удары в сердце | кира медведева

— пошла нахуй, Медведева

после этой фразы, девушка встала на ноги и побежала в свою квартиру. а Кира не стала догонять, она просто ушла прочь. дверь была открыта, что очень даже удивительно.

— я дверь, что-ли, не закрывала..

пронеслось в мыслях, и Ефремова заходит к себе. успев только закрыть за собой дверь, Каролина почувствовала запах алкоголя на всю квартиру. побежав на кухню, перед глазами, девушка видит свою мать и двух каких-то мужиков, которые были неизвестны Каролине.

— смотрите кто пожаловал, — прозвучал пьяный, противный до рвоты, голос мужчины, который закусывал хлебом.

— пиздец твою дочь жизнь помотала, — подметил вид девушки другой, и тут же послышались смешки и оценивающие взгляды. мать же просто закатила глаза на это. ей было совершено плевать на дочь. на то, что с ней случилось, почему она грязная и потрёпанная. почему на лице размазана кровь. еë лишь волновали рядом сидящие мужики, которых нельзя распугать.

— мам, ты издеваешься? — новая партия слез потекли с глаз. Каролина начала истерически рыдать как маленький ребёнок, которому не купили новую игрушку. она начала мычать от пожирающей боли, которая усиливалась с каждым вздохом. она тупо стояла около этих бухающих и плакала.

— эй, Катька, это чë такое? мы отдохнуть пришли, а не ваши концерты смотреть, — голос мужчины, который сидел рядом с матерью стал грубым. ему явно это не нравилось. и мать напряглась.

— я тебя ненавижу! — крикнула, как может девушка, вытирая руку об щеку. сейчас хотелось банальной поддержки, но в ответ на это, мать лишь угрожающе смотрит на свою дочь, показывая, что ей тут не рады.

— уйди блять, перестань меня позорить, — грубо говорит мать, раздраженно смотрев на собственную дочку, после чего, Ефремова психует и убегает.

бежит по лестницам вниз, вытирая поступающие слëзы, которые, видимо, нескончаемые.

было ужасно плохо. от всего. она хотела просто прийти домой, помыться и забыть то, что испытала сегодня в подъезде от своей соседки. но нет. мать притащила домой каких то алкашей, и весело проводила время. почему, блять, не в другой день...

Каролина и так себя чувствовала никем. так ещё и эта долбанная мать. иногда становится интересно, а нужна ли она вообще кому-то в этой жизни?

сидя на лавочке около подъезда, Каролина рыдала. всë лицо опухшее от слез, на щеках размыта грязь, которая осталась ещё от пыльного пола в подъезде, на котором она валялась, пока Медведева, наносила удары.

стало холодно. как-никак лето закончилось, а уже наступал октябрь, и сидеть в одной толстовке не очень.

— сука, — послышался голос рядом, Каролина подняла со своих коленок голову и перед ней оказалась Кристина. которая, видимо, споткнулась. Захарова так же подняла глаза и увидела перед собой Каролину, — ебать, Каролинка, ты чего..

Кристина моментально оказалась рядом с Ефремовой. и от вопросов, что случилось, она ещё больше разрыдалась.

— ну ты чего, киса, ну, — Кристина приподняла личико Каролины, повернув к себе, — рассказывай.

— мне плохо, — мямлила Ефремова.

— а ты чего такая грязная то?

Каролина пыталась хоть что-то сказать, но очень плохо выходило.

— Кира.. — и всë. опять ебаные слëзы. от одного только воспоминания, из Каролины уже прут эмоции.
а Кристина поняла всë без всяких слов.

— вот тварь.. — сжав зубы, шепчет Захарова.

— я знала что она такая.. я сама виновата.. — бубнит Каролина, держась за голову.

— ты не виновата, слышишь? — Захарова поднимает голову Ефремовой, смотря ей в глаза. — ты не виновата ни в чëм.

— но..

— нет, Каролинка, даже не вздумай себя винить, поняла меня? даже не думай про это.

— она предупреждала...

— успокойся, маленькая, — Кристина прижала Каролину к себе, заключив в тëплые объятия.

