Учитель

— Открывайте учебники на странице 167, — потускнелый взгляд отведен в окно, где ветер разносил пожелтевшее листья; тихий шорох страниц и шепот удивленных учеников — несколько дней назад они впервые увидели своего вечно неугомонного и веселого преподавателя таким удрученным. Атмосфера была напряженной, все молчали, опасаясь, что возможно затронут неприятную тему. Все-таки, никто не знал, что случилось у Наруто-сэнсея, никто, кроме нового ученика.
Саске все так же сидел на полу возле доски, обращая внимание исключительно на учителя. Он чувствовал, как вина волнами развивалась внутри. Теперь, глядя на ничего не выражающее лицо преподавателя, идея, которую он воплотил в жизнь, уже не казалась ему такой отличной. А чего он собственно добился этой правдой? Бледного лица, пустых глаз — которые его заинтересовали с первой секунды, как только их взгляды столкнулись — разочарования? Он чувствовал свою вину, когда Узумаки тяжело вздыхал. Она подступила еще ближе, когда Наруто попросил его остаться после уроков, а потом тихо поблагодарил. В тот момент он все же сумел выдавить из себя слабую улыбку, но и так было понятно, что от этой правды ему не стало легче жить. Саске только кивнул и отвел глаза от согнувшейся фигуры, которая опять смотрела на опадающую листву за окном. В тот момент опять пронеслась мысль, что, может быть, не стоило раскрывать вид деятельности этой Сакуры? Тогда бы этот блондин не ходил как призрак по школе, пугая всех учителей и детей своим бледным видом? Но убеждение «Она его обманывала, я сделал все правильно!» быстро вытеснило ту бредовую мыслишку, и Саске, хоть и ненадолго, но переставал корить себя. Ненадолго, до первой услышанной сплетни.

Крепкий женский коллектив старожилов всегда работал оперативно. Информация собиралась быстро, в считанные минуты, но вот о качестве никогда и никто не заикался. Казалось, что бабули специально днями ходят из кабинета в кабинет в поисках новой причины для сплетен, чтобы потом перемыть все кости человеку, которому не повезло и его застукали. Однажды, кто-то из старого поколения здания знаний смог настолько удобно и правдоподобно преподнести информацию для себя, что молоденькая учительница из-за стыда понесла заявление об увольнении, а все случилось из-за того, что у старшей ветви интеллекта забрали два или три класса и передали новенькой. Естественно, по неимению учителей, детей вернули, хоть те и были несколько против, умоляя, чтобы вернули полюбившуюся им учительницу или перевели к другому преподавателю. Как и ожидалось дети не были удостоены чести быть услышанными, а все новые работники боялись стать предметом сплетен. На этот же раз под раздачу попал Узумаки, но ему повезло: обсуждали не работу, а именно его изменившееся поведение. Предположения были разными, и каждое заслуживало особого внимания. Некоторые же, не стесняясь, подходили и спрашивали о такой резкой смене настроения, но Наруто только уклончиво отвечал, прибавляя, что «Все хорошо, не стоит беспокоится. Просто, настроения нету».

Таким образом, никто не знал основную причину такого поведения, и все продолжали ломать голову над этой задачей. А Узумаки теперь снова возвращался в пустую квартиру, где на столе остался стоять остывший чай, заваренный с утра.

***

Над городом сползались тяжелые грозовые тучи. Свирепый ветер с силой трепал ветви деревьев, в щелях раздавался свист. Люди спешили кто куда, не желая промокнуть, тихо, про себя, ругая синоптиков, которые «совестно» выполняют свою работу.

Приставив стул к окну и взяв принесенное заранее печенье, Наруто удобно уместился на нем, вглядываясь в дребезжащее окно, за которым разгоралась буря. Казалось, что ветер сейчас выбьет стекла. Школьники и учителя, прикрываясь зонтами, выбегали за ворота школы. Некоторых забирала машина, кое-кто залезал на велосипеды и быстро крутил педали, желая побыстрее оказаться в тепле. Через несколько минут в коридорах воцарилась тишина, а Узумаки продолжал без энтузиазма жевать безвкусное, как ему казалось, печенье.

Кабинет освещал мягкий свет настольной лампы, а из старого, купленного давно в детстве, магнитофона исходила приятная успокаивающая музыка Шуберта, которая обволакивала своим спокойствием. Узумаки прикрыл глаза, вслушиваясь в переливы мелодии и представлял, что же чувствовал композитор, когда выдумывал такой шедевр? Радость? Грусть? Спокойствие? А может, он переживал любовь? Легкую, трепетную и такую невинную? Возможно, этот человек еще не познал всю горечь этого чувства и тогда полностью наслаждался счастьем, которое переполняло его изнутри. Руки сами выводили ноты на нотном стане, складываясь в чудесную музыку, оголяя душу юного романтика, а мысли все равно были переполнены только одним человеком.

