Страдать, чтобы простить

В неизвестности

Я провела рукой по гладкой мраморной поверхности и задрала голову, чтобы посмотреть на солнце, лучи которого пробивались сквозь небольшое окно над джакузи.

– Неплохое местечко, – услышала я за спиной голос Эвана и резко повернулась.

– Тебе верится, что бывают ванные такого размера?!

– А спальню ты видела? Я имею в виду камин и собственное патио.

– Да неужели?

Я последовала вслед за Эваном в хозяйскую спальню, прошла мимо огромной кровати, украшенной горой подушек, и отворила стеклянную дверь, закрытую занавеской из тончайшей ткани.

– Не может быть! – ахнула я, оказавшись на площадке, окруженной забором, по периметру которого росли розовые цветы. Возле небольшой чаши для костра стояли столик и два стула из тикового дерева, там же располагался, помимо всего прочего, и уличный душ. – Интересно, а зачем в патио нужен душ?

– Чтобы смыть песок после пляжа, – объяснил Эван; он отодвинул раздвижную секцию забора, и мы увидели террасу со ступеньками, ведущими прямо на пляж.

– Офигеть! – восхищенно покачала я головой.

– Ты сама выбирала, – ухмыльнулся Эван.

– Мне понравился вид.

– Но в результате ты получила гораздо больше, – рассмеялся Эван и вернулся в дом. Я прошла за ним в роскошную гостиную с потолками, как в самом настоящем соборе. – Съезжу, пожалуй, за продуктами. А ты пока посиди на открытом воздухе. Пусть твои ноги хоть немного подышат. Кажется, я видел там гамак.

– Звучит заманчиво.

– Особые заказы будут? – Эван взял ключи от пикапа Нейта, лежавшие на столике возле пухлого темно-синего дивана.

– Может, мороженого?

– Легко, – улыбнулся он.

Я проводила его глазами, постаравшись выкинуть из головы то обстоятельство, что ближайшие двадцать четыре часа до возвращения Сары мы с ним будем в доме одни. При одной только мысли об этом меня вдруг охватила паника, а сердце начало предательски биться. Но я решительно стряхнула с себя ненужные эмоции и решила почитать какую-нибудь книгу, чтобы отвлечься. Обследовала книжные шкафы, доверху забитые литературой на любой вкус, но затем вспомнила, что в сумке осталась книга, которую я не открывала с тех пор, как вернулась из Уэслина. Я рассчитывала почитать ее в самолете, но тогда мне вообще было ни до чего.

Я извлекла из недр гардеробной в хозяйской спальне сумку и полезла за книжкой. Неожиданно из нее выпало несколько писем, которые я сразу же подняла.

Одно я тут же выкинула вон – это была очередная реклама магазина. Но вот когда я взяла в руки второе, у меня неприятно засосало под ложечкой. Обратный адрес гласил: Флорида, Бока-Ратон. Я уронила письмо на кровать, словно боялась обжечься. Адрес явно был написан не рукой Джорджа. К горлу подкатила тошнота. Должно быть, письмо от бабушки. Меньше всего мне хотелось сейчас читать обличительные слова, что я, дескать, сломала жизнь ее сыновьям и внукам. Я не могла допустить, чтобы кто-то еще клеймил меня за то, в чем не было моей вины.

Я схватила книжку и вышла на террасу, где висел синий гамак, осторожно разбинтовала ноги и устроилась поудобнее.

Мне не сразу удалось успокоиться, хотя вид на безбрежную гладь воды, над которой парили белые чайки, действовал умиротворяюще. Я смотрела на пустынный пляж, слушала шум прибоя, надеясь, что он заглушит пронзительный зов письма, которое ждало меня в спальне.

Когда я наконец открыла книгу, оттуда вдруг что-то выпало. Я осторожно наклонилась и подняла пожелтевший дубовый лист, тот самый, что я сорвала, качаясь на качелях, в ту злополучную ночь, когда мне пришлось заночевать у Эвана. А ведь я даже не помнила, что засушила лист.

