Охота на тебя [Куертов]

Николь медленно открывает глаза и несколько минут лежит, пытаясь прийти в себя. Головная боль настойчиво напоминает о себе, каждый звук и движение вызывают дискомфорт. Солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески, кажется слишком ярким.
Она чувствует сухость во рту и неприятный привкус. Вспоминает, что выпила слишком много вчера вечером, и от этого ей становится ещё более стыдно и тревожно. Николь пытается вспомнить детали вчерашнего вечера, но в голове всё как в тумане.
Николь осторожно встаёт с постели, стараясь не потревожить боль в голове. Каждое движение отдаётся эхом в теле. Садясь на край кровати она долгое время смотрит в одну точку.
Воздух в комнате  кажется душным, Николь скидывает с себя одеяло, обнаружив что она полностью обнажена.
Внезапно воспоминания становятся более чёткими: она чувствует, как к горлу подступает тошнота. Резко вскакивая с кровати, Николь бежит в ванную, где её начинает сильно тошнить. Она пытается сдержать рвоту, но организм не слушается. Николь выплёскивает содержимое желудка в унитаз.
Немного успокоившись, она умывает лицо холодной водой и смотрит на себя в зеркало. Голова кружится, и Николь опирается на раковину, чтобы не упасть. Она чувствует себя разбитой и опустошённой.
Николь старается собраться с мыслями и вернуться в реальность.
— Вот ж сукин сын! — кричит от злости она, поняв, что молодой человек оставил ее на утро, после вчерашней близости.
В комнате резко раздаётся настойчивый рингтон телефона. Звук прорывается сквозь пелену головной боли и вызывает новый приступ дискомфорта. Николь вздрагивает и прикрывает глаза, пытаясь защититься от внезапного вторжения реальности.
Рингтон телефона кажется особенно громким и раздражающим в этой тишине утра. Она обнаруживает свой телефон, который лежит на тумбочке возле кровати, и видит, что это звонок от Дмитрия, сотрудника отца.
Николь вздыхает, заворачиваясь в одеяло  и принимает звонок, готовясь к неприятному разговору. Она ещё не до конца пришла в себя после вчерашнего вечера и чувствует себя особенно уязвимой.
— Алло, — голос звучит хрипло после тошноты.
— Николь, доброе утро. Тебе необходимо приехать в дом отца, он ждет тебя на разговор, — произносит он серьезно, — Виталий, заберет тебя через двадцать минут.
— Но я не дома, — стону я от головной боли.
— Я в курсе, поэтому будь готова через двадцать минут, — в голосе слышна забота.
— Спасибо, — заканчиваю я разговор.

Я оглядываю комнату в поисках своей одежды, вспомнив, что оставила все в бассейне, тяжело выдыхаю и сажусь на кровать. Думая что мне делать в такой ситуации, натыкаюсь на пару новых кроссовок, что стояли возле того ж комода. Подняв взгляд, вижу свое платье аккуратно сложенным и чистым, рядом с ним стоял пакет из магазина одежды. Я поднялась и подошла к комоду, заглянув в пакет обнаруживаю джинсы и белую кофту. На бирках мой размер. Внутри так же находилось чистое нижнее белье, но я так и не нашла свое.
— Он издевается над до мной, — проносится в голове. Выбора не было, быстро переодевшись, я собрала волосы в небрежный пучок. Забирать платье я не собиралась из-за воспоминаний связанных с ним.
Взяв сумку и телефон вышла из комнаты. В доме было тихо. В этот момент она сталкивается с  горничной. Женщина молча протягивает мне верхнюю одежду, и в её взгляде на мгновение проскальзывает едва заметное осуждение.
Я  благодарно кивает горничной и беру одежду. Стараюсь не обращать внимания на взгляд горничной и , направляюсь к выходу из особняка.

