Глава 37
ЛИЛИАН
Мы уже едем по центру города, и мои ощущения очень странные. Я не была здесь полтора месяца, но словно прошла целая вечность. Всё кажется немного чужим, непривычным. Я смотрю на знакомые улицы сначала с интересом, как будто вижу их впервые. Но одновременно в голове крутится вопрос — хотела бы я остаться здесь, вернуться в свою прежнюю жизнь?
Отсюда всего пятнадцать минут до моего дома. До той квартиры, где я раньше жила, до моего прошлого. Но если бы у меня был выбор прямо сейчас… я понимаю, что выбрала бы Киллиана. Даже если бы пришлось снова жить с ним в закрытом доме. Это решение рождается во мне тихо, но уверенно.
Киллиан всё время посматривает на меня, как только мы въехали в город. Словно хочет понять, о чем я думаю, чего хочу на самом деле. Его взгляд скользит по моему лицу, но он молчит. Его рука по-прежнему лежит на моём бедре. Тёплая, сильная. Я кладу свою ладонь сверху — легко, мягко. Словно говорю ему без слов, что да — я с ним. Я бы выбрала его.
Мы подъезжаем к высокому зданию. Современная башня из стекла и бетона, она возвышается над городом. Элитный жилой комплекс в центральной части. Всё здесь выглядит безупречно — освещение, охрана, ухоженная территория. Чувствую лёгкое напряжение внутри.
Киллиан бросает на меня короткий взгляд, как будто оценивает мою реакцию, но снова ничего не говорит. Перед нами медленно открывается шлагбаум, и мы заезжаем на подземную парковку. Просторное, чистое помещение, с ровным светом и мягким эхом от шин.
Он едет почти до самого конца, в дальний угол. Там, где уже стоят несколько других машин. Мы останавливаемся. Он паркуется точно, уверенно, в своём стиле — спокойно и без лишних движений.
— Мы приехали, — говорит он спокойно, словно между делом.
— Я остаюсь в машине? — спрашиваю, чуть приподнимая бровь.
Он снова смеётся, этот его фирменный, слегка насмешливый смех.
— Ну, если хочешь, да. Я пойду пока посплю, может даже что-то выпью. Приглашу какую-нибудь девушку... Ну, в общем, отдохну. Может, составишь мне компанию?
— Придурок. Ты снова издеваешься надо мной, — фыркаю, но уголки губ предательски поднимаются.
— Да, я просто подумал, ты хочешь остаться здесь, — говорит он с ухмылкой, не скрывая своей игры.
Он выходит из машины, обходит её, и открывает мне дверь. Его движения спокойные и уверенные, как всегда. Я сижу, не выхожу сразу, демонстрируя своё лёгкое недовольство. Немое сопротивление.
— Малышка, ты такая забавная, когда что-то идёт не по-твоему. Ты так любишь всё контролировать. Ну, давай уже пойдём. Или мне тебя понести? — в его голосе ласковая ирония.
Я не сдерживаюсь и смеюсь. По-настоящему, легко. Тот смех, который он вызывает у меня чаще, чем кто-либо другой.
Выхожу из машины, медленно, сдовно давая ему понять, что всё ещё немного обижена, но уже прощаю. Он берёт меня за руку — уверенно, тепло. Его пальцы обвивают мои, и я сразу чувствую спокойствие.
— Киллиан, ну только серьёзно… Куда мы приехали? И мне тут точно ничего не угрожает? — спрашиваю, глядя ему в глаза.
— Ты думаешь, я бы подверг тебя опасности? — в его голосе нет ни капли шутки. — Ты — самое ценное, что у меня есть.
От этих слов по телу прокатывается жар. Я чувствую, как внутри всё сжимается и одновременно тает. Он это говорит так просто… и от этого ещё сильнее.
— Думаю, нет, — тихо отвечаю, и больше не задаю вопросов.
— Завтра поедем на этой машине, — он указал на красную двухместную «Ламборгини».