Сердце болью кольнуло в груди, в воспоминаниях всплыл образ смеющейся Сакуры и те жуткие фотографии, которые показал ему его новый ученик. Было неясно, откуда Учиха узнал о его отношениях, зачем захотел открыть ему глаза на происходящее, зачем вообще что-то сделал для него, в то время как сам Наруто считал его малолетним извращенцем, хоть и был старше его всего на пять лет.

Сейчас, сидя в теплом кабинете, он смутно понимал, что искренне благодарен Саске, который решил вклиниться в его жизнь, хоть и отломив большой кусок его прошлого, в замен одаривая тупой болью.

Наруто опустил руку в пакет, с сожалением отмечая, что лакомство закончилось и сейчас рот больше нечем занять. Он небрежно смял тонкую бумагу и отбросил ее куда-то под парты, не заботясь о чистоте кабинета.

Раздался первый раскат грома, а за ним на темном небе показались неровные угловатые линии, сопровождаясь оглушительным грохотом. Блондин поежился и обхватил плечи руками. Внутри все замерло, тело прошиб холодный пот.

Страх этого явления появился еще в детстве. Сколько он спрашивал у родителей о причинах неконтролируемой паники при виде молнии, они все же ему не рассказывали, и почему-то Наруто был уверен, что именно эти люди как-то связаны с появлением данной фобии. Если бы они ему поведали, что же случилось тогда, то, возможно, он бы нашел решение данной проблемы.

Еще один раскат грома заставил Узумаки закрыть уши и тихо чертыхнуться. Капли дождя барабанили по стеклу, ветер свистел в щелях, музыка больше не приносила умиротворения. Кабинет, в котором он чувствовал себя как дома, вмиг стал пустым и чужим, отталкивающим. Мягкий свет теперь казался тусклым, и если бы тело Узумаки не было сковано от страха, и он просто выключил лампу, то, скорее всего, он вряд ли заметил бы большую перемену.

Блондин со страхом взглянул в окно. Раньше, в такие моменты, с ним была Харуно. Она не знала о проявлениях паники, так как Наруто не чувствовал сильной опасности рядом с другим человеком, и поэтому не собирался раскрывать свою маленькую тайну. Он боялся показаться слабаком в глазах своего идеала, и поэтому, многие свои проблемы и страхи переваривал в себе. Интересно, а что она вообще о нем знала, кроме как зарплаты? Если так посудить, то практически ничего. Он был ей чужим человеком, но она являлась для него всем.

— Наруто-сенсей?

Узумаки вздрогнул и обернулся. Два черных омута смотрели на него.

— Учиха? Что ты здесь делаешь? Почему не дома? — его голос был настолько сиплым, что он едва его узнал сам.

— То же самое хочу спросить у Вас, — ухмыльнулся Саске, подойдя к блондину. — Все уже покинули школу, так почему же вы здесь, на неудобном стуле, а не в теплой квартире с чашкой чая? — парень присел на корточки и посмотрел в чистые голубые глаза, под которыми залегли тени от недосыпа. — Что, замышляете коварный план по порабощению нашего мира?
— Каждый день только этим и занимаюсь, — устало ответил Наруто и посмотрел в окно. Дождь усилился, и теперь за окном была водная стена. С приходом Саске страх немного отступил, и сейчас блондин желал, чтобы этот человек не оставлял его одного. Узумаки понимал всю бредовость его желания, понимал, что Учиха случайно заглянул в этот кабинет и совершенно точно знал, что его здесь ничего не держит и он вскоре уйдет, а его место займут отступившие, на некоторое время, страх, холод и пустота.

Брюнет неотрывно вглядывался в лицо учителя, его взгляд запоминал каждую деталь: золотистые волосы, большие, обрамленные пушистыми светлыми ресницами, голубые глаза, немного неровный нос, нижняя губа больше верхней и совсем тоненькие, едва заметные симметричные шрамы на пухлых, наверняка мягких, щеках. Этот человек не был идеалом или же пределом мечтаний, просто красивый в своей простоте. Он действительно не требовал большего, нежели он имеет, весь отдавался тому, во что верил: так есть с историей, так было и с Харуно, только она не умела ценить своего счастья. Он был чудесно прост и в некоторой степени даже наивен.