Я поднесла лист к глазам, чтобы полюбоваться просачивающимся сквозь него солнечным светом. И на сердце вдруг стало тепло – совсем как в тот день, когда я узнала, что Эван специально для меня смастерил качели. Он хотел помочь мне вспомнить моего отца… и одновременно удержать возле себя.

На глаза навернулись слезы. Да, он хотел удержать… но не смог.

– Что ты наделала? – прошептала я, пытаясь отогнать непрошеные воспоминания.

Сунула дубовый лист обратно в книжку и открыла первую страницу.

– Эмма, я купил… – начал я и остановился, увидев, что она, с книгой на животе, сладко спит в гамаке. Я не мог отвести от нее глаз: ее лицо нежно светилось в мягких лучах солнца, пухлые губы были полуоткрыты, грудь мерно вздымалась.

– А куда нести все остальное? – услышал я за спиной голос Нейта.

Я повернулся к нему, он перевел взгляд с меня на Эмму и замер.

– Сейчас приду, – сказал я.

Нейт отлично понимал, что происходит. Он уже успел высказать свое мнение, когда мы возвращались из магазина, и считал, что провести с Эммой целый месяц в этом доме не самая удачная идея. Он явно не слишком надеялся на Сару, которая будет жить с нами… начиная с завтрашнего дня. А уж если говорить о Саре, то она вообще опекала Эмму во сто крат больше, чем Нейт меня.

Когда я осторожно взял книгу, чтобы положить ее на столик рядом с гамаком, оттуда что-то выпало. Я поднял засушенный дубовый лист и с улыбкой посмотрел на Эмму. Похоже, нам так и не удалось уйти от того дерева… и качелей. Я сунул лист, как закладку, между страницами и положил книгу на стол.

Вернувшись в комнату, я вытащил телефон и послал маме сообщение:

Можешь забрать мои сбережения, и я дам письменное согласие на передачу тебе своего трастового фонда. ПОЖАЛУЙСТА, продай мне дом.

Тем временем Нейт распихивал продукты по кухонным шкафам. Я решил ему не мешать. Пусть, потом переложу по-своему.

– Останешься на обед?

– Нет, спасибо. А вот от пива не откажусь, – сказал Нейт.

– Не вопрос. – Я достал из холодильника пиво и тихо порадовался про себя, что он не видит сейчас моей довольной рожи.

– Ты явно хочешь поскорее от меня избавиться, – проворчал Нейт. – Но, Эван, ты, наверное, плохо понимаешь, во что ввязываешься. Да, этим летом ей изрядно досталось. И возможно, из-за тебя она может совершить необдуманный поступок, о чем вы оба горько пожалеете.

– Мы это как-нибудь уладим, – заверил я Нейта. – Я не собираюсь ничего усугублять. Можешь мне поверить, хуже, чем сейчас, уже точно не будет. – (Нейт понимающе кивнул.) – Но если что-то между нами и должно произойти, да будет так. Я не хочу мешать развитию событий. Возможно, мы сумеем благополучно пройти через испытание, что поставило на нашем пути прошлое. Я должен понять и простить. Она наконец начала открывать мне душу. Раньше такого не было. Она всегда тихарилась.

Нейт сердито передернул плечами и сделал глоток пива.

– В этот уик-энд приезжают моя мама и ее сестра. Тетя собирается показать своим близняшкам Диснейленд, вот и заедут завтра по пути. Мама приглашает тебя на обед. Если хочешь, можешь взять с собой Эмму.

– Я у нее спрошу.

– Только должен тебя предупредить, мои кузены – это от чертей остаток. – Он недовольно поморщился. – Но от обеда тебе все равно не отвертеться. Не можешь же ты бросить меня на растерзание этим змеенышам!

– Но там же будут наши парни, – рассмеялся я.

– От них проку, что от козла молока, – отрезал Нейт. – Поэтому я и хочу предупредить тебя заранее, особенно если ты приведешь Эмму.

– Ну не знаю, не знаю, – рассмеялся я. – Завтра прилетает Сара, и Эмме наверняка захочется наверстать упущенное.

– А Джаред, часом, с ней не приедет?

– С какой стати Джаред должен приехать вместе с Сарой? – донесся из гостиной, отделенной от кухни арочным проемом, голос Эммы.