Я  стояла на улице, ожидая своего водителя. Солнечные лучи, проникая сквозь утреннюю дымку, создавали яркий контраст с прохладой воздуха.
Яркий свет солнца неприятно резал глаза, вызывая сильнейший дискомфорт. Я  слегка прищурилась и прикрыла глаза рукой, пока не увидела приближающуюся машину.

— Вода и таблетки от похмелья, — протянул мне Виталий, когда я забралась на заднее сидение автомобиля.
— Ты что мой спаситель? — пыталась пошутить я.
— Нет, приказ Дмитрия, — без тени улыбки произнес он.
— Спасибо, — забрав предметы из его рук, мы тронулись с места.
Наверное и вещи тоже его рук дела, но знает ли он тогда почему я осталась ночевать в этом доме и от куда он знал, где я. Старалась подумать я логически, но это никак не выходило. Отбросив идею, я приняла две таблетки и жадно делала глотки воды. Откинувшись на спинку, прикрыла глаза, ожидая, когда подействую таблетки.

— Приехали, — произнёс он, открывая дверь с моей стороны
Я  открыла глаза, несколько мгновений приходила в себя, а затем вышла из машины. Яркий свет больше не резал глаза, и ощущение прохлады стало менее заметным. Я почувствовала себя намного лучше. Поблагодарив водителя, отправилась в сторону отца.

Перед самым входом схватит меня за локоть, повели в противоположную сторону. Это был Дмитрий.
— Ну, юная мисс, как прошел вечер? — улыбаясь спросил он.
— Хотелось не так болезненно, — устало протянула я, — Как ты понял? — вопросительно смотрела я на него.
— Ну, по твоему голосу с утра было понятно в каком ты состояние, и не забывая у меня есть твоя геопозиция, — мягко похлопал он меня по плечу.
— Точно, — хихикнула я в ответ.
— Держи еще, — он протянул мне упаковку жвачки, — И придумай, что сказать отцу, он ожидает тебя в кабинете.
— Ты самый лучший, — обняла его в знак благодарности.
Дмитрий мягко улыбнулся и похлопал меня по спине, будто стараясь успокоить. Он всегда знал, как найти нужные слова, даже когда казалось, что все идет наперекосяк.
— Не лучший, но постараюсь быть, — ответил он с легкой иронией в голосе. — А теперь иди, тебе пора.