Узумаки чувствовал себя не в своей тарелке под этим взглядом. Черные глаза сканировали его как рентген, выискивали нечто особенное, но каждый раз натыкались на какую-то преграду.

Гром еще раз напомнил о себе, прерывая зрительный контакт. Наруто невольно стиснул зубы и сжал кулаки, что костяшки побелели. Саске скептически приподнял бровь на такую реакцию, посмотрел в окно, где практически ничего не было видно и ухмыльнулся.

— Неужели грозы боитесь?

— Нет! — голос дрогнул, ухмылка Саске стала еще шире.

— Да бросьте, что в этом такого? — Учиха показал рукой в сторону окна. Узумаки проследил за этим плавным движением. Саске вообще все делал аккуратно, все жесты были переполнены легкостью, но с точной уверенностью. Блондин невольно задержал взгляд на бледной коже конечности. — Это просто природное явление.

— Ага, природное явление от которого сдохнуть можно, — насупился блондин. — Повторяю вопрос для тех, кто в танке: что ты делаешь в школе, в моем кабинете?

— Какой вы грозный, Наруто-сенсей, я прям дрожу, — сказанные слова были переполнены сарказмом, в глазах плясали черти. — Но раз вы так интересуетесь моей жизнью и передвижениями, то я с удовольствием отвечу, — Саске коварно улыбнулся и наклонился, обжигая ухо учителя горячим дыханием. — Я люблю… — выждал многозначительную паузу, Наруто вздрогнул и затаил дыхание. — Оставаться здесь после уроков, да и тем более меня не захотел забирать старший брат, — Учиха смотрел на пунцовое лицо своего учителя, ошарашенный взгляд. — А здесь просто музыка играла, вот и зашел, — многозначительный взгляд на работающий старый магнитофончик.

— Думаю, я понимаю почему тебя кинул твой брат! Врываться в чужое пространство — не прилично! — прошипел Узумаки, сузив глаза. — Видно, что манерам тебя не учили.

— Ну вот, польза ведь есть. Хотя бы на человека стали похожи, а то ходите словно мумия, — Наруто нахмурился и посмотрел в окно. Нужно было куда-то деть взгляд, не хотелось смотреть человеку, который знает с кем он встречался, в глаза. Было стыдно.

— Хотите поговорить?

— Пробуешь себя в роли психолога? — тихий, наполненный непринужденностью, смех наполнил кабинет. — Нет уж, спасибо. Мне воспоминаний хватает с головой.

— Не держать же это все в себе? — возразил Саске. Ему хотелось узнать настоящего Узумаки, прочувствовать все его боли и переживания.

— Не рассказывать же все незнакомому человеку, — флегматично ответил Наруто и повернулся к парню спиной. — Поверь, у меня слушателей достаточно. Захочу излить душу — пойду к ним.

Воцарились тишина, прерываемая легкой музыкой и каплями холодного ливня, который никак не желал прекращаться, что в данный момент было на руку. Никто никуда не сможет сбежать, он постарается найти с блондином общий язык.

— Учиха Саске, восемнадцать лет, родился двадцать третьего июля в Токио. Есть старший брат, управляющий компанией, производящую персональные и планшетные компьютеры, телефоны, аудио проигрыватели и прочую мелочь. С раннего детства интересуюсь рукопашными стилями боя, музыкой и литературой. Рос замкнутым, в основном из-за смерти родителей, и теперь открываюсь только перед дорогим мне людьми, — лицо осветила слабая улыбка. — Отличник, хорошо усваиваю любой материал, не смотря на сложность, — Узумаки приподняв бровь, смотрел на Учиху, раскрывающего перед ним всего себя. Ровный спокойный голос заставлял себя слушать. — Не люблю проигрывать, но и не стремлюсь быть первым, все как-то само получается. Длительных отношений никогда не заводил, но с недавних времен переменил свои взгляды на личную жизнь. Больше привлекают парни, нежели девушки, и сейчас я думаю, что нашел нужного мне человека, — парень глубоко вдохнул и закончил предложение:

— Этот человек — Вы.

Наруто шокировано смотрел на своего ученика, который с легкой улыбкой оглядывал его. Учитель не знал, что ответить на неожиданное признание, продолжая открывать-закрывать рот. Щеки покрыл слабый румянец, губы тряслись. Саске ждал гласной реакции, но ее все не было. Он довольно хмыкнул и показал пальцем на блондина. Дыхание сбилось, когда парень почти шепотом приказал:

— Ваша очередь, Наруто-сенсей.