сексии
Миша:можно?
-можно.., но потом не пожалеем?
Его не сдерживал больше никакие границы и принципы. Обхватив меня за талию, он притянул меня так, чтобы могла сесть на него сверху. Они инстинктивно потянулись друг к другу и слились в горячем поцелуе. Я обхватила его лицо руками, а его ладони гладили её спину, опускались ниже, скользили на бёдра, затем обхватывали талию и двигались выше. Когда он совсем на миллиметр коснулся моей груди большим пальцем руки, из лёгких сорвался рваный выдох. Миша прекратил поцелуй, опустил голову вниз, закрыв глаза. Будто бы в нём всё ещё боролись ангел с демоном. Затем медленно подняв голову, он наклонился, положил руку мне на затылок, притянул меня ещё ближе прежнего, прикасаясь губами к шее словно в первый раз. Я издала рваный стон, чем ещё сильнее взбудоражила мишу. Его губы покрывали всю шею, опускались к декольте, нежно касались тех открытых участков, которые были видны из-под майки. Я решила ускорить процесс, потянувшись к лямкам и сдвинув их вниз. Не сдержавшись, он прильнул к оголённым участкам, провёл дорожку поцелуев вверх к моим губам, вновь впился жадным поцелуем, одной рукой осторожно касаясь голой груди.
Я, не разрывая поцелуй, нащупала пуговицы на его рубашке и по одной сняла её . Провела руками по его широким плечам, опустила одну ладонь словно играючись вниз к ремню штанов. Миша громко взглотнул, коснулся моей руки, будто хотел её остановить. Я не слушалась. Пальцы задели выпирающую ширинку, таз девушки словно инстинктивно двинулся вперёд к ней, рука стала уверенно расстёгивать ремень.
Миша:Подожди. Может, не надо?
-Никаких больше «может».
Просто метнула вожделенный взгляд на него, а рукой не прекратила лишать его брюк.
Когда ремень и ширинка были расстёгнуты, дыхание будто замерло. Посмотрев на него, я с ещё большим рвением ворвалась в его рот, прикусывая губы и дразняще двигая рукой всё ниже к его самому чувствительному месту. Когда я коснулась его своей рукой, Миша подался вперёд, слегка рыкнув мне в губы. Его ладони порывисто сжали мои ягодицы и в следующее мгновение большие пальцы с обеих сторон проникли под резинки штанов, желая сорвать их с меня. Вместо этого он слегка оттянул резинку одной рукой и проник пальцами к эрогенной зоне. Я уже смелее прикоснулась к выпирающим боксерам , сжала свою руку и поддалась руке миши. Его касания были медленные, аккуратные, словно никогда не касающиеся женского тела в той зоне. Я всё больше прогибалась к нему навстречу, двигая ладонью по его эрекции. Когда сдерживаться уже стало сложно, из моих губ сорвался стон, который призвал их ускорить процесс. Миша не раздумывая, схватил меня, перекинул лицом к подушкам на кровати, положив к себе спиной. Мы вдвоём стянули с меня штаны вместе с нижним бельём, и миша медленно проник в меня.
Всё словно запульсировало вокруг нас, он на несколько секунд замер, прислушиваясь к моему глухому стону . Он оставил на моей шее лёгкий поцелуй и стал двигаться, придерживая рукой бедро.
Я протянула его имя, повернулась головой к нему, положила ладонь на шею и впилась в его губы. Мои звуки заглушались поцелуем, миша активно действовал, тяжело выдыхая, поглаживая грудь и животик. Движения были медленными, затем резко ускорялись, становились импульсивными и вновь замедлялись, плавно доводя до желанного экстаза. С каждым толчком было сложно продолжать поцелуй, хотелось стонать во всё горло, двигаться Мише в ответ, полностью и до единой капли отдаться этому моменту. Когда его действия ускорялись, я сильнее вжималась в подушки, хваталась рукой за диван, опрокидывала голову назад на мишу . Он рвано дышал, проникая в меня всё сильнее. Руки бесцеременно сжимали грудь, шею и ягодицы , шлёпали по ним, сжимали бёдра до синяков в порыве страсти.миша еле сдерживал свои эмоции, чуть слышно издавал рык и глотал моё имя в необузданно сорванном дыхании. Он словно хотел проникнуть в самую душу и не оставить от меня ни следа.
Каждое движение приводило к кульминации, которая постепенно настигла меня, прижавшуюся всем телом к мише. Сдерживаемый крик сорвался с губ, вся комната будто покрылась маленькими звёздочками, внизу живота стало тепло и жарко, каждое движение отдавалось нереальным наслаждением, поражая всё тело. пальчики на ногах изогнулись, а одна рука сжала до боли его запястье . Он сам сдержался не дольше, закончив через несколько толчков вместе с тяжёлым вздохом удовольствия.
Наше тяжёлое дыхание ещё долго отдавалось от стен комнаты, а как только стало легче, миша притянул меня и поцеловал в губы. Этот поцелуй говорил больше любых слов, какие он мог бы сказать. Для нас двоих всё итак было прекрасно понятно.
Ополоснувшись в душе, мы вдвоём расположились в постели и уснули, прижимаясь друг к другу.