— Это твоя? — удивлённо спросила я.
— Да. Последнее время я редко езжу на ней, потому что по лесу не очень удобно — она низковата. Думаю, после каждой такой поездки пришлось бы везти её в ремонт. Но на дальние поездки по городу и трассе — это лучший вариант. Тебе нравится?
— Она выглядит не так пугающе, как твой «Брабус», — я рассмеялась, вспоминая, как впервые увидела его чёрный внедорожник и боялась садится.
Он засмеялся в ответ, но в его взгляде мелькнула искра — будто ему нравилось, что я запоминаю такие детали.
— А какую машину хотела бы ты себе?
— Я ещё не думала об этом. Ведь мне было особо некуда ездить. Я получила права ещё три года назад, но моя цель была — квартира. В машине не было необходимости.
На самом деле, иногда я представляла, как сажусь за руль своей, пусть не такой дорогой, но удобной машины… но эти мысли всегда уходили на второй план.
— Думаю, когда всё решится, тебе придётся об этом подумать.
— Возможно, — улыбаясь ответила я, а про себя подумала, что, возможно, он уже всё решил за меня.
Мы подходим к лифту. Просторный холл с мягким светом, пол блестит, всё выглядит очень дорого. Он достаёт телефон, прикладывает его к сканеру рядом с лифтом. Считывающий код загорается зелёным, и двери плавно открываются. Мы заходим внутрь. Он нажимает на кнопку самого верхнего этажа.
Лифт начинает движение. Пространство наполняется легким гулом и лёгким напряжением, как будто мы поднимаемся куда-то выше, чем просто этажи.
Он сразу же хватает меня за талию и резко прижимает к стенке лифта.
Я не успеваю ничего сказать, как уже чувствую его поцелуй. Такой глубокий, нежный и страстный одновременно. Он снова меня полностью поглощает.
Я вожу руками по его голове, ощущая каждое прикосновение.
Лифт подъезжает к нужному этажу и двери плавно открываются.
Он слегка отстраняется, но тут же снова берёт меня за руку. Мы выходим в коридор.
Вижу впереди всего одну дверь, но всё ещё не понимаю точно, где мы, хотя в душе уже есть подозрения.
Он снова прикладывает телефон к считывателю, и дверь тихо открывается.
Пропускает меня вперёд.
Осторожно вхожу, он за мной, и сразу же закрывает дверь за нами.
Свет в комнате автоматически включается, мягко освещая всё вокруг и следя за нашими шагами.
— Добро пожаловать домой, Лилиан, — он смотрит на меня, но я всё ещё не понимаю, где мы.
Он улыбается.
— Это та самая квартира, в которой я спал, когда ты меня выгнала.
Смеюсь и отвечаю:
— Я тебя не выгоняла.
— Иди ко мне, — он снова меня притягивает. — Я не шучу, это наша квартира. Как и тот дом. Хочу, чтобы ты всё посмотрела, но можно сначала сниму с тебя джинсы? Уже не могу ждать.
Он снимает с себя, и меня футболку, стягивает джинсы вместе с трусиками. Хватает меня за попу, я запрыгиваю на него. Мои ноги инстинктивно обвиваются вокруг его талии, ширинка его джинсов прижимается к моему клитору, и посылает волну горячего электричества, пульсирующую через всё тело. Он несёт меня по квартире. Мы оказываемся в спальне.
Бросает аккуратно на кровать, снимает ремень, скидывает джинсы.
Наваливается на меня:
— Лилиан, я хочу трахнуть тебя глубоко и жёстко, пока ты не задохнёшься.
— Да, Киллиан, пожалуйста...
Он входит в меня одним неумолимым ударом. Воздух покидает мои лёгкие в резком крике, и я подпрыгиваю под ним.
Его жёсткая толщина наполняет меня почти до боли. Я стону.
Он двигается во мне безжалостно, но я встречаю каждый толчок с острой необходимостью.
