Я никому не позволю причинить тебе боль

 Вы когда-нибудь приходили в ужас от запаха алкоголя или качающейся фигуры впереди вас? К горлу подкатывал ком, больно упираясь в стенки и не позволяя вдохнуть необходимого кислорода, сердце билось об рёбра как ненормальное, по спине бежал холодный пот и мурашки, ладони потели и покрывались корочкой льда, морозя своими прикосновениями, а глаза лихорадочно искали место спасения. Нет? Тогда вам очень повезло. А вот Тайпу пришлось это испытать, и не раз.

Всё началось с детства. Глава семейства любил расслабиться с бутылкой пива в руках или весело отметить повышение на работе. Поначалу Тайпу это нравилось, потому что папа становился очень добрым, готовым купить любую игрушку, на которую он укажет. О чём он хвастался друзьям и их родителям. Вот только реакция у двух поколений была разная. Мальчишки завидовали и предлагали выпросить у отца ту или иную вещь, а вот взрослые смотрели на него с сочувствием, как будто понимали, к чему может привести такое баловство алкоголем. Вскоре это начало доходить и до самого мальчика.

Пьянки происходили всё чаще, как и задержки отца на работе. Иногда он пропадал по неделе и больше. Тайп видел, как мама плакала и молилась, но почему, девятилетний мальчик понять не мог. Спросил у своего котика Тамми, но тот просто продолжил умываться и ничего не ответил. Парнишка дулся на него, не разговаривал с ним целый день, но на ночь всё же погладил — смиловался.

В тринадцать лет наступил тот день, после которого жизнь Тайпа разделилась на до и после. Он как обычно пришёл после школы и засел за уроки в своей комнате. Отца дома не было, но он уже привык к его загулам. Восемь часов вечера, громкий хлопок двери, нецензурная брань и звяканье посуды. Тиват подорвался с места и поспешил вниз, на крики родителей.

Вбежав на кухню, он увидел как отец буквально вырывал ящики с посудой, роняя их с ужасным грохотом, а стеклянные дверцы шкафчиков разбили грубые руки. Мама стояла в углу и тихо плакала, закрыв лицо руками.

Тайп замер на пороге, не понимая, что происходит и почему отец в таком бешенстве. В нос ударил резкий запах алкоголя вперемешку с перегаром, а на столе поблёскивала бутылка коньяка. Сердце упало в пятки, все кусочки пазла сошлись воедино — отец пьян в стельку и до него не доходит, что он творит. Инстинкт самосохранения орал ему убираться отсюда, но нужно было увести маму, иначе она может пострадать. Он осторожно подкрался к хрупкой фигуре женщины, потянув за руках, шепча, что нужно уходить. Она закивала головой, и они тихонько, вдоль стенки, начали продвигаться к выходу, но не успели.

Пьяный мужчина развернулся и с краснющими глазами кинулся в их сторону. Тайп заслонил собой дорогого сердцу человека, щёку обожгло тяжёлой пощёчиной, густые волосы схватили в кулак и с силой дёрнули, из уголков глаз брызнули слёзы.

— Дорогой, умоляю, не трогай его! — закричала женщина, в страхе за своё чадо.

— Заткнись, сука! Этот щенок посмел перечить мне! Я тебе покажу, как старших уважать!

У корней волос словно разгорелось пламя из-за ещё одного сильно рывка. Тайп закричал от боли, изо всех сил ударяя по волосатой руке, стараясь высвободиться, за что получил ещё одну пощёчину и пинок в голень. Мальчик повис тряпичной куклой, тихо поскуливая. Удары продолжали сыпаться на загорелое тело, были слышны крики матери и брань отца.

Внезапно его отпустили, от чего Тиват рухнул на землю мешком картошки, только охнув от боли во всём теле.

— Пошли нахуй отсюда! Оба! Пока я не выбил из вас всё дерьмо! Порву нахер! — раздался бас пьяного человека.

Мама Тайпа осторожно подняла сына и помогла хромавшему дойти до комнаты, где они закрылись до самого утра. Тамми выглянул из-под кровати, напуганный таким шумом. Мальчика положили на кровать, он проскулил, случайно задев раны, и замолк, прерывисто дыша, через раз, поскольку рёбра неумолимо ныли.

