глава 37
Телефон вспыхнул от нового уведомления. Ева вздрогнула, хотя звук сообщения был едва слышным.
Она посмотрела на экран.
«Ваня: Нам нужно поговорить.»
Сердце дрогнуло.
Она хотела проигнорировать. Просто убрать телефон и сделать вид, что ничего не было. Но палец сам собой завис над экраном.
Через минуту пришло ещё одно.
«Прошу тебя. Это важно.»
Она глубоко вдохнула. Ваня больше не писал с той ночи. После… всего.
Почему теперь?
Она долго смотрела на экран, в груди клубком свернулись тревога и непонимание.
Просто удалить. Заблокировать. Забыть.
Но её будто тянуло проверить, что он хочет сказать.
Секунда. Две.
Пальцы медленно набрали ответ:
«Где?»
Они договорились встретиться у чёрного входа в кафе, где он раньше работал.
Ева шла туда быстрым шагом, глубже натягивая капюшон.
Глупо.
Если бы Егор узнал…
Мысль о нём сжала грудь болезненной волной.
Она никому ничего не сказала. Даже не знала, зачем согласилась.
Но что-то внутри будто подталкивало: «Просто услышь его».
Глупо.
Ваня уже ждал её, когда она подошла.
Он стоял, привалившись спиной к стене, руки в карманах. Выглядел взвинченно: волосы всклокочены, губы сжаты в тонкую линию.
Когда увидел её, резко выпрямился.
— Ты пришла...
Ева остановилась в паре шагов.
— Что тебе нужно?
— Поговорить, — он шагнул ближе.
Она не двинулась.
— О чём?
— О нём, — Ваня прищурился. — О твоём… герое.
Ева сжала пальцы в кулак.
— Это не твоё дело.
— Думаешь? — он коротко хмыкнул, оглядывая её.
Этот взгляд…
Раньше в нём было другое. Тёплое. Сейчас — ничего. Только напряжение и злость.
— Я знаю, что он сделал с тобой. — Голос его был холодным. — И ты всё равно с ним?
— Это не обсуждается.
— Ты дура.
— Я не обязана тебя слушать.
Она развернулась, но он схватил её за запястье.
— Подожди, — голос стал тише, но не менее жёстким. — Ты правда веришь, что он изменится?
Ева рванула руку, но Ваня держал крепко.
— Пусти.
— Нет.
Её сердце забилось чаще.
— Ты сама знаешь, что он не исправится, — он смотрел прямо в глаза. — Он сделал это один раз. Сделает снова.
— Ты ничего не знаешь.
— Правда? — он усмехнулся. — А может, ты просто не хочешь признать?
— Я сказала, пусти меня.
— Пока не поздно, — он будто не слышал её. — Оставь его.
— Ты не имеешь права…
— Я не имею? — его пальцы сжались сильнее. — Я тебя защищаю.
— Ты себе льстишь.
Что-то в его лице дёрнулось.
— Думаешь, он тебя любит? — Ваня зло ухмыльнулся. — Он просто собственник. Просто боится, что ты уйдёшь.
— Ты говоришь про него? — Ева стиснула зубы. — Посмотри на себя.
Он резко разжал пальцы, оттолкнув её.
— Я хотя бы не делал тебе больно.
Ева покачнулась, но удержалась на ногах.
— Да? — в голосе появилась горечь. — А что ты делаешь сейчас?
Ваня шагнул вперёд, схватил её за плечи.
— Он тебя сломает.
Ева сжала зубы.
— Отпусти меня.
— Ты же не глупая, ты…
Она ударила его.
Резко, с силой, не думая.
Ладонь обожгло, но Ваня отшатнулся.
В глазах его вспыхнуло что-то опасное.
— Ах ты…
Рука взметнулась.
Она не успела отпрянуть.
Удар пришёлся ниже живота.
Острая боль пронзила тело, дыхание перехватило.
Ева осела на землю, ладони судорожно схватили живот.
