24
Среда начинается с головной боли. Я вчера еле уснула, ворочалась, накручивала себя, продумывала как лучше поговорить с Чарли. Вот почему нельзя стереть из головы воспоминания как с жесткого диска, чтобы ничего не беспокоило и не отвлекало от главного?
Слышу шум из гостиной. Интересно во сколько Клэр вернулась, ночью я не слышала никаких звуков. Чувствую слабость во всем теле из-за недосыпа, бреду за утренним кофе.
– О, ты проснулась, – радостно вскрикивает подруга.
– Ты слишком веселая, – отвечаю ей хмуро.
– А ты чего такая бука? – удивляется Клэр с широкой улыбкой.
– Станешь тут букой, – говорю тихо, с раздражением тыкая кнопку кофемашины.
– Что случилось, пока меня не было?
– Кстати, а где ты была?
– У Тома, – слышу в голосе Клэр смущение.
– Совместная ночевка, – поворачиваюсь к подруге с двумя чашками и протягиваю одну ей. – Переходите на новый уровень?
– Вовсе нет. Вчера Тому кто-то позвонил, и он сорвался как ошпаренный. Просил его дождаться, а сам почти всю ночь пропадал. Вот я и уснула у него, – грустно объясняет Клэр. – Но ты тему-то не переводи. Что с тобой?
– Не выспалась.
– Когда ты не высыпаешь, то становишься язвительной, а сейчас ты на взводе.
Иногда жутко бесит, что подруга так хорошо меня знает. Рассказываю ей, что произошло у нас с Чарли, умалчивая только о душе. Это ей знать не обязательно, и мне неловко говорить о таком.
Внимательно всматриваюсь в глаза подруги, ожидая совета. Но она молчит и только хлопает ресницами.
– Ты что-нибудь скажешь? – не выдерживаю я.
– Постой, – Клэр поднимает ладонь, – дай мне минутку все осознать.
– Не надо ничего анализировать, лучше скажи, как это прекратить, – хнычу я, хватаясь за голову и зарываясь пальцами в волосы.
– Вот еще! Не надо ничего прекращать, надо продолжать, – горячо заверяет Клэр.
– Ты с ума сошла? Я же только что сказала, что у него есть девушка, – я поднимаю голову. – Ты бы ее видела. Она красивая, элегантная, утонченная...
– Это ты с ума сошла! – перебивает подруга. – Сдаешься без борьбы.
– А за что бороться, Клэр? – начинаю заводиться. – За одну ночь?
– Вчера ты сказала, что тебе нравятся его прикосновения. Насколько помню, это впервые после случая в школе. Если уж тебя так сильно к нему тянет, то почему бы не воспользоваться ситуацией и не преодолеть свой страх. Возможно, раз и навсегда.
– Не могу я рисковать работой, ради проснувшегося либидо, – я встаю и бреду в комнату, чтобы одеться, и Клэр подрывается за мной.
– Таша, почему ты решила, что тебя уволят?
– Когда Лорен вернется, Чарли не захочет, чтобы его любовница маячила перед глазами.
Я стою спиной к подруге, перебирая вещи в шкафу, и не вижу ее лица, но уверена, что она стоит, скрестив руки на груди, и раздраженно на меня смотрит.
– С тобой бесполезно спорить, – стонет Клэр, – ты уже решила, как поступит Чарли, даже не поговорив с ним.
Поворачиваюсь, держа в руках темно-серые брюки и кремовый свитер, и смотрю на подругу. Тоже мне воинственная амазонка.
– Клэр, ну что ты так завелась? – улыбаюсь миролюбиво.
Она опускается за мой рабочий стол и произносит:
– Просто, в последний раз, когда ты решила все за других, то уехала в Балтимор, не позволив мне поддержать тебя.
– Тогда я совершила ошибку, признаю.
– Вот и не совершай ту же ошибку. Поговори с ним на чистоту.
– Я подумаю.
Нагло вру подруге, я уже все решила. Даже если Чарли скажет, что я ему нравлюсь и он хочет отношений, во что я не верю, мне с трудом представляется как найти достаточно времени на колледж, QDI, маму и Чарли. Как все запуталось, голова кругом.
– Клэр, иди переодевайся, иначе мы опоздаем, – улыбаюсь подруге.
Она поджимает губы и встает. Поняла, что я ее обманываю, но больше ничего не говорит.
* * *
Весь день Клэр почти со мне не разговаривает, какую бы тему я не пыталась с ней обсудить. Не понимаю, почему она так сильно обиделась, я же не указываю, что ей делать с Томом. Молча под тихую музыку доезжаем до QDI, поднимаемся в лифте и рассаживаемся за свои компьютеры.
