Глава 13. Радость
---
— Сегодня ты ничего не решаешь, — сказал Хёнджин с ухмылкой.
— Что?
— Никаких «мне не надо», никаких «слишком дорого», никаких «это лишнее».
Ты сегодня — просто девочка. Которая может хотеть всё, что угодно. И получать.
Она засмеялась.
— Ты что, собираешься устроить мне день шопинга?
Он кивнул:
— Не день. Праздник.
---
Они начали с книжного.
Она сначала встала у полки и, как обычно, пыталась выбрать одну.
— Все нельзя, — прошептала она привычно. — Надо выбрать…
Он наклонился к уху:
— Эмили. Можно все.
Она растерянно посмотрела на него.
— Правда?
Он улыбнулся.
— Сегодня ты живёшь, а не выживаешь.
Выбирай всё, что радует.
Она взяла одну. Вторую. Потом ещё пять. Потом растерянно засмеялась и… смахнула рукой с полки целую стопку, прижимая к груди.
Он смотрел на неё, будто это была самая красивая сцена на земле.
---
Потом был магазин мягких игрушек.
— Я ведь взрослая, — сказала она, глядя на огромного плюшевого медведя.
— Нет, — ответил он, — ты девочка, которой никогда не позволяли быть девочкой.
Она обняла мишку. Смеялась. Как ребёнок.
Он купил ей самого большого.
---
Затем были сладости.
Кулон качался на её груди, когда она бегала между витринами с мороженым, клубничными вафлями, лимонадом.
— Я не помню, когда последний раз радовалась просто так, — прошептала она, облизывая мороженое. — Без цели. Без пользы.
Он смотрел на неё — без слов.
Он знал, что это и есть её победа.
---
Вечером они сидели у него дома.
Пакеты разбросаны по полу.
Плюшевый мишка — в углу.
Книги лежат стопкой.
А она — на его коленях.
С кулоном на шее и конфетой во рту.
— Это был… самый счастливый день, — сказала она. — Я радовалась, как маленькая. Это глупо?
Он поцеловал её в висок.
— Нет. Это чудо.
Ты смеёшься, Эмили. Ты сияешь.
И я… люблю тебя сильнее, чем когда-либо.
Она улыбнулась, обнимая его за шею.
— Тогда купи мне ещё один день. Такой же.
Где можно всё.
Где можно — быть собой.
Он прижал её к себе.
— Я куплю тебе всю жизнь.
Где можно всё.
И она смеялась.
И уже не пряталась.
---
Это было обычное утро.
Такие они любили — без будильников, без давления, без чужих голосов.
Он готовил ей чай, она сидела на полу в его рубашке и читала свою любимую книгу.
На ней был тот самый кулон. Он стал частью её, как сердце.
— Знаешь, — сказал он вдруг, ставя перед ней кружку, — я тут подумал…
Ты всё время носишь что-то, что я тебе подарил.
Она кивнула с улыбкой.
— Потому что всё от тебя — настоящее.
Всё, что ты мне дал, я не хочу терять.
Он сел напротив. Смотрел в её глаза.
— Тогда может… добавим ещё одну вещь, которую ты не потеряешь?
Она нахмурилась.
Он полез в карман.
Не спеша. Без напряжения.
— Это не будет помпезно. У меня нет плана, цветов, скрипок.
Только ты, я… и вопрос.
Он вытащил крошечную коробочку.
Внутри — кольцо.
Тонкое. С гравировкой внутри.
«Там, где ты — дом.»
— Эмили.
Ты моя жизнь.
Моя самая хрупкая победа.
Моя девочка, что научилась дышать, смеяться, жить.
Не хочешь ли быть моей —
навсегда?
Она молчала.
Смотрела на него.
На кольцо.
На свои дрожащие пальцы.
На кулон, который она сжала рукой, будто он мог дать ей ответ.
И вдруг — тихо, едва слышно:
— Я думала, что не заслуживаю любви.
А ты показал, что заслуживаю целую жизнь.
Она вытянула руку.
— Да.
Ты — моё навсегда.
Он надел кольцо.
Поцеловал её руку.
Затем — в лоб.
Затем — в губы. Долго.
И она прошептала:
— Я тебя так люблю.
Что иногда… страшно.
— Не бойся, — ответил он. —
Теперь у тебя есть дом.
Я.