Глава 8
А что еще остается делать? Чувство вины перед Юлей, перед той, которую он любит всей душой, не позволило Дане возвращаться домой, как ни в чем не бывало. Да и стоит ли вообще, ведь в ее глазах он теперь последний подонок. И вряд ли что-то способно оправдать его поступок. Поэтому тогда, сидя в баре, морщин глушил чувства и мысли в едком алкоголе.
Перед глазами то и дело мельтешили картинки пустых глаз, слез и этой татуировки, будь она неладна. Отчего же так голову сорвало? Почему именно так? Даня все по-другому хотел… Но тату… ю Юля его сделала. Такой серьезный поступок и без парня. Он же хотел во всем у нее быть первым. Но, видимо… Нет. Наверное, тату стало последней каплей…
За рюмкой, рюмка… Все проясняется. Всему виной жгучая ревность и этот Артем, что явился так некстати. Сорвало крышу, как же теперь все исправить?
Находясь глубоко в себе, в своей ревности, что умело перемешалась с алкоголем и чувством вины, морщин не сразу заметил, как к нему подсела яркая особа с рыжими локонами.
— Чего грустишь? — так сладко и в то же время притворно произнесла она, что Даниила затошнило от ее слов.
— Хочешь, я помогу расслабиться? — раздался снова этот ненатуральный голос над ухом парня.
— Уйди прочь, — опрокидывая рюмку, буркнул Егор. Эта фраза была не столько адресована этой рыжей кукле, сколько Юле и ее пустым глазам, что всецело поселились в его голове.
Уничтожая весь алкоголь в баре и топя себя в нем, Даня просидел так до полного закрытия, до четырех утра. Встречая рассвет вместе с автомобилем такси, Милохин отправился домой проспаться, но в мыслях лишь Юля.
— Я дома! — нарочито громко произнес Даня, и его слова эхом разлетелись по дому. Что-то неладное…
Приняв верное решение, он на ватных заплетающихся ногах поднялся к
Юле, а точнее к распахнутой двери ее комнаты.
Все перевернуто вверх дном. Всюду разбросанные вещи. Кучкой у постели лежат салфетки… Все говорило об истерике, что была часами ранее.
Пока он напивался до чертиков, Юля, находясь дома, чуть не покончила с собой. Девушка прошла через все круги ада.
Первые пару часов она была сама не своя. Ю Гаврилинуюа просто не понимала, что произошло. Но боль в теле потихоньку привела ее в чувства. Очнувшись от этого состояния, Юля начала истерить. Слезы. Крики. Истерика. она пыталась всеми силами справиться с осознанием того, что нахлынуло на нее сейчас. Дальше случилось самое страшное…
Силы быстро покинули и без того усталую девушку. И пустота быстро заполнила всю ее. Мысли о безысходности, о бренности заполонили рассудок. И разбитое зеркало, точнее осколок, уже было пошел в ход. Но в голову ю ей пришла идея получше. Спрятанный телефон, проглядывающий между растерзанными подушками, подал сигнал и натолкнул Юлю на мысль о человеке, что способен спасти ее из этого ада.
— Привет. Как тату? Как Даня отреагировал? — радостный голос Вавилова заставил её вновь разрыдаться.
Сопли. Слезы. Эмоции. Гаврилина без единой мысли вылила все, что произошло, на Артема, и тот пришел в шок.
— Что он сделал?
Минут через двадцать Вавилов уже сидел рядом с Юлей, нежно успокаивая ее. Слушая вновь нервные всхлипы гармошкой, Артем не мог поверить, что Даня так поступил. Хотелось сорваться, набить ему морду, несмотря на то, что он главарь мафии. Ок поступил как подонок, и Артем желал отомстить ему, но мольбы девушки остаться с ней, помочь ей, не оставили шанса сделать этого.
— Слушай, — захлебываясь в слезах, говорила девушка. — Забери меня отсюда. Мне страшно находиться с этим зверем…
— Конечно. Без проблем, — кивая, проговорил Артем — Поедем ко мне?