— Я, блядь, так хорошо тебя ощущаю...
Я сжимаю его каждый раз, когда он врезается в меня. Сильнее. Быстрее. Глубже. Его контролируемые толчки становятся всё менее сдержанными.
— Ты моя, — рычит он мне на ухо, его дыхание становится резким.
— Да, Киллиан, я твоя...
Желание накатывает в животе, и я сжимаюсь от необходимости кончить. Оно заполняет всё моё тело, доводя до края.
Он продолжает врезаться в меня с яростной одержимостью, показывая свою власть надо мной.
Его пальцы впиваются в мои бёдра — я знаю, завтра останутся синяки.
Мои пальцы сжимаются вокруг подушки, я не сдерживаю ни стоны, ни крики.
Он сводит меня с ума, и я уже не могу ничего — только сдаться его ритму, его телу, его контролю.
Мои бёдра тянутся к нему, требуют большего. Он держит моё удовольствие под контролем.
Я вся безумно мокрая.
Мои мышцы сжаты в предвкушении. И слышу его стоны каждый раз, когда он входит глубже.
Уже так близко...
Чувствую, как всё тело горит. Он продолжает двигаться внутри меня — резко, мощно, будто с каждой секундой становится только злее от желания. Его пальцы сильнее сжимают мои бёдра, а грудь прижимается к моей, оставляя горячие следы от дыхания на коже.
— Ты слышишь, как ты для меня стонешь? — шепчет он мне прямо в ухо, и я вся вздрагиваю.
— Да... Да, Киллиан… — я едва дышу, и голос мой дрожит.
Он прикусывает мою шею, оставляя следы, двигается ещё глубже. Моё тело само ему поддаётся, будто создано только для него. Мои ногти царапают его спину — я ничего не контролирую, только чувствую. Он заполняет меня полностью, не даёт ни малейшего пространства, будто хочет раствориться во мне.
— Кончи для меня, слышишь? Прямо сейчас.
Я чувствую, как внутри всё сжимается — как волна, накатывающая и разбивающаяся на тысячи искр. Не могу сдержаться — мои бёдра дрожат, живот сжимается, крик вырывается из груди. Меня накрывает оргазм, мощный, глубокий, будто взрыв изнутри.
Он чувствует это. Резко толкается в меня ещё пару раз, и тоже срывается —
Чувствую как его сперма наполняет меня, слышу его хриплый стон, он напрягается, захватывает мои губы в поцелуе, и замирает. Его тело дрожит надо мной. Мы оба тяжело дышим, его лоб прижат к моему.
Несколько секунд — только сердце, дыхание и кожа к коже.
— Чёрт, Лилиан… — шепчет он, не убирая руки с моей талии.
— Я не могу насытиться тобой… Никогда.
Я улыбаюсь сквозь тяжёлое дыхание, глажу его по волосам.
Он всё ещё лежит надо мной, наши тела слились в одно. Горячее дыхание, влажная кожа, пульс, который ощущается в каждом движении. Чувствую, как его сердце колотится в груди, прижимающейся к моей. Его рука нежно проводит по моему боку, пальцы скользят по бедру, успокаивая, будто прощаясь с бурей, которую мы только что пережили.
— Ты такая красивая… — его голос стал хриплым, но в нём появилась нежность. Он отстраняется совсем немного, чтобы посмотреть мне в глаза.
Я улыбаюсь, убираю волосы с его лица.
— Я люблю, когда ты смотришь на меня так…
Он целует меня — медленно, с чувством. Этот поцелуй уже не жадный, а благодарный. Он замирает на моих губах, будто хочет сказать больше, чем может словами.
— Ты моя, Лилиан. Целиком.
Он ложится рядом, не отпуская меня. Я прижимаюсь к нему, кладя голову на его грудь. Его рука обнимает меня, и чувствую, как он расслабляется. Мы лежим в тишине, только наше дыхание и приглушённый гул города где-то далеко внизу.