Николь медленно поднималась по лестнице в кабинет отца. Каждый шаг давался ей с трудом, сердце учащённо билось, а в голове крутились мысли о том, что её ждёт. Она не знала, о чём будет идти речь, и это пугало её ещё больше.
Воображение рисовало самые разные картины: от спокойного разговора о делах до серьёзных обвинений и упрёков. Николь не могла отделаться от ощущения, что это важный момент, который может изменить её жизнь.
Наконец, она подошла к двери кабинета. Рука слегка дрожала, когда она открывала её. Глубоко вздохнув, Николь переступила порог и оказалась в полумраке кабинета. Отец сидел за своим столом, и при виде него напряжение Николь усилилось.
Она подошла к стулу и села, стараясь выглядеть спокойной и уверенной, хотя внутри всё кипело от тревоги. Николь не знала, как пройдёт разговор, но  хотела быть готова к любому повороту событий.
— Николь, я хотел поговорить с тобой о сложившейся ситуации, — начал отец сдержанно, его голос выдавал напряжение. — Ты знаешь, что мы планировали, и я ожидал, что ты будешь следовать этому плану. Но, к сожалению, ты нарушила одно из условий.
Я  почувствовала, как кровь отхлынула от лица.  Опустив глаза и тихо ответила:
— Да, папа, я понимаю. Я не должна была этого делать.
— Понимаешь ли ты, какие последствия это может иметь? — отец говорил строго, его тон не допускал сомнений в серьёзности ситуации. — Теперь я считаю, что ты должна начать отношения с Владом любой ценой. Это важно для нас всех. Никакой Ярославы больше нет. Все риски теперь на тебе
Я  подняла голову и посмотрела на отца с удивлением и тревогой в глазах.
— Папа, но почему именно с Владом? Я не уверена, что это правильное решение. Мне кажется, что такой шаг не учитывает мои чувства и желания.
— Не обсуждается, — отрезал отец. — Ты уже знакома с ним, осталось дело за малым. Не забывай, что он сделал с нашей семье.
— Но с чего ты взял что именно он виноват с смерти мамы?
— Это мой приказ. Ты должна сделать это ради нашего общего блага, — его глаза выражались ярость.
Я  почувствовала, как ком подступил к горлу.  Хотела возразить, но понимала, что это бесполезно. В голове крутились мысли о том, как это повлияет на мою жизнь, на мои чувства и на её будущее.
— Хорошо, папа, — произнесла я наконец. — Я постараюсь сделать всё возможное. Но я не уверена, что смогу...
— Этого достаточно, — оборвал её отец, — Я жду от тебя результата.
Я молча кивнула, поднялась со стула и вышла из кабинета, оставив отца наедине с его мыслями. В этот момент я чувствовала себя растерянной и беспомощной.
Слезы хлынули из глаз, как только я, покинула кабинет. Забежала в свою бывшую комнату и упала на кровать беззвучно рыдая. Я словно марионетка в руках своего отца, не могу противостоять ему. Воспоминания о маме были всегда туманны. Я никогда не могла вспомнить точно, когда она покинула меня. События  того дня разнятся от мне пять лет и детские слезы горько льются рекой, и до мне пятнадцать, я молчаливо переношу данную информацию.
В комнату тихо открылась дверь, кто-то зашел в комнату и присел рядом на кровать.
— Тише, маленький ангел, — рука мягко гладила меня по спине, успокаивая.
— За что он так со мной? За что? — я взглянула на собеседника, это была моя няня Елена, в дальнейшем став смотрительницей дома.
— Такова его сущность и душа, но он твой отец. Не держи зла, — с нежностью говорила она.
— Если я его не люблю и не полюблю? Зачем тогда мне быть с ним? — я задавала вопросы, будто Елена могла найти ответы на них.
Елена вздохнула, её взгляд был полон сочувствия, но в нём читалась и твёрдость. Она знала, что слова не всегда могут облегчить боль, но всё же пыталась найти правильные.
— Ты должна понять, что любовь — это не только то, что ты чувствуешь, но и то, что ты выбираешь. Твой отец может быть жестоким и несправедливым, но он всё равно твой отец. Ты не можешь изменить его, но ты можешь выбрать, как относиться к его поступкам.
Я задумалась над её словами. Они были сложными, но в то же время я чувствовала в них какую-то правду. Я всегда думала, что любовь — это что-то простое и понятное, но теперь я видела, что это гораздо глубже. Это выбор, который мы делаем каждый день, даже если он не всегда лёгкий.
— Но как мне научиться любить его, если я не могу? — спросила я, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза.
Елена улыбнулась, но в её улыбке не было тепла.
— Тебе не нужно учиться любить его. Тебе нужно научиться принимать его таким, какой он есть. И самое главное — научиться любить себя. Только тогда ты сможешь найти в себе силы быть счастливой, несмотря на всё, что происходит вокруг.
Её слова эхом отозвались в моей голове.  Я больше не могла позволить своему отцу контролировать меня полностью. Я больше не хотела быть  марионеткой в его руках. Я была человеком, который мог выбирать свой путь, даже если это было трудно.
— Спасибо, Елена, — прошептала я, чувствуя, как тепло её рук постепенно покидает меня.
Она кивнула и встала с кровати.
— Не благодари меня, — сказала она мягко. — Просто помни, что ты сильнее, чем думаешь. И что любовь — это не всегда то, что мы хотим, но это всегда то, что нам нужно.
Она вышла из комнаты, оставив меня одну. Но в этот раз я не чувствовала себя такой одинокой. Я знала, что у меня есть силы справиться со всем, что бы ни ждало впереди. И я знала, что любовь к себе — это первый шаг на пути к настоящей свободе.