— Тайпи, малыш, прости меня, умоляю о твоём прощении. Я должна была это предвидеть. О Будда, спаси нас, — захлёбываясь слезами, умоляла женщина.

— Мама, — просипели в ответ. — Я боюсь. Полиция.

— Да-да, мой мальчик, сейчас, я позвоню им.

Женщина схватила телефона сына и набрала 123. Объяснив всю ситуацию и назвав адрес, они ждали своего спасения. Боль только усиливалась, накатила слабость, в ушах зазвенело, перед глазами поплыли очертания лица мамы, и Тайп потерял сознание.

Очнулся он уже в больнице под капельницами. Около него ходили врачи, что-то записывали и спрашивали рядом сидевшую мать. Позже мальчик узнал, что у него несколько треснувших рёбер, ссадины, лёгкое сотрясение мозга, гематомы, вывих правой ноги при неудачном падении. В больнице он пролежал около двух недель, а в школе никому не рассказывал, что произошло в его семье, даже лучшему другу Текно. Отца засудили и лишили свободы на два года тюремного заключения. Мало? О, не то слово, но против закона не попрёшь. Семья из двух человек переехала в другой район, подальше от этого ужаса.

Вот только ужас для Тайпа не закончился. Он начал бояться пьяных мужчин, не важно, в какой степени они пьяны. Один запах приводил его в истерику. В первый раз это случилось в семнадцатилетнем возрасте, когда один из его друзей протащил в старшую школу банку слабого алкогольного напитку, выпив залпом и придя в таком виде на тренировку по футболу. Тиват услышал знакомый запах и переменился в лице. Тело похолодело от ужаса. Он забился в дальний угол раздевалки и разрыдался. А когда тот самый парень попытался до него дотронуться, чтобы привлечь к себе внимания и спросить, что происходит, Тайп заорал и начал отбиваться, умоляя его не трогать. Текно со страхом смотрел на друга, не зная, что нужно делать, ведь на любые прикосновения тот отвечал криками и пинками, обороняясь.

В итоге тренер вызвал его мать. Только увидев родного человека, Тайп успокоился и чуть ли не вжался в неё всем тело, шепча, что нужно уходить. Женщина сама была на грани слёз, видя, как её сыну плохо, до этого он не подавал никаких признаков нарушения ментального здоровья, но сейчас её маленький мальчик бился в истерике, повторяя, как мантру, про опасность и страх.

Начались частые посещения психологов и психотерапевтов, мало-помалу помогавшие Тайпу вернуться к нормальной жизни, не пугаясь своей собственной тени или шатавшийся фигуры. Также ему пришлось рассказать Текно всю историю. Тот был в шоке и в гневе, клянясь, что отныне будет защищать друга от любой «пьяной рожи». На что Тайп просто улыбнулся и поблагодарил, внутренне радуясь, что у него есть такой друг.

***

 И вот сейчас Тайпу двадцать один год и он сидит в баре своего парня Тарна Тара Киригуна, с которым они познакомились год назад в университете. Тиват первым заметил красивого парня в белой рубашке и охрененные жилистые руки. Первым подошёл и познакомился. Первым пригласил на свидание и признался в чувствах. Тарн же души в нём не чаел, осыпал любовью, подарками и комплиментами. Вместе они уже полгода, и Тайп уверен, что их любовь продлится гораздо дольше.

Тиват полностью доверял своему партнёру, но он так и не смог поделиться своей историей из детства. Почему? Наверное, не хотел показаться слабым или сломленным в глазах Тарна. Тот не пьёт от слова совсем, а пьяных посетителей с львиной отвагой отгоняет от своего возлюбленного, стоит им замелькать на горизонте. Так что Тайп не видел смысла рассказывать о своей фобии. Ничего же не будет, правда?

Но он ошибся.

Тайп после сеансов с психологом начал пытаться игнорировать пьяниц, но если те казались слишком подозрительными, то вместо страха выпускал агрессию, прикрывая ей дрожь во всём теле. Стоило заметить настырного пьянчугу, как губы растягивались в угрожающем оскале, ладони сжимались в кулаки, а глаза опасно сверкали. Пьяная рожа сразу поджимала хвост и улепётывала. Так что Тиват мог гордиться собой.

До этого дня.