она посмотрела на Артема. Да, это был бы идеальный вариант. Но Даня знает, где живет парень, и поэтому ехать к нему не стоило. Ведь Милохин может заявиться и расправиться с ними обоими. Остается лишь Воскресенская. О ней Даня почти ничего не знает.
— Нет. Лучше к Арине. Так безопаснее будет… Отвезешь меня? Только ю Дане не слова…
— Я могила. Поехали! — проговорил Вавилов, и по телу Юли пробежали мурашки, ведь Даниил реально может сравнять его с землей, если узнает всю правду.
***
Сутки в пустом доме пагубно повлияли на Милохина. Звонкий, задорный, такой чистый, словно детский, раздавался смех девушки. Затем он утихал, оставляя после себя что-то ужасное. Отовсюду доносились крики и стоны. Даниил всюду видел пустые глаза Юли и чувствовал горьковатый привкус ревности с запахом парфюма Вавилова. И так продолжалось целые сутки. Одно сменялось другим. Чувство душевного тепла и пустота, что воспоминаниями разъедала изнутри.
Милохин находился в шаге от сумасшествия. Порывы гнева сменялись опустошением. Даня чувствовал, как постепенно разлагается в собственном чувстве вины и море алкоголя с табачным дымом.
Сквозь мощные шторы еле-еле пробирался поток свежего воздуха, такого необходимого для кабинета парня. Всюду валялись разорванные бумаги, бутылки, окурки — осколки от прежней жизни. В воздухе витал аромат сигарет вперемешку с диким перегаром. Даня сидел в своем кабинете и не подавал признаков жизни.
В этих четырех стенах стояла гробовая тишина. Но от мыслей ему не было покоя. Совесть выла. Он заливал ее голос чем-то покрепче, ожидая чего-то, что способно уничтожить его, облегчить муки. Петля, висящая на месте люстры, которая разбитая валялась в углу, призывала совершить то, что навсегда поможет покончить со всем этим. Хотя нет. Осколок от бутылки в правой руке кричал громче. Один миг. И по руке сильным потоком потечет кровь. Так будет лучше. Или нет. Все же Юля больше не будет перед глазами.
И так бы наверное и случилось, если бы не начальник охраны, что появился на пороге кабинета.
— У меня кое-что есть для Вас, — в его руках был ноутбук, на мониторе которого проигрывалось какое-то черно-белое видео.
Но голос начальника охраны не заставил Милохина прийти в себя. Он все так же сидел и залипал в одну точку, находясь под гипнозом своих мыслей. Сильнейший гипноз, который пробить способна лишь Юля. И именно ее голос Даня услышал из ноутбука.
— Юля! — что-то ударило в голову Даниила. — Что это там у тебя?!
Придя в себя от «анабиоза», парень подлетел к ноутбуку, роняя на пол тот осколок. Усталыми от боли, красными глазами он трижды пересмотрел этот видеофрагмент, который засняли камеры около дома.
— Артем! Она может быть у него…
Вместе с членом охраны и его крепкими ребятами Даня направился по знакомому адресу к своему «другу». К слову, Артем был готов к приезду Дани.
— Я тебя порву, если не скажешь, где она, — он был краток и сдержан, нанося первый удар. Морщин хотел сделать все сам, поэтому его люди сидели в автомобиле.
— Тшш, ревнивец! Ты сам ее довел! Обидел! Поэтому она и убежала, — смеясь, Вавилов не остался в долгу и со всего размаху прописал удар главарю мафии.
Он так ошалел от злости, что, несмотря на боль в скуле, не уступал Вавилову, нанося новый удар. Кто сейчас сильнее, это не играло никакой роли. Ю Милохин был настроен рвать и метать, пока не услышит то, зачем приехал. Боевой настрой оказался гораздо важнее.
К тому же, злость до того опьянила парня, что увеличила его силу. Так что трудно было понять, на чьей стороне останется победа.
Брызги крови. Звуки пощечин и ударов. Артем никак не хотел уступать Дане, проигрывать ему. Это единственная тайна Юли, которую Вавилов был настроен сберечь, и она спасла бы те чувства, что только стали зарождаться между ними.
