32
— Юля! — душераздирающий крик, и меня сносит с пути автомобиля чье-то тело. Я лежу на дороге... А на мне
— Даня...
— Эй! Ты жива? Ты в порядке? Шпуль, скажи что-нибудь! — его ладони касаются моего лица.
От его прикосновений я почему-то улыбаюсь, как идиотка.
— Ты меня спас.
Парень облегченно выдыхает и помогает мне подняться. Он смотрит вслед автомобилю, и глаза его сужаются. В зрачках загорается огонь ненависти. Я аккуратно беру Даню за руку.
Из его груди вырывается утробный рык:
— Крошш... Сука. Убью.
— Что? — у меня внутри все сжалось от леденящего ужаса. — Что ты сказал?
— Нейтан Крошш... — процедил сквозь зубы Даня
— Тот самый ублюдок из казино.
Я не знала, что ответить. Черт возьми, меня только что чуть не сбили машиной! Я чуть не погибла. А он меня спас. Второй раз подряд. Может, он мой ангел-хранитель? Я крепче сжала руку Милохина. Вдали появился наш черный Лексус. Когда он подъехал, мы молча сели, и шофер поехал в сторону дома. Даня всю дорогу молчал, играя скулами и сжимая кулаки. Это меня тревожило.
— Данечка... — тихо позвала я. Он посмотрел на меня. — О чем ты сейчас думаешь? — спросила.
— О пицце... — ответил, улыбнувшись. — Я голоден.
Я не поверила его словам, а он в этот момент обнял меня и придвинулся ближе.
— Я же серьезно, — произнесла с обидой.
Он внимательно вгляделся мне в глаза:
— О тебе.
— Почему обо мне?
— Вот думаю, что было бы, если бы я не пошел за тобой, — он говорил медленно и смотрел в окно. — Что бы я делал, если бы тебя не стало.
— И что же? — внутри стало тепло, а кожа покрылась мурашками от его слов.
— Не знаю, — шепнул он. — И от этого становится страшно.
Он на секунду замолчал, а потом провел указательным пальцем контур моих губ:
— Но я никому не дам тебя в обиду, слышишь? Запомни, Шпуль, никому не спущу с рук даже попытку причинить тебе боль, — он стиснул руку в кулак с такой силой, что показались вены. — И Крошш заплатит за сегодняшнее.
Последние слова заставили меня поежиться.
— Ты же не собираешься делать ничего противозаконного? — спросила я, подняв на него глаза.
Он молчал, и я задрожала, поняв так и не произнесенный вслух ответ. «Нет, он не сделает этого! — убеждала я себя. — Но он убил уже двоих людей на моих глазах. Что помешает ему убить третьего, когда меня не будет рядом?»
Машина остановилась, и я поняла, что мы приехали. Охранник занес мои пакеты и ушел. Я вошла в дом и, отказавшись ужинать, поднялась в свою комнату.
— Я тогда тоже не буду, — заявил Даня. Парень принялся кому-то звонить. Я просидела несколько минут на кровати и передумала насчет пиццы. «Блин. Он голоден. И, гад, сдержит слово, не поест же!» — я встала и поплелась на кухню не столько для того, чтобы поесть самой, а чтобы поел Даня. На лестнице услышала его голос:
— Мне плевать, где. Пусть сам выберет. Я его где угодно прикончу.
Я глубоко вдохнула воздух, чтобы не закричать. «Боже, что он задумал?!» — страх сковал мои мысли. Я бегом спустилась вниз.
— Данечка! Пожалуйста, скажи, что ты ничего не сделаешь Крошшу! — я схватила его за руки. — Скажи, что никуда не ввяжешься!
Он отводил взгляд, а я чувствовала, как горячие слезы капают на пол.
— Ну, Юль. Послушай меня. Посмотри на меня, — он поднял мое лицо и вытер слезы. — Я не могу смотреть, как ты плачешь. Перестань, пожалуйста.
Я тихо всхлипнула и затихла. Но соленые капельки предательски продолжали катиться по щекам.
— Зачем ты связываешься с этим парнем? Зачем идешь на риск? Зачем? — мой голос дрожал.
— Потому что в этом весь я, — твердо ответил он. — Я не уступаю и не сдаюсь. Риск, адреналин, борьба — это моя жизнь. Я такой, — он взял меня за руку, скрестив пальцы с моими. — И ты ведь не хочешь, чтобы я стал другим. Тебе не нужен другой Даня. Ты хочешь именно этого грубого, эгоистичного...
Я поразилась, насколько хорошо он меня изучил.
— Так вот, малышка, — продолжил он. — Этот парень обязан наказать любого, кто позарится на жизнь дорогих ему людей. Он не может иначе. Не умеет.
Я обняла его и уткнулась лицом в его шею, вдыхая томный аромат его кожи.
— Ты ведь все равно сделаешь все по-своему? — пролепетала я, не отстраняясь от парня.
— Конечно.
Я взяла его лицо в ладошки, руки дрожали от волнения, и он положил свои поверх моих.
— Тогда пообещай мне, — начала я еле слышно. — Пожалуйста... Пообещай, что никогда не выберешь спасение моей жизни вместо своей. Он нахмурился. — Даня! — настояла я.
— Обещаю, — ответил неохотно.
Почему-то от этих слов боль внутри меня утихла, и стало как-то легче, не так тяжело дышать что ли. Он с легкостью поднял меня на руки и понес в спальню. Свою. Вот прям нравилось ему, что я сплю в его комнате.
— А как же ужин? — спросила я, когда он укладывал меня на кровать.
— Пропустим.
— Но ты же кушать хотел, — возразила я тут же.
— Ничего, не умру, — подмигнул он, заботливо укрывая меня одеялом.
— Дань
— А? — отозвался парень.
— Полежи со мной, — попросила. Он пару секунд стоял, а потом улегся рядышком. Я ощутила такой прилив нежности. Я повернулась к нему лицом, он обнял меня, и я закрыла глаза. Прошло несколько минут. В тишине время тянется дольше и меня одолевал сон.
— Ты же не уйдешь, когда я усну? — пробубнила полусонно. — Не бросишь меня?
— Нет, — ответил Милохин и, уткнувшись носом в мои волосы, совсем неслышно добавил. — Никогда.