Тайп сидел на коленях своего парня, общаясь с их общими друзьями и подставляя голову под ласковые поглаживания. Компания состояла из Текно, Чампа, Тара, Тама и Лонга. Ребята пили слабоалкогольные напитки, да и Тиват привык к их пьяным выходкам, так что никакого страха не было и в помине, только смех, когда кто-то из них вытворял что-то отбитое. Тайп и Тарн ограничились коктейлями, иногда обмениваясь лёгкими поцелуями, тем самым заслуживая улюлюканья от друзей. На что Киригун просто улыбался, а его возлюбленный салютовал средний палец со словами: «Завидуйте молча». Но компания давно привыкла к характеру последнего, а Тарн откровенно умилялся с него.

Тайп прислушивался к разговорам друзей и лениво посмеивался над их шутками. Но в самое неподходящее время мочевой пузырь решил напомнить о том, что его нужно опустошать. Так что он неохотно встал, услышав за спиной недовольное ворчание Тарна. Тот поднялся сразу за ним.

— Тебе помочь? — предложил свои услуги Киригун.

— Ширинку расстегнуть? — усмехнулся Тайп. — Ты можешь это сделать позже, а сейчас я сам.

Глаза Тарна опасно потемнели, обещая удовольствие всего мира.

— Эй, голубки! Не вздумайте друг друга глазами раздевать перед нами! — крикнул Лонг.

— Пф, больно надо. Всё, пошёл я. Скоро вернусь, не скучай.

Тайп чмокнул своего парня в губы и направился в сторону общественного туалета.

В небольшом помещении было пустовато, все веселились на танцполе. Тиват подошёл к писсуару и быстренько сделал все свои дела. Застегнув ширинку и вымыв руки, он уже хотел вернуться к своему парню и друзьям, но дверь в туалет громко хлопнула, явив на пороге тёмную фигуру. Тайп сделал шаг назад, а давно дремавший инстинкт самосохранения — после встречи с Тарном он перестал чего-либо бояться — предупреждающе зашипел, как кошка, которая предчувствует опасность.

Высокий парень с нетрезвым выражением лица медленно направлялся в его сторону. Тайп лихорадочно забегал глазами, надеясь найти путь к спасению, но помещение было слишком узким и маленьким, так просто не проскользнёшь мимо наступающего человека. А тем временем губы пьяного незнакомца растянулись в нехорошей ухмылке. В нос ударил запах алкоголя. У Тайпа перехватило горло от страха, от того самого ужаса, окутавший его несколько лет назад. Вот только в этот раз рядом нет матери, которая может вызвать полицию. А Тарн с друзьями попросту не услышат его криков из-за громкой музыки. Тайп остался со своим главным кошмаром один на один.

Парень подходил всё ближе, зажимая в смертельный тупик. Тайп попытался обнажить зубы в предупреждающем оскале, но ни одна часть тела не слушалась, парализованная ужасом. Почувствовав беспомощность и превосходство над жертвой, нетрезвый мужчина увеличил амплитуду наступления. Тревожный звоночек подал сигнал в мозг о немедленном отступлении. Но проблема заключалась в том, что бежать некуда! Оставалось только одно...

— Тарн! На помощь! Помогите! — во всю глотку закричал Тайп, но его рот закрыла потная ладонь.

— Заткнись, дурачьё, тебе никто не поможет, — прохрипел насильник, вжимая чужое тело в стену и начиная шарить рукой по ремню брюк.

На глазах Тайпа выступили слёзы. Его могут изнасиловать прямо здесь, в этом чёртовом туалете, в несколько метрах от Тарна.

Но он не собирался смирённо дожидаться своей участи! Чем легче победить пьяного человека, так это тем, что котелок у него варит плохо, потому что руки у Тивата свободны. Он хорошенько зарядил кулаком в отвратительную рожу, не забыв проехаться ногтями по щеке. Насильник взвыл и отступил, держась за повреждённое место и громко матерясь.

«Вот оно — моё спасение»

Тайп рванул к выходу, но неожиданно его схватили за шкирку и дёрнули назад, из-за чего он упал навзничь, сильно ударившись головой об кафельный пол, в глазах на несколько мгновений потемнело. Этих секунд нападавшему хватило, чтобы забраться на него верхом и зажать чужие запястья одной рукой, другой дёргая промежутки между пуговиц на белой рубашке, собираясь попросту содрать одежду.