Боль была острой, режущей. Казалось, будто что-то внутри сжалось в раскалённый комок и неистово пульсировало.
Ева судорожно вдохнула, но воздуха не хватало. Мир вокруг плыл, звуки гасли.
Где-то на фоне раздавался голос Вани — он что-то говорил, но она не слышала. Только гул в ушах, пронзительный, давящий.
Глаза наполнились слезами, не от обиды — от боли. Тошнота подступила к горлу, пальцы вцепились в живот, но это не помогало.
Нужно было что-то сделать. Встать. Убежать. Закричать.
Но сил не было.
Ева моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Ваня стоял перед ней, дышал тяжело, будто сам не верил в то, что только что сделал.
Она стиснула зубы, едва шевеля губами:
— Ублюдок…
Ваня дёрнулся, хотел что-то сказать, но замер.
Ева увидела, как его лицо меняется.
А потом услышала знакомый голос.
— Ты…
Голос Егора.
Злой. Глухой.
Она не сразу поняла, почему он здесь.
Вспышка осознания прошла через неё, как удар тока.
Он должен был уйти в магазин.
Этот чёртов магазин находился в двух минутах от кафе.
Он увидел.
Увидел, как её ударили.
Егор шагал к ним. Быстро. Резко.
Его лицо было застывшим, словно каменное. В глазах — пустота, холоднее смерти.
Ева только успела выдохнуть:
— Нет…
Но Ваня уже попятился.
Поздно.
Егор прыгнул на него с силой хищника, сбивая на землю.
Звук удара был глухим, мясистым.
Егор врезал Ване с такой силой, что тот рухнул на асфальт. Но Егор не остановился.
Он навалился сверху, сжав кулаки до побелевших костяшек, и ударил ещё раз. И ещё.
Ваня заорал, попытался заслониться руками, но Егор был сильнее. Гораздо сильнее.
— Тварь, — выдохнул он, наклоняясь ближе. — Ты её ударил.
Ещё один удар. В челюсть. Хрустнуло.
— Ты… тронул… мою… девочку…
Егор бил не переставая. Он не думал.
Кровь брызнула ему на руку.
Ваня уже не кричал, только пытался как-то защититься, но Егор был вне себя.
Он не остановился бы.
Если бы не слабый голос позади.
— Егор…
Он замер.
Мир вдруг стал размытым.
Ева.
Она сидела на асфальте, держась за живот. Лицо бледное, губы сжаты.
— Егор, хватит… — её голос дрожал.
Он резко поднял голову, встречаясь с её взглядом.
В глазах — боль.
Тут же подступил страх.
— Бля… — он сорвался с Вани, оказался возле неё в два шага. — Малышка… Что?..
Она с трудом вдохнула.
— Больно… — прошептала, склонившись вперёд.
Он дотронулся до её лица, осторожно, почти боясь.
— Скорая, — сказал он сам себе. — Блять, скорая.
Дрожащими пальцами достал телефон.
— Алло, женщина, у нас тут… человек пострадал, — он задыхался, слова путались. — Девушка. Её ударили. Живот. Больно. Она…
— Назовите адрес, — раздался спокойный голос диспетчера.
Егор резко выдохнул, бросил взгляд на вывеску кафе и продиктовал.
Потом набрал ещё один номер.
— Алло, полиция? Тут ублюдок девушку избил. Он здесь. Ещё дышит. Но ненадолго.
Ева простонала, сжимаясь сильнее.
Егор отбросил телефон и схватил её лицо ладонями.
— Ев... Малыш, смотри на меня.
Она открыла глаза, затуманенные болью.
— Всё… всё будет хорошо. Я здесь. Я с тобой.
Скорая приехала быстро, но эти минуты тянулись для Егора как часы.
Ева побледнела ещё сильнее, её дыхание стало прерывистым. Она почти не реагировала на его голос, лишь моргала медленно, будто сил не оставалось даже на это.