– Привет, – улыбнулся я. – Как спалось? – Я опустил глаза и заметил, что она босиком. – Эй, а ты не боишься инфицировать раны?

– Сейчас перевяжу, но все уже не так страшно. И ты не ответил на мой вопрос.

Я беспомощно посмотрел на Нейта, тот поднял брови, типа хотел пожелать мне удачи, и как ни в чем не бывало отхлебнул пива.

– Ну ладно. Надеюсь, завтра увидимся. – Он похлопал меня по плечу и прошел мимо.

Я последовал за ним в гостиную.

– Эмма, дом – это что-то, – мимоходом выразил он свое восхищение. – Через пару домов отсюда живет парень по имени Мик Слейтер. Он владелец крупнейшего агентства недвижимости в нашем районе. Четвертого июля он обычно устраивает офигенные фейерверки. Ты непременно должна организовать вечеринку. Если хочешь, мы с ребятами поможем.

Эмма тупо кивнула. Мысль о том, что она будет устраивать вечеринку, меня изрядно насмешила.

– Эм, мы можем обсудить все чуть позже.

– Ладно, – выдавила она.

– Пока, Эмма, – сказал Нейт и был таков.

– Счастливо, Нейт, – бросила я ему вслед.

Последние несколько дней он явно сторонился меня и как-то подозрительно отводил взгляд. И я уже начала сомневаться, не обидела ли его ненароком.

– Совершенно не обязательно устраивать здесь вечеринку. – Эван, похоже, неверно истолковал озабоченное выражение моего лица. – Хотя парни – настоящие специалисты в организации вечеринок без особого ущерба для имущества. Ты, наверное, видела фейерверки, о которых говорил Нейт. Так вот, тот парень устраивает их явно подальше от дома. Не знаю, где именно, но сдается мне, что на пляже. А если ваши дома расположены так близко…

Но, не дав ему договорить, я спросила его прямо в лоб:

– Почему Джаред возвращается вместе с Сарой?

– Джаред ездил на похороны, – потупился Эван.

– Он – что?! – взвилась я. – Какого черта он там забыл? Это так… – Я пристально посмотрела Эвану в глаза. – В стиле Мэтьюсов. Блин! Вас, ребята, похоже, не колышет, что вам не везде рады, а?!

– Да ну?! – явно обиделся Эван.

– Прости, ради бога, – пролепетала я. – Прости. Не следовало так говорить.

– Наверное, ты в чем-то права, – согласился Эван. – Ты ведь и вправду не хотела видеть меня на похоронах твоей матери. Так же как Сара Джареда – на похоронах ее дедушки.

Я опустилась на диван, положила голову на подушку, подняла ноги вверх, чтобы не так сильно ныли мышцы.

– Эван, с чего это вдруг ему приспичило пойти на похороны? – Я сразу вспомнила фотографию, где Джаред был запечатлен с той девицей. – А разве он не помолвлен? Он просто обязан оставить Сару в покое.

– Помолвлен? – Эван искренне не понимал, о чем это я. Затем до него дошло. – Вот черт! Неужели вы это видели?

– Хм, да, видели. И ты даже не представляешь, какой эффект произвела на нас фотография… Точнее, на Сару. Она просто рвала и метала. – Я ругала себя за оговорку, но надеялась, что он ничего не заметил.

– Уж в чем, в чем, а в этом я точно не сомневаюсь. – Эван сел на двухместный диван лицом ко мне. – Надо же! Поверить не могу, что вы видели! – Он растерянно взъерошил волосы. – Джаред пытался ей объяснить, но она и слушать ничего не хотела.

– Что именно объяснить? Что он собирается провести остаток жизни с другой? Он просто обязан был сообщить Саре, что с кем-то встречается, не говоря о том, что собирается жениться!

– Эй! – осадил меня Эван. – Сара первая порвала с ним, когда собралась во Францию. Она постоянно твердит, что ей никто другой не нужен, но всякий раз, как они оказываются дальше чем в ста милях друг от друга, прекращает все отношения. Он имел полное право двигаться дальше.

– Но он ведь помолвлен! – в отчаянии воскликнула я.

– Да нет же!

Я замерла и удивленно уставилась на Эвана:

– Что?!