— Черт! — понимая всю плачевность ситуации и разглядев бойцов, которые уже вышли из машины, выругался Артем и признался. — Она у Арины. У своей подруги.
Услышав адрес, Даня, несмотря на жуткую боль, что, по сравнению с его душевной, ничего не значила, и на кровь, что текла с рассеченной губы и брови, помчался к Юле. Так он больше не мог жить. Им нужно поговорить. Да — да. Или же, нет — нет. Милохин принял для себя решение, что отпустит ее, если она этого захочет. Пускай потом ему будет еще больнее, но девушка будет счастлива вдали от него или же с ним.
Оказавшись у двери, он будто одумался. Но перед глазами вновь пролетели картинки из их счастливой, и не очень, жизни с Юлей, и мысли сошли на нет. Назад пути уже не будет. Его никогда и не было.
— Юля! Открой! — понимая, что их с девушкой разделяет лишь эта дверь, он стал барабанить по ней и кричать, что есть мочи.
За дверью же в этот момент началась настоящая суматоха. Сначала громкие шорохи, голоса и шаги. Затем тишина. Но было уже поздно. В голосах Даня узнал тот самый.
— Я так больше не могу! Нам надо поговорить!
За дверью по-прежнему было тихо. Видимо, никто не собирался выходить на контакт с парнем. Тот же в свою очередь готов был пойти на все, обдумывая, как же снести эту дверь с петель.
— Черт! Юля! Выходи! — он, словно бешеный, долбил в дверь. — Я знаю, что ты здесь! Я не могу без тебя! Я вынесу эту чертову дверь и заберу тебя, если ты не выйдешь!
За дверью снова послышались шорохи и голоса. Жаркий спор подруг. Одна пыталась переубедить другую полушепотом, что все это провокация, что оно того не стоит. Но Гаврилина знала его и поэтому поступила так, как было правильно.
Чуть слышный щелчок замочной скважины. Входная дверь приоткрылась, и оттуда совершенно спокойно вышла Юля. Ее пустые глаза столкнулись с красным взглядом Даниила.
— Выйдем на улицу. Не будем пугать ни в чем неповинных людей, — она была холодна, словно лед, а ее голос отдавал металлом.
Медленно спускаясь за девушкой на улицу, Даня обдумывал, что же скажет. Но мозг не был настроен на работу. В голове было пусто. И только неповторимый запах Юли бередил сознание.
— Я тебя слушаю, — отойдя подальше от подъезда и автомобиля парня, проговорила Гаврилина.
Даня не смог вымолвить ни слова. Он стоял, как вкопанный, не сводя глаз с л девушки. Казалось бы, обычный взгляд, но в нем что-то изменилось. Не горит больше тот огонек? Исчезла дерзкая уверенность? Несмотря на весь этот лед, внутри Юля была сломлена, и он это видел.
Говорят, что если с человеком комфортно просто помолчать рядом, то это несомненно ваш человек. Даня не знал, что бы сказать, ведь оправдания его поступкам не было. Да и для Юли эти слова были ни к чему. Девушка уже давно сделала выводы из этой ситуации.
Все это время, что Гаврилина провела у подруги, было невыносимо. Она чувствовала себя не на своем месте. Находясь в подвешенном состоянии из-за той ночи, девушка продолжала думать о нем. Даже тогда, когда он стоял перед ней, она не желала слышать слов. Ее больше волновало то, что случилось с ним. Да, видок у Дани был не очень. Раны на губе и брови стали приобретать фиолетовый оттенок, а на щеке чернел синяк.
Не давая отчета о произошедшем, Юля потянулась к лицу парня и коснулась разбитой брови. Лицо Дани даже не дернулось, даже не поежилось. Внутри парню было куда больнее, чем от всех следов драки.
Даниил запустил свои пальцы в волосы девушки, обжигая шею горячими прикосновениями.
— Давай попробуем еще раз? Попробуем заново все начать?
— Милохин улыбнулся и притянул Юлю к себе, касаясь соленых губ девушки.
И ещё один хороший конец💋