Глава 8.
— Егор, можно я пойду? Я всё равно не голодна, — отвлекает меня от раздумий Настя.
— Насть, послушай меня, — непроизвольно хватаю девушку за руку. Она такая холодная, что не сравниться с моей горячей рукой. — эта профессия сломает тебя. Растопчет просто-напросто. Давай я тебе просто выдам определённую сумму, и ты уйдёшь с этого агентства? Это не твоё. Сколько тебе нужно?
— Егор Владимирович, мы с вами подписали контракт на месяц, поэтому я никуда не уйду. Я честно заработаю деньги, а после уеду. Не мешайте мне, пожалуйста. Я не требую к себе столько внимания, поинтересуйтесь жизни у других своих девушек, у них она явно интереснее, — Настя дёрнула рукой и поднялась со стула. На мои просьбы остаться она лишь покачала головой и убежала из заведения, оставив лишь холодные ощущения на моей руке, которой я её схватил.
Официант принёс мой заказ. Поставил моё блюдо передо мной, чашку кофе и стакан с газированной водой. Я лишь замер, наблюдая за пузырьками, которые поднимались вверх в стакане. Я настолько отключился от внешнего мира, полностью уйдя в себя. Я не понимал, что со мной происходит. Действительно, почему я так зацепился за эту Настю? Ну на что она мне сдалась, ведь она самая обычная, очень молодая, красивая, впрочем, как и все девчонки в моём агентстве. Но я не мог принять её за шлюху, как это делал со всеми остальными. Я не видел в ней этой грязи. Я видел, как в ней горел свет, я не мог позволить себе испортить её, такую, почти невинную. Но... Я — директор, она —подчинённая, я должен выполнять свою работу, она должна выполнять свою работу. Я не должен о ней думать. И без неё проблем хватает. Хочет? Пусть. Тем более, ей поработать нужно всего месяц. Время быстро пройдёт.
Возвращаюсь в реальность. Доедаю свой стейк, выпиваю кофе и, оплатив ужин, выхожу из кафе. Вспоминаю, что на самое сладкое у меня остаётся Алина. Я знаю, где мне её придётся ждать, поэтому направляюсь домой. Через 30 минут к дому подъезжает ещё одна машина, из неё выходит Миша, неся на руках мою дочь.
— спасибо, выручил. Что с ней? — кинул взгляд на Алину, которую Миша положил на диван в гостиной.
— всё нормально с ней будет. В коктейль бармен по моей просьбе добавил совсем немного снотворного, вырубило её так на часика два точно.
— друзья её что-то видели? — сложил руки на груди и нахмурился, осматривая дочь. Блестящее короткое платье, шпильки, локоны. Ох. Качаю головой.
— да не думаю, они уже успели уйти в отрыв. Там к ней какой-то тип приставал, не знаю, что хотел, но всё сработало чётко.
— спасибо, лучший, — обнял Мишаню. — деньги уже на карте.
— обращайся. Но в клубы я больше не пойду, голова теперь от них просто раскалывается, — посмеявшись, сказал парень.
— да я надеюсь, что больше не придётся, — сложил руки по карманам, тяжело вздохнул, смотря на дочь.
— ладно, я поехал, уже поздно, жена ждёт. Давай, до скорого, — похлопал меня по плечу и покинул мой дом.
Я же сел в кресло напротив дивана, на котором крепко спала Алина. Эти чёртовы часы тянулись очень долго. Я то смотрел на дочь, то ходил туда-сюда по дому, не находя себе места. Но когда Алина начала просыпаться, я опустился на кресло и, поставив локти на колени, наклонился вперёд.
— мм, где я? Почему так голова раскалывается? — зажмурившись от яркого света, произнесла дочь.
— дома, но могла бы быть уже где-то за гаражами, — низким голосом произнёс я.
— что произошло вообще...? — непонимающе посмотрела на меня.
— таблетка от головы на столе, чтобы не тошнило, выпей это, — киваю на столик перед диваном. — я жду объяснений.
— что мне объяснять? И почему я вообще должна это делать? Я была на дне рождении моей подруги. А ты что, за мной следил? — изумлённо спросила Алина, садясь на диван и укутываясь в плед.
— я не следил за тобой, но мой охранник уберёг тебя от неприятностей, — спокойно ответил я.
