глава 15
Ее сознание прервал голос, который находился где-то в дали и был еле слышен. Наконец, Ева очнулась и поняла, что это был всего лишь сон. Глупый сон, в котором сыграло ее сознание, был схож на реальность. С ее глаз капали слезы, перед ней на корточках сидел блондин, пытаясь осознать, что же произошло.
— Малыш, тебе приснилось что-то? — тревожно произнес Егор, пытаясь дотронуться до девушки, на что Ева вздрогнула и откинула его руку.
Она подняла одеяло, внимательно осматривая свое тело на наличие каких-то ссадин. Откинув элемент постельного белья, девушка не заметила на себе ничего странного. Шрамы от прошлых порезов и результаты аварии были на месте, но новых повреждений точно не было и быть не могло.
Егор смотрел на все это и не понимал, что же такое приснилось девушке. Ева не могла показывать свои эмоции, по крайней мере, до какого-то момента. Крид силой приподнял ее спину, беспрепятственно касаясь ее дрожащего тела, в котором, казалось, больше не было жизни.
Она не хотела говорить. Или… не могла. Физически. Ее язык заплетался, мысли путались, движения невозможно было контролировать. Сердце бешено забилось в груди, казалось, что вот-вот оно покинет ее грудную клетку от волнения перед парнем. Глаза были на мокром месте, но слез больше не осталось…
Особенно после осознания, что это была игра ее сознания.
Больница — то место, в котором происходили чрезвычайно тревожные вещи, и почему-то именно этот месяц, который девушка провела тут, был наполнен жуткими сценами. Именно здесь красавица чувствовала неуют. Именно тут ее мучили частые кошмары, наполненные самыми душераздирающими моментами ее жизни.
— Если ты мне не расскажешь, что случилось, я зову врачей, и пусть уже они справляются с тобой, — жестко произнес Егор.
Хотел ли он преподнести эти слова иначе? Конечно. Но слов для этого просто не нашлось.
— Мне кошмар приснился… — смахивая слезы локтем и запыхавшись, проговорила Ева.
— Реветь из-за какого-то ужаса? Я не думал, что у тебя настолько неустойчивая психика. Ты мне врешь, верно?
Определять ложь от правды Егору давалось довольно легко. Он чувствовал, когда человек лукавит. К сожалению, удавалось это не всегда, но сейчас он был уверен в своих догадках.
Он знал, что Ева не собирается перед ним распинаться. Он знал, что в какой-то степени вызывает у нее ненависть.
Знал, что ей сложно перестать делать то, чем она занималась.
Человек не может просто так поменяться за несколько часов, особенно в своем отношении к другому.
Ева выглядела словно маленький ребенок, у которого отняли любимую плюшевую игрушку или лишили сладостей. В ее зрачках мелькали ноты боли.
Не раздумывая больше, Булаткин приблизился к ее лицу и накрыл ее губы своими, держа за спину, чтобы та не вырвалась.
Это действие не было похоже на что-то пошлое, наоборот, Егор хотел показать, что рядом с ним она в безопасности.
Ее мир, наполненный бабочками и цветами, разрушился в один момент.
Словно впуская в себя его сущность, Еву окутало возбуждение, что показалось ей странным.
— Все было слишком реалистично… я подумала, ты сделал это со мной снова, — тихо прошептала она, и сердце в груди вновь забилось в бешеном ритме.
На секунду ее сознание окутала паника.
В висках послышался звон и резкий грохот, словно что-то пыталось прорваться через ее голову.
От действия препаратов Крид не сразу понял, о чем идет речь, ведь его первой мыслью был очередной приступ.
— Что сделал, Ев? — он посмотрел на нее, уже предугадывая тему разговора.
Ева подняла глаза на блондина, не желая произносить вслух то, что видела во сне.
— Можешь рассказать? — он взял ее подбородок в свою руку, прикасаясь к ее губам.
— Тебе так интересно слушать о том, как один человек насилует другого?
— Малыш, я разве сказал что-то хорошее о твоем сне? Ты сейчас путаешь реальность со своим воображением. Я не виноват, что твоя фантазия способна на изнасилование. Если я правильно тебя понял, — подняв брови, сказал Егор.
Заметив, что глаза Евы вновь заслезились, он понял, что прозвучал слишком грубо.
— Извини, Ев. Но если ты будешь воспринимать свои сны как реальность, их будет становиться все больше и больше. Я думаю, ты сама понимаешь, как сильно на это влияешь.
Он вздохнул.
— Извини, если был груб, но так и есть.
Крид наклонился к ее лицу, словно пытаясь прочитать ее внутренние чувства, которых почти не осталось.
— Если будешь пытаться не спать, сделаешь хуже только себе. Если я буду все время тебя жалеть, ничего хорошего из этого не выйдет. Не нужно строить у себя в голове образы и надеяться на что-то… просто забудь о том, что было.
Он понимал, что это не легко.
— Возможно, ты больше не захочешь близости… но стоит попробовать. Пусть не сейчас, но когда у тебя появится желание, все получится.
Егор мгновенно сжал руку в кулак, мышцы его предплечья напряглись.
Этот разговор бил по нервам.
Но сейчас главное — успокоить ее.
Ему было больно слышать ее всхлипы, ощущать, как она все сильнее сжимает ткань его штанов тонкими пальцами.
— Все хорошо… — хрипловатый от волнения голос срывался, но он пытался сохранять спокойствие.
Слышать, как она тихонько всхлипывает, было тяжело.
— Тише, малыш, тише… Все хорошо…
Булаткин пытался ее успокоить, но в последнее время это было крайне трудно.
Он провел рукой по волосам Евы, нежно массируя ее голову пальцами, стараясь дать понять: рядом с ним она в безопасности.