— Здесь так красиво, — говорю, глядя на высокий потолок, на мягкий свет, заполняющий спальню.
— Посмотришь квартиру?
— Да. Может сначала в душ?
— Позже, — говорит он, с лёгкой улыбкой.
Мы медленно встаём с кровати, наши тела ещё ощущают тепло и близость. Я оглядываюсь по сторонам — спальня огромная, с высокими потолками и большими панорамными окнами. Сквозь них виден ночной город, мерцающий огнями внизу, словно живое море света.
Подхожу к окну, прохожу рукой по холодному стеклу, ощущая контраст с теплом своего тела.
— Это красиво, — тихо произношу, смотря вниз на улицы и далекие огни.
Он подходит сзади, нежно обнимает меня за талию и берёт за руку.
— Пойдём, — шепчет он.
Мы выходим в огромный зал, полностью голые, ощущаю прохладу воздуха на коже. Зал просторный, открытый, словно вся эта часть квартиры — огромный гостевой этаж. Роскошный ремонт: полы из тёмного дерева блестят в свете потолочных ламп, мягкие белоснежные диваны и кресла стоят вокруг огромного стеклянного стола. На одной стене огромная плазменная панель, которая смотрится как современный арт-объект.
Мебель и отделка словно специально подобраны, чтобы сочетаться с пейзажем за окнами — спокойная элегантность, ни одной лишней детали, всё идеально.
Он ведёт меня к двери, открывает её — и мы оказываемся на широкой террасе, где ночной воздух свежий и чуть прохладный. Вокруг тишина, только где-то вдали слышен шум города, но здесь, наверху, он словно притих.
— Киллиан, мы голые! — смущённо говорю, оборачиваясь к нему.
Он смеётся, глаза блестят от удовольствия.
— Малышка, мы на самом верху. Никто нас не увидит. Ну разве что с вертолёта, — отвечает он с игривой улыбкой.
С террасы открывался потрясающий вид, даже более захватывающий, чем из спальни. Перед нами раскинулся ночной город, в огнях, как на ладони. Вдали мерцали башни, улицы напоминали светящиеся реки, а где-то за горизонтом темнело спокойное небо.
— Ох, это невероятно красиво, — прошептала я, делая шаг вперёд.
Тёплый ветер коснулся моей кожи, от него по телу побежали мурашки. Я вышла полностью, не задумываясь о том, что мы оба были обнажены. Терраса была просторной, с белыми мягкими диванами, низким стеклянным столиком и тёплым подсветом по краям. Казалось, мы парим над городом, далеко от всей суеты.
Киллиан ведёт меня к диванам, садится, а потом легко усаживает меня к себе на колени. Его руки уверенно держат меня за талию.
— Лилиан, я хочу тебя снова… прямо здесь. С этим видом, — тихо произносит он, глядя мне в глаза.
Он разворачивает меня лицом к себе. Моя грудь касается его тела — горячего и сильного. Его кожа пахнет свежестью и чем-то родным. Один только этот запах уже кружит мне голову.
Чувствую, как его ладонь скользит по моей спине, ниже, к бёдрам, и снова вверх. Его прикосновения вызывают дрожь, будто электрические импульсы пробегают по телу. Он проводит пальцами по внутренней стороне моего бедра — нежно, но с решимостью. Я не сдерживаю стон, запрокидываю голову, прогибаюсь, прижимаясь к нему ближе.
Ветер касается нас, но нам не холодно — мы греем друг друга. Всё вокруг словно замирает, остаётся только этот момент, наш с ним.
— Ты понимаешь, как ты сводишь меня с ума? — шепчет он, наклоняясь к моему уху.
Я чувствую его дыхание, его губы касаются моей шеи, мягко, но сдержанно. Он не торопится. Его пальцы находят мой сосок, и я вздрагиваю, когда он сжимает его между пальцами. Осторожно, но с намерением. Моя грудь поднимается в ответ — кожа чувствительная, горячая. Он наклоняется и берёт сосок в рот, посасывая, посылая острые волны возбуждения сквозь моё тело.