— пап, ты нанял на меня охранника? Ты что, фильмы пересмотрел? — усмехнулась дочь. — я не хочу, чтобы за мной была слежка, куда бы я не пошла! Да ты... Зачем ты это делаешь?
— чтобы не случилось никаких неприятностей. Ты ведь даже не заметила, что тебе в коктейль добавили снотворное, а если бы не Миша, там мог быть уже порошок. Мне потом тебя откачивать после твоей развлекухи? — скулы напряглись. — и ты меня обманула, Алина. Ты не сдержала своё слово. Это очень некрасиво, и это ещё мягко сказано.
Больше всего я не терпел ложь и обман в людях. И когда так получалось, что Алина врала мне прямо в глаза, это убивало меня очень сильно, как ничто другое.
— ну если бы я сказала правду, то ты бы меня никуда не отпустил. А я не хочу всю свою молодость просидеть дома. Я не маленькая! Что ты мне всё запрещаешь? — глаза дочери начинают блестеть от подступивших слёз. Она соскакивает с дивана, сбросив плед на пол. — я не хочу с тобой жить! Я вечно должна сидеть дома и делать только то, что ты захочешь! Я поеду к маме!
— Алина, — сквозь зубы цежу я, смотря в пол, но дочь меня словно не слышит.
— ты если будешь таким нудным и строгим, так на всю жизнь останешься один! Неудивительно, почему мама изменила тебе! — кричит она и трогает за самое больное. Она подняла эту тему.
— Алина, замолчи немедленно! — повышаю резкий голос на неё, но она убегает наверх в свою комнату.
Я хватаюсь за голову, оттягивая волосы до неприятных ощущений. Пытаюсь за быть всё, что сейчас было, но меня сбивает звонок на телефон.
* * * (Анастасия)
Поздним вечером возвращаюсь в свою гостиницу. Оставляю сумку на входе, а сама направляюсь в ванную. Там скидываю с себя всю одежду, не оставляя ни одну вещицу на теле. Становлюсь напротив зеркала в ванной, опираясь руками об раковину. Смотрю на себя. Между бёдер весь этот вечер остаётся неприятное жжение, живот чуть покалывает. Провожу ноготком по шее, на которой до сих пор видны багровые засосы, как и на груди, плечах...
В голове весь вечер крутится вопрос: «почему Шип так переживает за меня?». Я же для него обычный товар, не больше не меньше. У него таких, как я сотня... Но сопроводить сегодня он решил именно меня.
Плохо я поступила по отношению к нему, когда накричала и убежала из кафе. Рука тянется к телефону, ищу номер босса и набираю. Сама не понимаю, что я делаю.
Гудки идут, идут... но мне не отвечают. Вздыхаю и откладываю телефон, направляясь в душ. Но не успеваю я зайти в душевую кабину, как на телефоне раздаётся звонок. Он перезванивает.
— алло, — низким голосом отвечает он мне.
— привет, Егор. Извини, что поздно, но я хотела извиниться перед тобой... Просто после клиента я... была слегка нервная, я не знаю, что на меня нашло, — отвернулась от зеркала и произнесла в трубку.
— ты сейчас занята? — на мои слова Егор задаёт такой вопрос, который ставит меня в тупик.
— вообще нет, но я планировала уже ложиться спать. Я всё-таки надеюсь, что завтра у меня тоже будет работа, — усмехнулась, прикусив нижнюю губу.
— можно я подъеду к тебе? — спросил Шип. — в гостиницу? Если ты, конечно, не против.
— ну... заезжай, — соглашаюсь, хотя всё равно не понимаю, что он хочет у меня делать. Взрослый мужчина уделяет мне слишком много внимания. Так быть не должно. Я не в его вкусе, да и он...
Сбрасываю вызов. Всё же захожу под душ и смываю с себя всю грязь, которая успела ко мне прилипнуть за этот день. После обматываюсь полотенцем и намазываю на себя различные увлажняющие крема, сидя на кровати. Стук в дверь не заставляет долго ждать. Прямо в полотенце я подхожу и, не спросив «кто?», открываю. На пороге стоит Егор. Его взгляд холодный, жёсткий, даже чуть злобный, разъярённый. Он что, пьяный? Егор осматривает меня в одной полотенце, после толкает внутрь номера, заходит сам, закрывая за собой дверь. Я отхожу назад, пока не упираюсь спиной в стену.