Глава 20
POV Макс
Время шло. Час сменялся новым часом. Каждые тридцать минут получая от напарника подтверждение, что все в порядке, я успокаивался и возвращался к наблюдению.
На эту ночь моя задача была сидеть в будке охранника и следить. Как за дежурным сотрудником, так и за обстановкой во всех коридорах по камерам видеонаблюдения.
Около половины третьего ночи я решил запереть будку охранника, и в это время отлучиться до автомата с кофе, который находился на другом конце этажа возле лестницы. Но не успел я дойти, как зазвонил мой телефон. Это был охранник Милс. Забрав приготовленный кофе, я направился обратно и уже спустя три минуты вновь был на месте.
— Детектив, у входа в медицинское крыло промелькнула какая-то тень, — взволновано произнес Лукас Милс, когда я зашел в его кабину. – Это человек, но он прошел слишком быстро, чтобы можно было разглядеть его лицо. Даже на стоп-кадре оно получилось очень смазанным. – Он повернул ко мне экран с записью, стоящей на паузе, после чего несколько раз прокрутил на повторе саму запись.
— Оставайтесь здесь, а я пойду на разведку, — коротко бросил я, вновь запирая охранника и направляясь к процедурным кабинетам.
В этой части больницы было темно. Кроме того, мне не особо понравилось, что именно в конце этого самого коридора располагался вход в старую часть здания. Все кабинеты были закрыты. Я пытался просветить фонариком через небольшое окно в каждой двери, что же находилось за ними, но ничего странного мне так и не удалось разглядеть. Поэтому оставался только один вариант – нужно в очередной раз осмотреть разрушенное крыло больницы. Именно этим я и решил заняться.
Стоило открыть опечатанную дверь, как меня сразу обдал поток ледяного воздуха, но спустя пару секунд ветер стих, и я стал медленно продвигаться вперед по коридору, подсвечивая путь карманным фонариком.
Время от времени я посматривал на часы, чтобы отслеживать, сколько минут меня уже не было в рабочем крыле и, следовательно, сколько неизвестный гость бродит по коридорам больницы. Прошло чуть больше часа. Стрелки показывали, что уже десять минут четвертого утра. Я достал телефон, но не увидел пропущенного звонка от Девиса. Это меня обеспокоило, но когда я собирался сам набрать его номер, то услышал где-то чуть поодаль шаги. Этот звук гулким эхом разносился по коридору, и я решил отложить звонок, медленно направляясь к развилке.
Стоило дойти до нее, как слева раздался громкий, полный ужаса крик. Голос принадлежал мужчине. В тот же миг я бросился бежать на звук, но когда оказался там, было слишком поздно.
Мужчина примерно моего возраста со светлыми волосами, достающими до подбородка, в голубой больничной пижаме висел под потолком. На его шее, прямо под обвивающей ее веревкой, зияла рана, перерезающая артерию, из которой продолжала по телу стекать кровь, формируя на полу лужу.
Я взял мужчину за запястье, в надежде, что у него еще может прощупываться пульс. Но это оказалось не так. Так что на смену этому вопросу пришел другой: где убийца?
Это место являлось тупиком. Услышав крик, я бросился сразу бежать. Принимая во внимание, что коридор прямой, у убийцы не было бы ни малейшего шанса улизнуть отсюда, не пробежав при этом мимо меня. Никаких кабинетов или бывших палат в этом участке не было. Следовательно, остается лишь один вывод – это был суицид. Но крик и рана такого рода говорят об обратном. Кроме того, следовало отметить отсутствие табурета, без помощи которого, в случае самоубийства, он не мог бы оказаться на такой высоте.
Но и спрятаться убийце здесь тоже не представлялось возможным. Поскольку укрытий здесь не имелось, убийцы на месте не было, а убитого спасти уже оказалось слишком поздно, я решил позвонить напарнику. Но ни на первый, ни на второй, ни на третий звонок он так и не ответил. Поэтому я принял решение подняться в палату Джексона Статлера.
Припустив легким бегом, я поспешил в новое крыло больницы. Именно поэтому уже через десять минут я оказался на третьем этаже, к своему ужасу обнаружив, что дверь в палату заперта снаружи. Я открыл дверь и увидел напарника, лежащим на боку. Подойдя к нему и перевернув на спину, к собственному облегчению отметил, что на его шее прощупывается пульс. Кроме того, когда я переворачивал Девиса, Рекс промычал что-то неразборчивое. Джексона Статлера в палате не было.
Учитывая, что это был уже далеко не первый случай, когда Девиса «выводили из строя», мне не составляло особого труда привести его в чувства.
Когда он, в конце концов, открыл глаза и, кашляя, попытался сесть, я спросил:
— С тобой все нормально? Никаких травм нет?
— Да вроде цел, — коротко ответил он. – Моему лицу досталось. А вот все остальное кажется не пострадало. А который час?
— Четыре утра, — бросил я, мельком посмотрев на свои наручные часы.
— Джексон сбежал час назад.
— Я так и подумал. Но сейчас у нас есть проблема поважнее.
— Что-то произошло? – поинтересовался он, потирая челюсть.
— Да. У нас новый труп.