Погруженная в проект, я не замечаю, как проходит несколько часов, пока желудок не начинает урчать. Уже почти семь и сегодня Чарли не вызывал меня к себе. Наверное, понял, что вчера совершил ошибку, поцеловав меня, и решает, как со мной поступить.
Поворачиваюсь к Клэр:
– Сходим поужинать?
– Через пару минут, мне надо закончить, – кивает она, не отрываясь от работы.
– Ты не против, если я схожу и приглашу Рейчел?
– Нет, она забавная.
Блокирую компьютер и, схватив сумку, быстро иду к лифтам. Рейчел встречает меня неизменной улыбкой и с радостью соглашается пойти с нами.
Заходя в ресторан, я удивляюсь количеству людей. Думала в это время здесь пусто.
– Аврал перед Рождеством, – объясняет Рейчел, – все стараются завершить дела перед праздниками, поэтому задерживаются. Чем ближе Рождество, тем беспокойней будет.
Как только садимся за освободившийся столик, подбегает официантка. Делаем заказ, и я осторожно спрашиваю Рейчел:
– Ты не знаешь, почему мистер Хейл не вызвал меня сегодня для отчета?
– Он сегодня не приезжал, позвонил Каре, отменил все дела на сегодня. Ох, и злая она ходила, жаловалась мне, что не знает, как переделать расписание, чтобы всех вписать. А мистер Скотт появился на час и тоже исчез.
Кошусь на Клэр, сидящую справа от меня, она ничего такого не говорила утром.
– Клэр, привет.
Перевожу глаза выше, рядом с нашим столиком стоит высокая кареглазая брюнетка.
– Здравствуй, Шеннон.
Девушка обводит взглядом наш столик, кивает Рейчел и произносит:
– Можно я присоединюсь, все столики заняты.
Мы все дружно киваем, и девушка садится напротив Клэр, рядом с Рейчел:
– Я Шеннон МакБрайер – одна из консультантов Клэр, – обращается она ко мне.
– Таша Донован, – представляюсь с вежливой улыбкой.
Взгляд Шеннон становится таким пристальным, что я ощущаю себя букашкой под микроскопом. Некомфортно, но взгляд не отвожу.
– Приятно познакомиться, – произносит она с заминкой.
– Взаимно.
В этот момент приносят наши заказы, и напряжение немного отпускает. Не понимаю такого внимания к себе, мы же увиделись впервые.
– Есть планы на Рождество? – вдруг спрашивает Шеннон. – Я, например, планирую навестить родителей в Вашингтоне. А ты Таша? Едешь куда-нибудь?
Поднимаю на девушку удивленный взгляд.
– Вся моя семья в Нью-Йорке, – отвечаю.
– Моя тоже, – говорит Рейчел, и я мысленно ее благодарю за то, что переводит разговор на себя, – Планировали с семьей отправиться в Рокфеллер центр. Сын хочет посмотреть на елку.
– У тебя есть ребенок? – спрашивает Клэр. – Сколько ему?
– Недавно исполнилось пять. Я забеременела на втором курсе и взяла перерыв в учебе. Сейчас доучиваюсь на последнем курсе менеджмента. Мистер Хейл обещал подыскать мне другую вакансию, когда закончу, где поменьше нервотрепки и побольше свободного времени.
– Ты замужем? – интересуюсь я.
– Нет, мой бойфренд сбежал, как только Коди родился. Сказала, это тяжелее, чем он рассчитывал.
– Мудак! – выносит вердикт Шеннон. – Ты достойна лучшего.
– Есть один вариант. Вроде бы хороший парень, и наличие сына его не пугает. Но, – смеется Рейчел, – я ничего не расскажу пока не буду уверена, что у нас все серьезно.
Все начинаем улыбаться.
– Таша, а у тебя большая семья? Кто-то приедет в гости? – обращается Шеннон ко мне.
Она смотрит, будто ждет какую-то конкретную информация, а я понятия не имею, что она хочет знать. Я не люблю рассказывать о семье, это никого не касается. Но все же коротко отвечаю:
– Только бабушка и мама, больше никого.
– А отец?
– Его нет.
– Ты же как-то появилась на свет. Значит он есть, – продолжает Шеннон допытываться.
– Я не знаю кто он, где он и что с ним. Ясно? А теперь извините мне пора вернуться к проекту.
Резко поднимаюсь и, не дожидаясь никого, ухожу. Я так зала. Вот чего Шеннон хотела добиться своими расспросами?