Глава 25
Уже в восемь часов вечера я был на месте, по пути заехав в отдел и выпросив у криминалистов набор скрытых камер. Рекс не заставил себя долго ждать и уже спустя пять минут после моего приезда тоже оказался здесь.
Но для того, чтобы точно можно было поместить камеры по слепым зонам, мне был необходим план больницы.
С этой просьбой я обратился непосредственно к главному врачу клиники – Джонатану Кроули, и уже спустя десять минут копии чертежей с полным планом больницы, включая старое крыло, уже были у меня в руках.
Взяв их, мы с Девисом отправились к охраннику, чтобы он помог заполнить все места, где находились действующие камеры видеонаблюдения. Это не заняло много времени, поэтому уже через пятнадцать минут стало известно о всех шести слепых зонах больницы. И все они были закрыты для пациентов, потому что доступ туда имели исключительно врачи, ведь для прохода туда требовалось наличие специальных ключей. За исключением еще двух мест, о которых минутой позже нам сообщил Кроули, которых было достаточно, чтобы переходить к старому крылу.
После определения зон, я решил нанести на план и места убийств. Меня не покидала уверенность, что между всеми ними должна была быть хоть какая-то связь.
Когда и это было нанесено, я заметил угловым зрением один момент, и чтобы подтвердить это предположение, взял со стола линейку и соединил все точки.
Мысль оказалась верной. Прямо перед нами на карте красовалась пентаграмма.
Лишнее доказательство не требовалось. Я был абсолютно уверен в том, что должно произойти еще одно убийство. И место находится в самом центре.
— Что здесь находится? – спросил я охранника, ткнув пальцем в нужную мне точку.
— Если смотреть по плану первого этажа, то вход в подвал, — ответил Уорд.
После того, как при нас было совершено второе убийство, мы не имели никаких оснований больше держать его под стражей, именно поэтому сегодня он вновь смог вернуться к работе.
— Это, случайно, не тот вход, возле которого нашли вчера Статлера? – спросил напарник.
— Понятия не имею, — ответил Уорд. – Я вчера здесь даже не появлялся.
— Хорошо, посмотрим потом, — произнес я, тяжело выдохнув. – Рекс, возьми камеру и установи возле подвала. Я займусь остальными.
Спустя еще час беготни по больнице, который прошел за установкой и проверкой дополнительного оборудования, мы, наконец-то, смогли подняться на третий этаж.
Вчерашней ситуации с «помощниками» мне было достаточно, чтобы решить, что при дальнейшем расследовании они явно будут лишними. Поэтому мы с Девисом остались одни.
Поскольку камеры теперь у нас были, мы могли спокойно вместе провести ночь в палате Статлера. Именно поэтому отправились к нему.
Долгое время все шло спокойно. Мы с напарником обсуждали все аспекты и сложности этого дела, говорили о наших семьях и неотрывно следили за слепыми зонами больницы, больше всего внимания уделяя камере возле подвала. Но когда стрелки часов стали приближаться к трем часам ночи все спокойствие нашей ночи отправлялось в тартарары.
Джексон вновь начал биться в ремнях и кричать:
— Я знаю все! Отпустите меня! Я покажу все!
Его последние слова заставили нас пойти на поводу. Как только Статлер оказался на свободе, моментально успокоился и, словно сомнамбула, направился к двери.
— Джексон? – неуверенно позвал Рекс, но, увы, Статлер его не слышал.
Все, что оставалось, это открыть дверь и следовать за пациентом.
Он медленно прошел к лестнице и аккуратно спустился вниз, после чего, пробираясь слепыми зонами, в которых теперь стояли наши камеры, он медленно и уверенно пошел в сторону входа в подвал.
Когда, наконец, путь был окончен, мы втроем остановились в темном коридоре. Джексон замер, словно статуя и приподнял голову.
— Я привел их, — обратился Статлер к стене.
— Хорошо, — прошипел низкий тихий голос, после чего из темноты перед нашей компанией выступил черный силуэт со знакомыми нам всем, но сейчас слегка расплывшимися, чертами.
Увидев ее, мы с Рексом переглянулись и одновременно спросили:
— Хелена?