Тайп рыдал, извиваясь всем тело, стараясь сбросить с себя нападающего. К горлу подкатывала тошнота, ощущая как чужой стояк потирается об его тело. Отвратительно. Как это отвратительно. Как это ужасно. Тиват надрывал горло, крича что есть силы о помощи, однако насильника это не смущало, наверное, он думал, что их не услышат. Тем временем рубашку уже разорвали, рассыпав пуговицы по всему полу. Голос Тайпа осип, он больше не мог кричать. От сильного страха и стресса сознание медленно ускользало от него, уговаривая организм отключиться и отдохнуть, но парень не сдавался, продолжая рваться во все стороны, но попытки становились всё слабее и слабее.

Вдруг грохнула дверь. Послушались голоса.

— Вот здесь я слышала крики!

— Тайп!

— Сучара, слезь с него!

— Я из тебя всё дерьмо выбью!

Тайп слышал голоса друзей, возлюбленного и какой девушки, но голос не подчинялся владельцу. Он смог только приподнять голову, когда с него сняли чужую тушу и послышались звуки избиения. Затем крики насильника.

— Это за Тайпа! — смог он различить голос Тама.

— Ещё пожалеешь, что на свет родился! — это Тар.

— Я тебя в ад отправлю! — это Чамп.

Тайпа аккуратно приподняли и прижали к тёплой груди, нос защекотал дорогой парфюм Тарна. Его дом и защита здесь. Он в безопасности.

— Тайп, малыш, ты меня слышишь? — раздался надломленный голос Киригуна. Почему на волосах чувствуется влага? Подожди, он плачет? Его Тарн плачет?

— Я кричал, — смог просипеть Тиват, хватаясь цепкой ладошкой за сильную руку на своей талии. — Я сопротивлялся. Он такой же как мой отец. Он избил меня. Его посадили всего на два года. Он...

— Т-ш-ш, побереги силы, дорогой, — голос Киригуна оставался всё таким же сломленным, а объятия стали только крепче.

— Домой, Тарн, хочу домой.

— Сейчас, мой ангел, мы сейчас же поедем домой.

— Тарн, забирай Тайп и уезжайте, — раздался голос Лонга. — Мы останемся и позвоним копам. Мой отец в полиции работает, так что я вам обещаю, что эта тварь надолго в тюрьме.

— Хорошо. Сэм, спасибо тебе огромное, благодаря тебе мы вовремя нашли Тайпа. Я у тебя в посмертном долгу.

«Сэм? Кто такая Сэм?»

— Не нужно, Тарн, лучше позаботься о Тайпе, — сказал женский мелодичный голос.

Тивата осторожно подняли на руки и прижали к сильной груди. Он нежно улыбнулся и прикрыл глаза, добровольно отдаваясь в объятия тьмы.

***

 Проснулся Тайп от нежных поглаживаний. Его волосы перебирали длинные пальцы, массируя кожу головы, а лоб покрывали поцелуями-бабочками. Тиват довольно промычал и приоткрыл глаза, встречаясь с бледным Тарна, под глазами залегли мешки, лицо осунулось, а вечно светящиеся глаза потухли. Почему его возлюбленный так плохо выглядел? Он вообще спал?

— Тарн? — прохрипел он. Ну круто, голос так и не восстановился. Или это из-за сна?

— Ты вернулся ко мне, малыш, мой сильный мальчик, — голос Тарна задрожал. Ещё чуть-чуть и он расплачется.

Тиват нежно улыбнулся и протянул:

— Плакса.

Тарн ответил ему всхлипом. Красивое лицо уткнулось ему в грудь, плечи содрогались от рыданий. Тайп продолжал улыбаться, умиляясь сентиментальности своего парня. Он с трудом приподнял руку и зарылся в волосы плачущего.

— Ну чего ты плачешь, м? Я жив-здоров.

— Ты не просыпался, Тайп, я так испугался. Я думал, что ты... — Киригун не смог закончить предложение, снова заливаясь слезами. А вот сам парень не понял первого предложения.

— В смысле не просыпался? Сколько я пролежал в отключке?

— Два дня.

Тарн наконец отпрянул от него, сильно намочив ткань футболки, и дотянулся до тумбочки, вытирая салфеткой слёзы и высмаркиваясь. Но потом сразу же притянул прихеревшего Тайпа к своей груди, начиная поглаживать мягкие волосы.