— Киллиан… — стону, теряя контроль.
Он смотрит на меня снизу вверх, а потом резко притягивает за талию, заставляя меня плотнее сесть на него. Я чувствую его твёрдый, пульсирующий член подо мной. Мы ещё не двигаемся, но между нами — напряжение, как натянутая струна. Его руки сжимают мои бёдра, и он начинает направлять мою талию, медленно скользя мной по себе. ч
Чувствую, как головка его члена касается меня, и дыхание сбивается. Он водит ею по моему клитору — туда-сюда, дразняще.
— Скажи мне, что ты хочешь, Лилиан, — его голос низкий, почти звериный.
— Я хочу тебя, — шепчу, уже не в силах играть или ждать. —Хочу ощущать тебя внутри....
Он рычит, хватает меня за бедра и помогает опуститься на него. Я вдыхаю резко — его размер заполняет меня до предела, медленно, мучительно приятно. Он не двигается, только держит меня, давая мне прочувствовать каждую деталь. Наши глаза снова встречаются.
— Блядь… — выдыхает он. — Ты горячая … такая поддатливая …
Я выгибаюсь, медленно двигаясь на нём, и чувствую, как мои бедра инстинктивно ищут ритм. Его руки держат меня крепко — одна на ягодицах, другая на пояснице. Он направляет, контролирует, но не торопит. Он хочет чувствовать. Я поднимаюсь и снова опускаюсь на него, глубоко, медленно. Мы дышим в унисон, сливаясь в движении.
— Ты создана для меня Лилиан, — говорит он, сдерживая себя, сжав зубы.
— И ты для меня… — отвечаю, прижимаясь к нему.
— Да, малышка. Да, только для тебя.
Он целует меня, страстно, долго. Я обнимаю его за шею, волосы сбились на затылке. Наши тела потеют, скользят друг о друга, жар и ночной воздух делают всё ещё сильнее. Он резко меня разворачивает, укладывает на диван и нависает надо мной. Входит снова — одним точным движением. Уже быстрее, уже глубже. И я теряю себя — в ощущениях, в нашей близости.
Я тону в его толчках, в поцелуях, в его голосе, который повторяет моё имя и клятвы, будто шепчет их в кровь. Моё тело пульсирует, откликается, и я понимаю — уже снова на краю. Он чувствует это и не останавливается. Его пальцы находят мой клитор, и лёгкое касание запускает волну, с которой я больше не справляюсь.
Оргазм накрывает, сильно, долго. Я вскрикиваю, выгибаюсь, цепляюсь за него, и он продолжает двигаться, пока сам не замирает, задыхаясь в мою шею, вонзаясь глубоко и снова меня наполняет горячей спермой, как будто хочет остаться внутри навсегда.
Мы остаёмся лежать, вцепившись друг в друга, пульсирующие, живые. Над нами — звёзды. Внизу — город. А между нами — дыхание и желание, уже не просто похоть, а что-то большее. Что-то настоящее.
Киллиан поднимается первым. Его ладони нежно скользят по моей талии, потом — по спине, и он склоняется ко мне, целует меня в висок.
— Теперь пойдём в душ, малышка. Ты вся вспотела… я тоже.
Я киваю, даже не в силах говорить. Мои ноги всё ещё дрожат, мышцы отзываются сладкой усталостью. Он берёт меня на руки, крепко, надёжно, как будто боится отпустить. И несёт.
Ванная поражает. Просторная, с тёплым светом, с матовыми стеклянными перегородками и огромной душевой кабиной, почти как отдельная комната. Пол из тёплого камня приятно греет ступни. Он открывает стеклянную дверь и включает воду — тёплая, сильная струя сразу начинает струиться сверху, как лёгкий дождь.
