся потревожить тишину вокруг.
Я пыталась сосредоточиться на его дыхании, на том, как его грудь поднималась и опускалась в неровном ритме. Эти усилия напоминали мне, что он здесь, что всё еще сражается, даже когда я чувствовала, что теряю его.
И во мне нарастал гнев. На мир, на людей, которые отправляют парней на фронт, словно это игра в шахматы. Война забрала слишком много, и я была одной из бесчисленных, кто остался с разбитыми мечтами и сердцем, полным неизлечимых ран.
Свет от единственной лампы дрожал, создавая играющие тени, которые казались живыми, усиливая и без того мрачную атмосферу вокруг.
С каждой минутой становилось все труднее избавиться от ощущения близости конца.
Время тянулось медленно, как если бы сама реальность пыталась предотвратить неизбежное.
- Пожалуйста, не оставляй меня, — прошептала я, прижимаясь к его горячим губам, — я люблю тебя.
Мой шёпот растворился в предрассветных сумерках, поглотивших его последний вздох.
Он умер не приходя в сознание.
Наше время, которое мы так стремились сохранить, сберечь, истекло, как песок сквозь пальцы.
Словно мы с ним не заслуживали счастья в этой жизни и история нашей любви уже была написана на небесах, где мечты и реальность переплетались в бесконечном танце.
Я чувствовала, как сердце разрывается от чувства утраты, и не могла представить, как жить дальше без него.
В самые мрачные мгновения моей жизни у меня был он, помогая справиться со всем, а теперь и его не стало.
Осознание произошедшего могильной плитой давило на грудь.
Он никогда больше мне не напишет, не обнимет, ничего не скажет.
Никогда я не увижу своё отражение в его глазах.
Таких живых и смотрящих на меня с безграничной любовью.
Мы никогда с ним больше не увидимся и не осуществим наши мечты.
Его больше нет.
Я упала на его тело, крепко сжимая его в объятиях, не желая отпускать или же хотя бы умереть здесь, вместе с ним.
- Забери меня с собой, — бормотала я сквозь рыдания, — не хочу, не хочу оставаться здесь без тебя. Мне без тебя ничего в этом мире не нужно.
На моё плечо легла хрупкая женская ладонь.
- Кажется это твоё, их нашли в его вещах, они правда немного намокли, — Элен протянула мне связку писем, перетянутых обычной верёвочкой.
Мои письма, что я писала ему.
Это всё что мне осталось - наши письма и мои воспоминая о нашем единственном поцелуе.