— Ты отключился у меня на руках. Но тогда я решил, что ты просто заснул. Но в течение ночи ты так и не проснулся, сколько бы я тебя не будил. Я в панике позвонил ребятам. Тар объяснил мне, что после сильного потрясения тело и разум восстанавливаются, держа в бессознательном состоянии, но сколько оно продлится — неизвестно. Я эти два дня глаз не мог сомкнуть, всё время прислушивался к твоему дыханию, боясь, что оно затихнет навсегда. Я пообещал себе, что если ты не очнёшься в течение трёх дней — я отвезу тебя в больницу. Но ты проснулся, ты снова со мной.

Тайп до сих пор не верил, что он отсутствовал два дня, но по несчастному лицу Тарна понимал, что это правда. Его так потрясла та ночь в баре, что мозг дал команду отключить его, как какую-то машину. События в туалете начали возвращаться, но он больше не ощущал того ужаса, потому что он в безопасности, а насильника посадят. Его больше не тронут.

— А кто такая Сэм? — задал Тайп давно мучающий его вопрос.

— Саманта — однокурсница Тара. Она с подругами отдыхала в баре, проходила мимо мужского туалета и услышала оттуда крики, распознала моё имя. Я с ней знаком и она знала, что мы здесь, поэтому сразу побежала к нам. Слава Будде, что мы успели, — холодный кончик носа коснулся виска, отчего по коже пробежали мурашки, но Тайп только ближе придвинулся к родному теплу.

— Передай ей от меня большое спасибо. Боюсь представить, чем бы всё закончилось, если бы Саманты там не было.

— Обязательно, нужно ей какой-нибудь подарок сделать в знак благодарности. Может сертификат в магазин косметики?

— А что, хорошая идея, — Тайп довольно хмыкнул и уткнулся носом в тёплую грудь.

В комнате снова воцарилась тишина, но ненадолго.

— Тайп, могу я задать вопрос? — теперь пришла очередь Тарна спрашивать.

— Да, конечно, что такое?

— Что случилось с тобой в детстве? Ты говорил что-то про отца. Он тебя...

Тарн не закончил, но они оба поняли, о чём он говорил, тем более Тайп почувствовал как напряглось тело его возлюбленного. Воспоминания об отце его до сих пор преследовали, но после появления Тарна в его в жизни также притупились, отступая перед любовью и защитой.

Пришло время раскрыть все карты.

— Нет, он не насиловал меня в сексуальном плане, — покачал головой Тайп, но напряжение родного тела не спало: Тарна не утешили такие слова.

— Тогда что он сделал?

Тиват отвёл взгляд и съёжился, не решаясь вскрыть старые раны. Тарн словно почувствовал его внутренние метания, переплетя их пальцы и оставив невесомый поцелуй на виске. Большой палец с кольцом нежно поглаживал костяшки.

— Я никому не позволю причинить тебе боль, — прошептал Тарн в миниатюрное ушко.

Тайп несколько мгновений молчал, надув губы и задумчиво поигрывая металлическим ободом.

По комнате разнёсся чуть хрипловатый выдох, а потом:

— Мой отец любил выпить после работы. Сначала всё было приемлемо, он выпивал и ложился спать. Но со временем он становился всё более агрессивным, а запои всё чаще. Когда мне было тринадцать отец выпил слишком много, избил меня и приказал убираться, — Тарн сжал его руку сильнее, а глаза недобро блеснули, ещё чуть-чуть и он пойдёт искать отца своего парня, чтобы расквасить его лицо к чертям собачим. — Мама вызвала полицию, отца забрали. Прошёл суд, и его посадили на два года. Я и мама переехали в другой район. Через пять лет я узнал, что отец спился, — Тиват горько усмехнулся. — Так ему и надо. Но мои проблемы не закончились. Я боялся пьяных людей, пришлось проходить сеансы с психологом. После них я стал спокойнее относится к своей ходячей фобии. При стычке с нетрезвыми выпускал агрессию, а не страх. Вот только сегодня что-то пошло не так. Когда тот ублюдок перекрыл мне выход и начал домогаться, я как будто вернулся в прошлое, снова встав тем слабым, беспомощным мальчиком. Если бы не вы, меня бы здесь не было. Спасибо, — Тайп ласково улыбнулся и оставил поцелуй на щеке молчаливого Киригуна.