— Заходи, — говорит он, глядя на меня с той полуулыбкой, которую я уже узнаю — немного дерзкой, немного ласковой.
Вхожу первой, и горячая вода окутывает меня с головы до ног. Это приятно — мягкие капли смывают остатки напряжения, но огонь внутри всё ещё пульсирует. Он заходит следом, становится за моей спиной. Его руки сразу находят мою талию, скользят вверх по животу к груди. Он гладит меня медленно, лениво, с желанием и удовольствием.
— Ты сводишь меня с ума, — снова шепчет он, прижимаясь всем телом к моей спине. — Даже просто стоя здесь…
Я закрываю глаза, позволяя себе расслабиться. Его ладони мнут мою грудь, он касается сосков большими пальцами, и я выгибаюсь, прижимаясь к нему. Его стояк снова твёрдый, горячий, он упирается в меня сзади, скользит между ягодиц.
— Я не наигрался с тобой, Лилиан…
Он отодвигает мои волосы, целует шею, плечо, потом снова — ниже. Каждое касание его губ обжигает, делает всё чувствительнее. Он поворачивает меня к себе лицом. Мои руки обвиваются вокруг его шеи, наши губы встречаются. Вода стекает по его лицу, по моему телу, чувствую, как всё во мне снова откликается.
Он поднимает меня — легко, будто я ничего не вешу. Мои ноги обвивают его бёдра, и он прижимает меня к стенке душа. Горячая вода струится по нашим телам, смешиваясь с жаром внутри. Он входит в меня в этом положении — медленно, глубоко. И снова чувствую, как его размер заполняет меня целиком, как будто создан для меня.
Хватаюсь за его плечи, утыкаюсь в шею, моё дыхание сбивается. Он двигается уверенно, каждый толчок — точный, чувственный. Мы не торопимся. Это не просто страсть — это жадность по ощущению друг друга.
— Смотри на меня, — просит он, и я поднимаю глаза.
Он смотрит прямо в мои, не отрываясь, двигается внутри меня всё быстрее, но взгляд не отпускает. Он держит меня за бёдра, поддерживая, его лоб касается моего. Мы дышим вместе, сливаемся в одном ритме.
— Ты моя, Лилиан. Только моя.
— Я твоя. Полностью, — шепчу ему, и он целует меня жадно.
Новая волна оргазма настигает меня внезапно, горячо, разрывая меня на части. Я вскрикиваю, дрожу, цепляюсь за него. Он вжимается в меня с последним толчком, и чувствую, как его тело напрягается, как он срывается в собственном экстазе.
Мы остаёмся так — в объятиях, под водой, которая теперь кажется тёплым покрывалом. Он медленно опускает меня на пол душа, но не отпускает. Его руки всё ещё держат меня — на талии, на спине, на затылке. Мы молчим. Мы дышим. Мы чувствуем друг друга.
Тишина, прерываемая лишь шумом воды и биением сердца.
Мы выходим с душа, он закутывает меня в большое мягкое полотенце и выносит из ванной на руках, словно я лёгкая, как перышко.
Мы возвращаемся в спальню. Свет приглушённый, из окон всё ещё виден город — огни словно плавают в лёгком тумане. Киллиан опускает меня на кровать, сам ложится рядом.
Я подползаю ближе и ложусь на его грудь. Он перебирает мои волосы, его пальцы медленно скользят по прядям. Мы дышим в унисон. Чувствую его сердцебиение — ровное, сильное.
— Лилиан, нам осталось поспать четыре часа, потом нужно выезжать. Но ты сможешь поспать в машине.
— А ты?
— Я — когда вернёмся домой.
— Мы завтра вернёмся?
— Да. Засыпай, малышка, я тебя разбужу.
Его голос спокойный, чуть приглушённый. Я уловила в его тоне ту мягкость, которую он редко показывал. Хотелось ещё что-то спросить, но веки стали тяжелыми.