— Чёрт, малышка… — он гладил её по лицу, по волосам, стараясь не показывать, насколько внутри всё трясло.
Медики выскочили из машины, двое мужчин и девушка, все в синих куртках.
— Что случилось?
— Её ударили в живот, — выдавил Егор, не отходя. — Сильно.
Они сразу же опустились рядом, один из них аккуратно раздвинул пальцы Евы, посмотрел на её живот.
— Как боль? Острая, ноющая?
Ева хотела ответить, но лишь выдохнула, сжимаясь сильнее.
— Надо срочно в больницу, — сказал один из врачей. — Возможно, внутреннее кровотечение.
Егора передёрнуло от этих слов.
Они осторожно переложили её на носилки, а он всё это время не отпускал её руку.
— Вы кто ей? — спросила медсестра.
— Близкий.
— Поедете с нами?
— Конечно, блять!
В тот момент его даже не волновало, что Ваню скрутили менты. Что он сам весь в крови — в чужой крови.
Главное — она.
Ева.
Когда её загружали в машину, она вдруг слегка дёрнула его пальцы. Еле-еле, почти незаметно.
Он сразу наклонился.
— Малыш…
Она посмотрела на него, на её губах мелькнула слабая тень улыбки.
— Спасибо… — прошептала.
А потом её глаза закрылись.
Когда они прибыли в больницу, Еву сразу увезли в реанимацию. Егор метался по коридору, сцепив пальцы в замок, не находя себе места. Его внутренне трясло, но он заставлял себя держаться.
Спустя полчаса к нему вышел врач — мужчина в очках, с уставшим, но сосредоточенным лицом.
— Вы с пациенткой?
— Да. Что с ней?
Доктор поправил очки.
— У неё было внутреннее кровотечение. Учитывая, что у пациентки сейчас менструация, риск его развития после травмы значительно выше. В это время сосуды слизистой матки ослаблены, а кровотечение становится интенсивнее. Удар в нижнюю часть живота только усугубил ситуацию.
Егор сжал кулаки, пытаясь подавить вспышку ярости.
— Ей… Ей уже лучше?
— Мы вовремя остановили кровопотерю, сделали переливание. Сейчас она в стабильном состоянии, но ещё ослаблена. Ближайшие несколько дней понадобится наблюдение.
— Можно к ней?
Доктор кивнул.
— Да, но ненадолго. Она под наркозом, будет отходить ещё пару часов.
Егор не стал медлить. Уже через минуту он сидел рядом с её кроватью, сжимая её ладонь в своих руках. Ева была бледной, но дышала ровно.
Егор провёл ладонью по её холодным пальцам, сжимая их чуть крепче, словно боялся, что если отпустит — она исчезнет.
— Маленькая моя… — голос сорвался, он склонился ниже, губами коснувшись её руки.
Ева не реагировала. Лежала неподвижно, её лицо было слишком бледным, губы сухими. Только ровное дыхание и едва заметное движение ресниц выдавали, что она здесь, с ним.
Егор выдохнул, уткнулся лбом в её руку.
— Прости меня, — шёпот срывался в тишине палаты. — За всё. За то, что не уберёг, не догадался, не остановил…
Он на секунду зажмурился, отгоняя вспышку гнева. Перед глазами стояло лицо Вани, перекошенное страхом, его собственные окровавленные кулаки… и Ева, скорчившаяся на земле.
Грудь сдавило.
Он должен был догадаться. Должен был не дать ей пойти туда.
Егор медленно выдохнул и посмотрел на неё снова.
— Я здесь, слышишь? — тихо сказал он. — Рядом. Я никуда не уйду. Никогда.
Ева вздрогнула.
Едва заметно, почти неощутимо.
Но этого хватило, чтобы сердце ухнуло вниз.
Егор подался вперёд.
— Маленькая моя, — повторил он, касаясь пальцами её щеки.
Веки её дрогнули.
Он замер.
А потом увидел, как она медленно открывает глаза.