такое слышать от Кристины максимально странно. расскажешь кому-то – не поверят. да и сама Ефремова в это не верит. она не понимает происходящее. прямо сейчас её успокаивает сама Захарова, которую знают все как грозу района, в прямом смысле. она со своей компашкой брата, держит всех в страхе. и никакой жалости к кому-то тут вообще речь не может идти. Захарова на такое не способна. она не такая. прям, как и Медведева.

но тут что-то странное. неописуемое.

— ну, всë, успокоилась? — Каролина кивнула, а руки Кристины приобняли тельце девушки крепче, — сейчас ужасно холодно, как ты ещё не замëрзла..

— мне нормально, спасибо.

рядом с Кристиной и правда было не холодно. она как будто согревала. прикрыв глаза, Каролина просто спокойно лежала, понимая что не одна.

— я бы тебе предложила ко мне согреться пойти, но, как видишь, я сама по улицам брожу. я ушла с дома, так что думаю тебе лучше вернуться.

— нет, я сегодня не вернусь.

— но, почему? тебя там родители ждут, переживают.

— им похуй, они тоже огромная причина почему я здесь, — говорит Каролина тяжело вздыхая.

так и просидели девушки до утра. Карлина быстро отключилась, и просто всë время проспала в удобной позе, около груди Захаровой. Кристина же периодически просыпалась, но не имея права никак будить это милое создание, продолжала в обнимку придерживать девушку рядом с собой.

***

утром, примерно в пять утра, может даже чуть позже, девушки разошлись. утром было неловко, некомфортно и всë это было странно для обеих. поэтому, когда Каролина сказала что ей есть куда идти, Кристина ушла, сказав: "до встречи" на прощание.

Каролина пошла к Виолетте. она не могла пойти к ней сразу, потому что дома у Вилки мама, которую не хотелось тревожить, а сейчас она уже на работе, потому что мать Малышенко всегда рано уходит.

прислав короткое сообщение Виолетте, в котором спрашивалось можно ли к ней зайти, прилетел положительный ответ. прекрасно.

на улице светило солнце, от которого Ефремова чуточку улыбнулась. а ещё улыбку вызывало чувство высыпа. она правда выспалась, за очень длительное время правда выспалась. хотя условия сна были ужасны. она до сих пор не понимала что тогда произошло. может, ей показалась? может, это была не Кристина?

зайдя в квартиру подруги, на входе повиднелась знакомая фигура. Малышенко стояла облокотившись боком на стенку, зевала. волосы потрёпанные, длинная футболка доходит до коленок.

— че ты так рано то, — сонно спрашивает Малышенко, подходя ближе. не успев ничего ответить ей, татуированная меняется в лице, как только замечает внешний вид подруги, — ебать, Каролин, что с тобой?

— не спрашивай, — махнула рукой Ефремова, проходя в квартиру.

— ты чë, на стройку что-ли работать устроилась, мать, — глаза подруги были ошарашены.

валясь за стол, Каролина принялась всë рассказывать. от начала до конца. про Киру, которая полностью поменяла мнение Каролины о себе, про родителей , которые снова пришли бухать, и про сегодняшную ночь с Захаровой, которая своим хриплым голосом успокаивала плачущую девушку и осталась с ней сидеть на скамейке до самого утра.

— обалдеть.. —  с открытым ртом слушала весь рассказ Малышенко, — но, про Кристину как то вообще не верится. она не способна на такое. она и жалость? это что-то невозможное.

— да я сама до сих пор не верю, — говорит Каролина, — но осадок от Киры и родителей всë ещё есть.

— по Кире сразу было видно какая она, — вздыхает Виолетта, — очередная задира. больше не подходи к ней, пожалуйста.

— конечно.. — стало грустно. очень грустно.

— если хочешь, можешь на пару дней у меня остаться, думаю, моя мама не будет против.

— спасибо большое.

— и иди помойся, приводи себя в порядок и потом решим чем займëмся, тебе нужно отвлечься хотя бы на время от этого всего, — Каролина кивнула, и встав сто стула, пошла в ванную комнату.

смывать всю эту грязь с себя было приятно. тело ныло от новеньких синяков, которые, казалось, уродовали молодое, светлое тело девушки. смотрев на все эти шрамы, всё напоминало о Кире. почему она такая жестокая? почему все в нашем неблагоприятном районе такие отвратительные?