Я решительно отказывалась понимать, что происходит. В голове тут же возникла фотография, где Эван стоит рядом… с Кэтрин.

– Эмма, Джаред не помолвлен. И никогда не был. Других женщин, кроме Сары, для него просто не существует. Поверь… он пытался. Не сработало.

– Но фото…

– Дело рук моего отца, – раздраженно вздохнул Эван. – Трина Макалрой – дочь его потенциального клиента. Мой папаша свел ее с Джаредом. Они какое-то время встречались, но так, ничего серьезного. Она, естественно, спала и видела, чтобы обручиться, а отец всяческими ухищрениями подталкивал Джареда к этому шагу. Сама знаешь, против лома нет приема. Братец всегда пасовал перед отцом. Но вмешалась мама, и… помолвка так и не состоялась. А теперь из-за всех этих дел родители вообще разводятся.

– Ты серьезно?! – У меня голова шла кругом.

– Да. Это стало последней каплей, – ответил я. – И маме сейчас очень и очень тяжело. Отец ведь не привык легко сдаваться.

– Мне очень жаль, – бросила на меня сочувственный взгляд Эмма.

– Все будет хорошо, – ответил я без особой уверенности.

Я подумал о нашем доме. Если бы не развод, иметь в собственности еще один объект недвижимости не было бы особой проблемой. Я прекрасно знал и то, что пыталась скрыть от меня мама. Это отец заставлял ее продать дом. Эмма откинулась на спинку дивана и задумалась.

– Есть хочешь? – Я встал и, чтобы сменить тему, прошел на кухню. – Я купил стейки. Можно поджарить на этом навороченном гриле.

– С удовольствием, – рассеянно ответила она, ее явно что-то мучило.

Тон Эммы меня сразу насторожил.

– О чем ты сейчас думаешь? – Вряд ли она захочет ответить, но попытка не пытка.

– Почему он меня невзлюбил? Твой отец. Почему не одобрял наши отношения? Ведь он меня даже не знал.

В ее голосе звучала такая обида, что я до боли стиснул зубы. Я был страшно зол на этого законченного эгоиста. И вообще, как я мог объяснить скрытые мотивы Стюарта Мэтьюса девушке, которая себя явно недооценивала и во всем сомневалась?! Он сыграл на ее слабостях и достиг цели, несмотря на мои усилия развести их в разные стороны.

Когда я подошел к дивану, она подвинулась, освобождая мне место.

– Ты права. Он совершенно тебя не знал. И ты явно не заслужила подобного обращения. Я никогда ему этого не прощу. Имидж и репутация для него всегда были дороже людей, дороже собственной семьи. Он ведь не родился богатым. В отличие от мамы. И ему вечно хотелось что-то доказать ее родным, доказать, что он достоин моей мамы. И все попытки объяснить, что они хорошо относятся к нему именно потому, что его любит мама, оказались бесполезны. Он просто не верил. А однажды почувствовав вкус успеха, он уже не мог остановиться, переступая через любого, кто вставал у него на пути. Так что ты ничего плохого не сделала. К сожалению, ты не соответствовала образу той девушки, которую он хотел видеть рядом со мной.

– А Кэтрин соответствовала? – едва слышно прошептала Эмма.

При упоминании этого имени я невольно напрягся: Эмма ведь видела фото в газете. Я поймал тревожный взгляд ее светло-карих глаз и тихо произнес:

– Да. Но это не то, что…

– Ничего не хочу знать, – отрезала она. – Я не могу…

Эмма поджала ноги, чтобы отодвинуться от меня как можно дальше. Она явно решила, что между мной и Кэтрин нечто большее, чем просто желание уважить отца. Я опустил голову и сказал:

– Мы с ней никогда официально не встречались.

– Эван, я и правда не хочу знать, – глухо прошептала она.

Я не хотела говорить о ней. Не сейчас. Да и вообще никогда. Я хотела забыть обо всем, что случилось после моего отъезда из Уэслина. Хотела начать все снова, а там будь что будет. Но я знала, что это невозможно. Знала, что рано или поздно встречусь со своими демонами лицом к лицу – нельзя же бежать до бесконечности.