Тиват не почувствовал страха или какой-либо боли от воспоминаний, даже слёзы не набежали на глаза. Прошлое — это прошлое. Нужно двигаться дальше, как говорил его психолог. У него самый лучший парень и самые лучшие друзья. Он в безопасности, нужно только не отходить слишком далеко от них и всё будет хорошо. Или держать при себе перцовку.

Однако Тарн продолжал молчать, устремив куда-то взор. Вот сейчас Тиват начал паниковать.

— Тарн, всё хорошо?

Вместо ответа его сграбастали в крепкие объятия, отчего Тайп испуганно крякнул, и принялись покрывать поцелуями лицо, шею и волосы, а горячие дыхание опалило чувствительную раковину.

— Мой сильный мальчик... Мой малыш... Сколько ты пережил... Защищу... Оберегу...

— С тобой я как за каменной стеной, Тарн. Ты мой дом. Моё безопасное место. Когда ты появился в моей жизни, все страхи исчезли. Спасибо, что ты есть у меня. Давай останемся вместе надолго, — Тайп тепло улыбнулся и погладил возлюбленного по щеке.

— Давай останемся вместе навсегда, — прошелестел Тарн и осторожно поддел подбородок своего мальчика, трепетно касаясь манящих и столь желанных губ.

Тайп на мгновение прервал поцелуй, чтобы удобно усесться на крепкие бёдра и нависнуть над своим парнем, но тут же возобновил его. Губы двигались неспешно, аккуратно, руки оглаживали каждый сантиметр тела, без какого-либо сексуального подтекста, только стремление приласкать партнёра и показать его важность. В животе порхали бабочки, а в душе распускался пышный цветок спокойствия, вытесняя тревожность и страх за своего человека. Они в безопасности, в своём маленьком мирке, недостижимый и закрытый для чужих.

Тарн нехотя отстранился от припухших губ и мягко улыбнулся, его глаза сияли обожанием и любовью, когда он поглаживал возлюбленного по шее. Тайп опустил веки и подставлялся ласкам.

— Люблю тебя, — прошептал Тарн, оставляя лёгкий поцелуй на кончике носа.

— И я тебя, — ответили ему также тихо-тихо.

Однако их пузырь нагло лопнули настойчивые удары по входной двери и трель звонка. Парни разочарованно простонали. Они прекрасно знали, кто пришёл. Тиват слез с колен своего парня, приземлившись на постель.

— Нужно их впустить, иначе дверь выбьют, — хихикнул он.

Киригун проворчал что-то нелестное и пошёл открывать дверь, не забыв чмокнуть возлюбленного напоследок. Тайп же встал и пошёл в гостиную, готовый встречать беспардонных друзей. Те залетели внутрь маленькими вихрями, закидывая проснувшегося друга вопросами и объятиями, но Тарн разогнал их на диваны, а сам сел в кресло и усадил своего большого малыша на законное место. Тайп довольно улыбнулся, разваливаясь на личном ложе. Их друзья облегчённо выдохнули.

— Мы рады, что с тобой всё хорошо, Тайп, — заговорил Там, и все согласно закивали.

— Пока со мной Тарн, моя жизнь будет оставаться прекрасной, несмотря ни на что, — Тайп усмехнулся, ощутив на затылке благодарный поцелуй. — Но что стало с тем ублюдком?

— Его посадят, отец Лонга позаботится об этом, — гордо поделился последними новостями Текно.

— Спасибо вам большое, ребята, что спасли меня. Вы самые лучшие. Я говорю это от чистого сердца.

Смущённые парни принялись отмахиваться, мол, мы же друзья, мы ради тебя горы свернём, но Тайп и Тарн видели, что им очень приятно получить благодарность от обычно сварливого друга.

Совсем скоро разговор переключился на нейтральные или смешные истории, избегая каких-либо тяжёлых тем.

А Тайп сидел на удобных коленях своего любимого парня, слышал его громкий смех, ощущал уютное тепло, исходящие от родного тела, видел улыбки друзей и дружеские хлопки по плечам друг друга, сам улыбался от забавных историй или кривляний Текно и Лонга. На душе было легко, а на сердце спокойно.

Он дома. Он в безопасности.